Цитаты
284374
Большевики как ползли тогда, так ползут и теперь - на черни, на бессмысленной громаде двуногих. А мы, белые, против человеческой икры, против ползучего безличного Числа всегда выставляли живую человеческую грудь, живое вдохновение, отдельные человеческие личности.
«„Дроздовцы в огне“ – не воспоминания и не история – это живая книга о живых, боевая правда о том, какими были в огне, какими должны быть и неминуемо будут русские белые солдаты» – так охарактеризовал свой труд генерал-майор А. В. Туркул. На страницах книги автор красочно рисует картины боев и походов знаменитой Дроздовской стрелковой дивизии в годы Гражданской войны, акцентируя внимание читателей на личностях генералов, офицеров и солдат белой армии. Книга рассчитана на самый широкий круг...
Большевики - не политика, а беспощадное истребление самих основ России, истребление в России Бога, человека и его свободы.
«„Дроздовцы в огне“ – не воспоминания и не история – это живая книга о живых, боевая правда о том, какими были в огне, какими должны быть и неминуемо будут русские белые солдаты» – так охарактеризовал свой труд генерал-майор А. В. Туркул. На страницах книги автор красочно рисует картины боев и походов знаменитой Дроздовской стрелковой дивизии в годы Гражданской войны, акцентируя внимание читателей на личностях генералов, офицеров и солдат белой армии. Книга рассчитана на самый широкий круг...
admin
добавил цитату
из книги
«Британская империя»
7 лет назад
Сразу же после окончания строительства первой Трансканадской железной дороги британское правительство приступило к постройке большой военно-морской базы Эскимо на острове Ванкувер. Там были созданы мощные береговые батареи, несколько сухих доков, судоремонтные мастерские и т.д. В Лондоне не скрывали, что эта база предназначена исключительно для войны с Россией. Опираясь на нее, британский флот должен был действовать против Владивостока и Петропавловска на Камчатке.
admin
добавил цитату
из книги
«Британская империя»
7 лет назад
Наряду со смелыми действиями русских пехотинцев и казаков следует отметить и блестящую работу расчетов горных орудий и ракетных команд. Чего стоит только переход конно-горной батареи через перевал Акбайтал на высоте 4593 м над уровнем моря. Сейчас далеко не каждый альпинист может похвастаться покорением таких высот, а тут простые солдаты без всякого снаряжения тащили и коней, и пушки. К концу 1892 г. Памир был окончательно очищен от китайцев и афганцев. Успешные операции русских войск заставили британское правительство вступить в переговоры с Россией.
admin
добавил цитату
из книги
«Британская империя»
7 лет назад
Бывший французский вице-консул в Александрии Лессепс создал «Всеобщую компанию Суэцкого морского канала», юридически считавшуюся египетским предприятием. Египетское правительство приобрело 44 % всех акций (из 96 517 акций хедив Египта Мухаммед Сайд купил 64 тысячи). 53 % были размещены во Франции, 3 % — в других странах. Россия через частных лиц скупила 24 тысячи акций, занимая третье место (после Франции и Австрии) по участию в прибылях от судоходства по каналу. По условиям концессии акционерам причиталось 75 % прибылей, Египту — 15 %, основателям компании—10 %.
Интеллигентность — это, по существу, только вопрос жизненных приоритетов. Честность, открытость, уважение к людям, скромность, идеализм... Ведь что мы, в основном, имеем — хамство, жлобство, барство и тоненькую прожилку интеллигентности, невидимое малое стадо ее носителей. Люди, как на расы, делятся на тех, кто познает, чтобы ужаснуться или восхититься, и тех, кто познает, чтобы приспособиться. Первые трепещут за качество бытия вообще, вторые — за свое благополучие в частности.
Термин «эссе» лишь приблизительно определяет тот уникальный жанр, в котором пишет Ольга Шамборант.
Ее миниатюры, колеблющиеся в жанровом отношении от стихов в прозе до ядовитой публицистики, несут огромную информацию о жизни и создают удивительный эффект одновременного и объемного существования всех пластов бытия.
«Опыты на себе» – в высшей степени неожиданная, беспощадная, горькая и светлая книга, полная любви. Не к себе. Но к человеку. К каждому из нас.
