Мирный опыт – опыт жизни.
Днем долго спать – себя не уважать.
Зверя бояться в лесу не надо. Человека бойся.
Утро на Севере, помимо прочих красот, хорошо еще тем, что не бывает похмелья. Вернее, оно есть, но посреди острых страхов, чудовищных предвкушений и сладости окрестностей чего оно стоит? Лишь легкий смурной оттенок в потоке нереально мощной жизни, в который ты попал, приехав сюда и ничего до этого не зная.
Ничего нет слаще и тревожнее, чем думать про путь, особенно в начале его. Ведь только в дороге ты по-настоящему свободен и честен перед Богом и собой.
Кто рыбу мороженую только в магазинах видел, вряд ли знает, что такое рыба настоящая, с моря. Запах, цвет, вкус совсем другие. Ее и чистить приятно – не воняет она, а пахнет – сильно, мощно, приятно.
В третий или четвертый раз поправив мантию, распахнул двери аудитории. Студентов оказалось всего семеро. И большую часть из них я знал.
Змеючка, когтистый, обаяшки-взрывашки и Ленор. Кроме них - худенькая девочка, на которой форма висел, словно с плеча старшей сестры, и парень в очках с затемненными стеклами и огненно-рыжей шевелюрой. Прекрасная компания, чтобы покончить с собой. Они и веревку натянут, и случайно выжить не дадут.
Но назначенный час приближался. Между мантией и мантией я выбрал ... правильно, мантию. Новую. Как ловко профессора решили вопрос с одеждой. Какая разница, что скрывается под черным полотнищем?
Единственный демон, которым она одержима, – это глупость.
Мне бы насторожиться, еще раз все перечитать, но – жаден, каюсь. Потому что беден.
Утомительное утро. Чуть не стал героем, упаси, богиня. Конечно, я падок на славу, но не посмертную.
Утро порадовало уже тем, что оно настало.
Жалость к себе - вредное чувство. Оно разрушает изнутри.
Любимых не выбирают, – вздохнула Элена. – Их просто любят, и все. Вот ты любил кого-то по-настоящему?
Она промокнула глаза и тяжело вздохнула. А я радовался, что не подвержен страстям. Любовь? Нет, увольте. Уж как-нибудь без нее. Не хочу потом бегать, ломать двери и оставлять барышень в слезах. Пусть даже таких барышень, как сестрица, которые сами кого хочешь доведут до срыва.
Между мантией и мантией я выбрал… правильно, мантию. Новую. Как ловко профессора решили вопрос с одеждой. Какая разница, что скрывается под черным полотнищем? Пусть там хоть дырявые штаны и несвежая рубашка, ты остаешься на высоте.
"Да, это мне не нравится, но с этим можно справиться!"
– Да ведь известно: судьба придет – за печкой найдет, суженого и пешком не обойти, и конем не объехать.
Человек без рода – пустое место, сухой листок, несомый ветром. Кто угодно его обидит, а заступиться некому.
Подсмотреть за женскими обрядами, особенно за такими, при которых используется мало одежды, было тайной мечтой любого мужчины – в каждом вечно живет мальчик, жаждущий нарушать запреты.
Когда ты влюблен, и два дня до новой встречи кажутся бесконечными, а полгода – это как целая жизнь и еще половина смерти после нее. Целое море черной пустоты, перейти которое не хватит сил.
Не растеряйся - всех не переконаешь.
Так и передаются волховные хитрости - от бабки к внучке. И восходят к той самой старой на свете бабке. Старухе, одной из вещих небесных вил, что живет в подземелье, однако видна ночами на небе, и которая однажды зачаровала самого Велеса, после чего получила от него позволение твориться волшбу.
- Счастье не курочка - так просто не прикормишь... - вздохнул Хвалис.
Все знают, что любое кольцо – обережный круг, а золотое кольцо – маленькое воплощение солнца. Солнце иногда называют трисветлым, потому что у него три светлых облика: утреннее, полдневное и вечернее. Но ведь солнце существует и ночью – когда проплывает по морю мрака в лодье, влекомой тремя черными лебедями. Есть и четвертое солнце – полуночное, когда оно – черное кольцо на руке самого Велеса.