Духи ведь как дети – их нельзя бросать без присмотра. Они от этого дичают.
Всякий ведь держит в уме, что может настать такой уже черный день, что даже обрезок кожи длиной в полпальца, донце разбитого горшка или худое лукошко на что-нибудь да сгодятся!
Я хотел было возразить своей зелёной спутнице что-то типа «ну с чего ты взяла, что если они волкодлаки, то обязательно людоеды?», но обернулся на новых членов Серой Стаи и… промолчал. Мда. Зрелище пожирающих свою «тётю» племянников было, мягко говоря, неприятным.
— Фу! Да вы что, совсем сдурели?! Дарий, выплюнь эту гадость! Дарина, ты чего творишь?! Пошли отсюда прочь! — попытался я отогнать хищников от трупа, но столкнулся с совершенно дикими звериными глазами без малейших признаков разума во взгляде.
– Дварф-матрос?! Тысяча дохлых кальмаров, я хочу это видеть! – не удержался и расхохотался я. – Это же как тролль-балерина или морская русалка – караванщик верблюдов!
– Именно эти слова и были произнесены ночью, капитан, – сообщил мне Зябаш Живучий, улыбаясь своей клыкастой пастью. – Ещё, правда, вы говорили про вышивающего крестиком варга-людоеда.
Для путника в зимнем лесу нет звука тоскливее, чем отдаленный волчий вой.
-... Философы говорят: "Человек - это сложная машина". Но случалось ли вам замечать, Джорджи, что эта машина только тогда способна ткать счастье, когда она работает не на самого себя. Человек похож на пчелу: она не выпивает весь мед, который накоплен ею в сотах. Она питает им и себя и других.
- Сдается мне, - сказал Антони, - что бороться за народное счастье нужно все-таки со всем народом. Колония, даже самая справедливая, - это маленькая горстка людей, а народ - он ведь как этот океан: ни конца ему нет, ни края, сокрушает он самые твердые скалы! Настанет час - он сметет поработителей...
- Это военное транспортное судно"Омега". Вернулось на днях из Нового Света и вскоре уйдет назад. Окружено военной тайной так усердно, что даже мальчишки в порту знают его назначение: порт Йорктаун.
- Когда оно отваливает?
- Это тоже военная тайна. Все говорят: через неделю.
Небесное-то царство и достается обычно растяпам! Ловкачи предпочитаю земное. .
Через полчаса начинается наша вахта, а горло сухое, точно я изжевал и проглотил библию.
Острова Чарльза больше не было.
- Бьюсь об заклад, - сказал наконец капитан Бернардито, - что мистер Бленнерд, вновь назначенный губернатор острова, не допустит и мысли о землетрясении. Всем старым лордам в парламенте и адмиралтействе он с великим негодованием расскажет, как пират Бернадито Луис выкрал у него из-под носа целый британский остров!
- ... В тюрьме я не раз вспоминал этот клинок с вашим именем, ибо хотел бы обладать вашей непреклонностью и силой. Только... цели борьбы у нас с вами разные, синьор Бернардито.
- Позвольте спросить, какую же цель вы поставили себе в жизни, мистер Бингль? В чем различие, о котором вы говорите?
- Синьор, все силы вашего характера были отданы единому помышлению о расплате с многочисленными врагами. Вы платили злом за зло, причиненное вам, но этим лишь множили несчастия в нашем несправедливо устроенном мире.
- А вы, мистер Джордж Бингль, разве придумали иной способ, чтобы устранять несправедливости? Не думаете ли вы, что зло, насытясь своими жертвами, свернется, как удав, и уснет? Разве лев, убивающий леопарда, не делает благого дела и для кроликов?
- Тогда кролики пойдут в пищу не леопарду, а льву.
- Чем же вы хотите помочь кроликам? Неужто верите, что леопарда можно сделать постником одними проповедями?
- Нет, синьор, я знаю, что против леопарда помогает только добрая пуля. Но люди должны быть людьми, а не леопардами и кроликами.
Невысокая, сутулая фигура отца Бенедикта возникла на пороге кабинета. В отличие от пышущего здоровьем епископа, католический монах был худощав, бледен и как-то неприметен в комнате. В его черных глазах вспыхивал неспокойный блеск. Но голос, на редкость мягкий и низкий, ласкал слух и успокаивал душу. В полусумраке исповедален этот голос производил чарующее действие на кающихся.
В Испании родители любят давать своим детям очень длинные имена, полагая, что этим у их ребенка увеличится количество покровителей среди святых. Поэтому полное имя, полученное им при крещении, звучало, коли хочешь знать, так: дон Хуан Мария Карлос Фердинанд Гонзальво Доминик.
"...Ненависть не просто обволакивает душу, но замещает ее..."
Горе – это ампутация, а вот надежда – неизлечимая гемофилия, одно непрерывное кровотечение.
Беседа - как пинг-понг, говорить надо по очереди.
В жизни гарантированно случается только одно - смерть.
Родные и близкие часто последними узнают об истинном положении дел.
Все люди - маски, а под масками - снова маски, под которыми тоже маски, и так до бесконечности.
У правды есть странное свойство изменяться в зависимости от развития последующих событий.
"...любовь в сексе зарождается..."
Волглое небо цвета застиранных носовых платков.
одарённость- девять частей потения
Кому пришла в голову гениальная мысль, что если свергнуть гнусного диктатора и все разбомбить, то Ирак в одночасье превратится в Швейцарию?