Интеллигентность и интеллигенция — только однокоренные слова. Принадлежность к чему бы то ни было — защита и доля власти. Интеллигент же обязательно беззащитен и лишен власти. Помните, Платонов сказал: «Я ничего не член». Это важно понимать, чтобы зря не надеяться на конгресс интеллигенции. Другое дело — поддержка образованных слоев. Есть поэты, художники, таланты, умницы, пьяницы, сумасшедшие, нежильцы, очень мало, но все же есть тактичные, деликатные, даже благородные люди, но никакой такой интеллигенции, для которой мыслим конгресс, не может быть.
Термин «эссе» лишь приблизительно определяет тот уникальный жанр, в котором пишет Ольга Шамборант.
Ее миниатюры, колеблющиеся в жанровом отношении от стихов в прозе до ядовитой публицистики, несут огромную информацию о жизни и создают удивительный эффект одновременного и объемного существования всех пластов бытия.
«Опыты на себе» – в высшей степени неожиданная, беспощадная, горькая и светлая книга, полная любви. Не к себе. Но к человеку. К каждому из нас.
Мужчины кокетничают со смертью. Как с некой окончательной бабой. Которая как раз и оценит их по-настоящему. Не за красоту, не за уменье, не за мифы и легенды, не за версию их жизни, а по существу. И только это-то и страшно.
Термин «эссе» лишь приблизительно определяет тот уникальный жанр, в котором пишет Ольга Шамборант.
Ее миниатюры, колеблющиеся в жанровом отношении от стихов в прозе до ядовитой публицистики, несут огромную информацию о жизни и создают удивительный эффект одновременного и объемного существования всех пластов бытия.
«Опыты на себе» – в высшей степени неожиданная, беспощадная, горькая и светлая книга, полная любви. Не к себе. Но к человеку. К каждому из нас.
Два варианта — либо признаться Дане, что не за того приняла, либо играть эту неожиданно свалившуюся роль до победного. Гагарин — человек честный, чего уж тут. Но не без лукавства, жизнь научила.
Вокруг неё полно олигархов, но, вот, отчего-то на простого врача потянуло. Впрочем, она же не знает, что врач... думает — владелец газет, пароходов или что там он вчера, по пьяному-то делу, цитировал?
Термин «эссе» лишь приблизительно определяет тот уникальный жанр, в котором пишет Ольга Шамборант.
Ее миниатюры, колеблющиеся в жанровом отношении от стихов в прозе до ядовитой публицистики, несут огромную информацию о жизни и создают удивительный эффект одновременного и объемного существования всех пластов бытия.
«Опыты на себе» – в высшей степени неожиданная, беспощадная, горькая и светлая книга, полная любви. Не к себе. Но к человеку. К каждому из нас.
Кризис среднего возраста – это не когда от тебя тёлка ушла и по службе не повысили. Ты страдаешь не из-за того, что происходит (тёлка ушла, на работе сложности), а из-за того, что не происходит. Всё, что с тобой происходит, оказывается неважным, просто тебе не хочется просыпаться, потому что ты заранее знаешь всё, что произойдёт – сегодня, завтра, на следующей неделе, в будущем году.
Термин «эссе» лишь приблизительно определяет тот уникальный жанр, в котором пишет Ольга Шамборант.
Ее миниатюры, колеблющиеся в жанровом отношении от стихов в прозе до ядовитой публицистики, несут огромную информацию о жизни и создают удивительный эффект одновременного и объемного существования всех пластов бытия.
«Опыты на себе» – в высшей степени неожиданная, беспощадная, горькая и светлая книга, полная любви. Не к себе. Но к человеку. К каждому из нас.
Мир изменчив, как и люди в нем.
Когда Люда устраивалась на работу простой помощницей бухгалтера, она даже представить себе не могла, что вскоре ей придется столкнуться с живым воплощением ужаса всех сотрудников фирмы. Взгляд генерального директора Негласного Дмитрия Анатольевича, кажется, слишком часто возвращается к Люде… И как она ни старалась, но ей не удалось избежать его внимания. Что же теперь делать бедной маленькой глупышке?
каждой женщине есть искра, которая манит мужчин. Но в некоторых она быстро гаснет, и интерес пропадает. Женщина должна быть словно пламя - прекрасной и опасной. Мужчина ищет именно ту, которой способен покориться, сгореть в ее пламени, положить на алтарь любви свое сердце.
Когда Люда устраивалась на работу простой помощницей бухгалтера, она даже представить себе не могла, что вскоре ей придется столкнуться с живым воплощением ужаса всех сотрудников фирмы. Взгляд генерального директора Негласного Дмитрия Анатольевича, кажется, слишком часто возвращается к Люде… И как она ни старалась, но ей не удалось избежать его внимания. Что же теперь делать бедной маленькой глупышке?
– Ты мое чудо. – Ты моя жизнь.
Когда Люда устраивалась на работу простой помощницей бухгалтера, она даже представить себе не могла, что вскоре ей придется столкнуться с живым воплощением ужаса всех сотрудников фирмы. Взгляд генерального директора Негласного Дмитрия Анатольевича, кажется, слишком часто возвращается к Люде… И как она ни старалась, но ей не удалось избежать его внимания. Что же теперь делать бедной маленькой глупышке?
– Да нет, я не об этом. Обычно когда люди хорошо друг друга знают, у них есть общие знакомые.
– Бобров подойдет? – разговорился Дмитрий Анатольевич, ласково убирая мои выбившиеся из-за уха волосы.
Я отрицательно замотала головой.
– А Путин? – не унимался начальник.
Я нахмурилась, заморгала удивленно. А президент-то тут при чем?
– Путин? – переспросила я после секундного замешательства.
– Да, Путин, – невозмутимо отозвался в ответ Дмитрий Анатольевич. – Знаешь же его?
Когда Люда устраивалась на работу простой помощницей бухгалтера, она даже представить себе не могла, что вскоре ей придется столкнуться с живым воплощением ужаса всех сотрудников фирмы. Взгляд генерального директора Негласного Дмитрия Анатольевича, кажется, слишком часто возвращается к Люде… И как она ни старалась, но ей не удалось избежать его внимания. Что же теперь делать бедной маленькой глупышке?
-Ой, бли-и-ин,- схватилась Ася за голову. - Гелька, мне не нравится выражение твоего лица. После него обычно начинается такой треш, что врачи дурки заранее заводят на нас карточки.
Когда жизнь вокруг бьет ключом, надо постараться, чтобы не попало по голове. Если перебежала дорогу очень известной в определенных кругах личности, постарайся быстро извиниться и удрать подальше. Иначе начнется война…за территорию и за свое сердце, которое может разорваться на две части.
Но захочет ли трейсер взять себе только половину сердца любительницы горных спусков на байке? Или она нужна ему целиком, со всеми органами и чувствами?
«Провожу семинары на тему «Как правильно попадать в нелепые ситуации». Дорого. Профессионально», – примерно с такими мыслями Геля на всякий случай погрозила и Демону, после чего резко укрылась в домике.
Когда жизнь вокруг бьет ключом, надо постараться, чтобы не попало по голове. Если перебежала дорогу очень известной в определенных кругах личности, постарайся быстро извиниться и удрать подальше. Иначе начнется война…за территорию и за свое сердце, которое может разорваться на две части.
Но захочет ли трейсер взять себе только половину сердца любительницы горных спусков на байке? Или она нужна ему целиком, со всеми органами и чувствами?
Кроваткой он бы тоже поскрипел. Вместе с ней.
Когда жизнь вокруг бьет ключом, надо постараться, чтобы не попало по голове. Если перебежала дорогу очень известной в определенных кругах личности, постарайся быстро извиниться и удрать подальше. Иначе начнется война…за территорию и за свое сердце, которое может разорваться на две части.
Но захочет ли трейсер взять себе только половину сердца любительницы горных спусков на байке? Или она нужна ему целиком, со всеми органами и чувствами?
Вопреки опасениям Гели, в комнате Кирилла Александровича не было ничего ужасного, под кроватью не лежали тела студентов, заваливших сессию. Впрочем, может, он хранил их дома.
Когда жизнь вокруг бьет ключом, надо постараться, чтобы не попало по голове. Если перебежала дорогу очень известной в определенных кругах личности, постарайся быстро извиниться и удрать подальше. Иначе начнется война…за территорию и за свое сердце, которое может разорваться на две части.
Но захочет ли трейсер взять себе только половину сердца любительницы горных спусков на байке? Или она нужна ему целиком, со всеми органами и чувствами?
"Провожу семинары на тему "Как правильно попадать в нелепые ситуации". Дорого. Профессионально"
Когда жизнь вокруг бьет ключом, надо постараться, чтобы не попало по голове. Если перебежала дорогу очень известной в определенных кругах личности, постарайся быстро извиниться и удрать подальше. Иначе начнется война…за территорию и за свое сердце, которое может разорваться на две части.
Но захочет ли трейсер взять себе только половину сердца любительницы горных спусков на байке? Или она нужна ему целиком, со всеми органами и чувствами?
-Спишь тут, никого не трогаешь. - продолжал Ивар, оглядывая всю компанию мрачным взглядом. - А потом тебя будят и зовут принимать роды. Меня! Стоматолога!
Когда жизнь вокруг бьет ключом, надо постараться, чтобы не попало по голове. Если перебежала дорогу очень известной в определенных кругах личности, постарайся быстро извиниться и удрать подальше. Иначе начнется война…за территорию и за свое сердце, которое может разорваться на две части.
Но захочет ли трейсер взять себе только половину сердца любительницы горных спусков на байке? Или она нужна ему целиком, со всеми органами и чувствами?
Ревность - удел слабых. И она не может удержать того, кто решит уйти к другому.
Когда жизнь вокруг бьет ключом, надо постараться, чтобы не попало по голове. Если перебежала дорогу очень известной в определенных кругах личности, постарайся быстро извиниться и удрать подальше. Иначе начнется война…за территорию и за свое сердце, которое может разорваться на две части.
Но захочет ли трейсер взять себе только половину сердца любительницы горных спусков на байке? Или она нужна ему целиком, со всеми органами и чувствами?
В каждом из нас живет другой. И этот другой – убийца…
Однажды в загородный дом Эндрю Томаса, знаменитого автора триллеров, пришло странное письмо, которое начиналось со слов: «Привет! На твоей земле погребен труп, покрытый твоей кровью…» Дальше следовало подробное описание того, где лежат останки женщины и что надо сделать, чтобы информация об этом не ушла в полицию. А именно – позвонить по телефону, номер которого записан на бумажке в кармане убитой…
Это были мои собственные наручники. Они были у меня со Дня всех святых 1987 года, когда нам с Софи, моей тогдашней подругой, преподнес их в шутку один знакомый. Сначала подарок нас несколько смутил, но уже следующей ночью я приковал Софи к спинке кровати. Впоследствии я сковывал этими наручниками и других женщин и позволял им сковывать меня. Я сковал ими Орсона. И вот теперь он сковал меня. Долбаная прочная сталь!
Однажды в загородный дом Эндрю Томаса, знаменитого автора триллеров, пришло странное письмо, которое начиналось со слов: «Привет! На твоей земле погребен труп, покрытый твоей кровью…» Дальше следовало подробное описание того, где лежат останки женщины и что надо сделать, чтобы информация об этом не ушла в полицию. А именно – позвонить по телефону, номер которого записан на бумажке в кармане убитой…
Мёртвое остаётся мёртвым, независимо от того, кто оно.
Однажды в загородный дом Эндрю Томаса, знаменитого автора триллеров, пришло странное письмо, которое начиналось со слов: «Привет! На твоей земле погребен труп, покрытый твоей кровью…» Дальше следовало подробное описание того, где лежат останки женщины и что надо сделать, чтобы информация об этом не ушла в полицию. А именно – позвонить по телефону, номер которого записан на бумажке в кармане убитой…
Никогда не учи человека с заряженным оружием, как он должен себя вести.
Однажды в загородный дом Эндрю Томаса, знаменитого автора триллеров, пришло странное письмо, которое начиналось со слов: «Привет! На твоей земле погребен труп, покрытый твоей кровью…» Дальше следовало подробное описание того, где лежат останки женщины и что надо сделать, чтобы информация об этом не ушла в полицию. А именно – позвонить по телефону, номер которого записан на бумажке в кармане убитой…