Цитаты
283268
Хотя в других мы больше всего ненавидим то, что в нас самих в избытке.
Девушка, Джокер, Поэт и Воин – наша маленькая компания занимается расследованием преступлений. К нам часто обращаются люди, разочарованные работой полиции. Так произошло и на этот раз. Месяц назад расстреляли семью известного художника и коллекционера Натана Лотмана. Выжить удалось лишь внучке Надежде. Теперь мы дружно ломаем голову: кто и за что так жестоко расправился с этими людьми? Опросив друзей и знакомых убитых, стало ясно: Лотман был далеко не ангелом и вполне мог нажить себе врагов....
Господи, пошли нам побольше денег, как остро нуждающимся.
– Ты их жрешь, что ли?! – не выдержал Димка.
– В каком-то смысле, да. Вчера ужинал в ресторане, моя девчонка заказала лобстера. Знаешь, сколько с меня слупили за эту членистоногую сволочь? А я и так почти на мели.
– Ешь дома.
– Не могу. У меня тяга к прекрасному.
Девушка, Джокер, Поэт и Воин – наша маленькая компания занимается расследованием преступлений. К нам часто обращаются люди, разочарованные работой полиции. Так произошло и на этот раз. Месяц назад расстреляли семью известного художника и коллекционера Натана Лотмана. Выжить удалось лишь внучке Надежде. Теперь мы дружно ломаем голову: кто и за что так жестоко расправился с этими людьми? Опросив друзей и знакомых убитых, стало ясно: Лотман был далеко не ангелом и вполне мог нажить себе врагов....
А теперь потопали, нас ждут великие дела. Или просто хорошо оплачиваемые.
Девушка, Джокер, Поэт и Воин – наша маленькая компания занимается расследованием преступлений. К нам часто обращаются люди, разочарованные работой полиции. Так произошло и на этот раз. Месяц назад расстреляли семью известного художника и коллекционера Натана Лотмана. Выжить удалось лишь внучке Надежде. Теперь мы дружно ломаем голову: кто и за что так жестоко расправился с этими людьми? Опросив друзей и знакомых убитых, стало ясно: Лотман был далеко не ангелом и вполне мог нажить себе врагов....
– Классная футболка, – сказала я.
– От Армани, – ответил Димка. – Честное слово. Сам подписал фломастером… – И улыбнулся.
Девушка, Джокер, Поэт и Воин – наша маленькая компания занимается расследованием преступлений. К нам часто обращаются люди, разочарованные работой полиции. Так произошло и на этот раз. Месяц назад расстреляли семью известного художника и коллекционера Натана Лотмана. Выжить удалось лишь внучке Надежде. Теперь мы дружно ломаем голову: кто и за что так жестоко расправился с этими людьми? Опросив друзей и знакомых убитых, стало ясно: Лотман был далеко не ангелом и вполне мог нажить себе врагов....
Я вспомнила шутку одного из противников импрессионизма, который выставил картину, написанную, по его утверждению, ослом. Тот якобы окунал хвост в ведерки с краской, а потом ее разбрызгивал, весело помахивая хвостом. История всегда мне казалась сомнительной, но теперь, еще раз взглянув на холст, я готова была в нее поверить.
– Что скажете? – кивнув на картину, спросила Галина, не поздоровавшись и даже не поинтересовавшись, кто мы такие.
– Энергично, – ответил Бергман, с минуту пялясь на полотно. – Похоже на глубокое отчаяние.
– Да? – вроде бы заинтересовалась Галина. – Автор назвал картину «Коитус».
– После полового акта люди часто испытывают вселенскую печаль, – продолжил Максимильян. – Так что я был недалек от истины.
Галина засмеялась коротко и резко, разглядывая его с большим интересом. Однако и мне внимание уделила.
– А вы что скажете?
– Лучше не спрашивайте, я даже толком не знаю, что такое коитус.
– Серьезно? Попросите вашего спутника вам объяснить.
Девушка, Джокер, Поэт и Воин – наша маленькая компания занимается расследованием преступлений. К нам часто обращаются люди, разочарованные работой полиции. Так произошло и на этот раз. Месяц назад расстреляли семью известного художника и коллекционера Натана Лотмана. Выжить удалось лишь внучке Надежде. Теперь мы дружно ломаем голову: кто и за что так жестоко расправился с этими людьми? Опросив друзей и знакомых убитых, стало ясно: Лотман был далеко не ангелом и вполне мог нажить себе врагов....
Хэйес замолчал, заглянул глубоко в глаза Эмори.
– И вдруг я спросил его: «А ты смог бы жить с самим собой, если бы ты этого не сделал?»
Он дал ей возможность осознать сказанное.
– Я не собирался этого говорить, Док. Эти слова появились неосознанно, словно ниоткуда. Честно говоря, я думаю, что они пришли от тебя. Но эти слова прозвучали. И то, что я произнес их вслух, заставило меня осознать, что я бы тоже не смог жить с самим собой, если бы в тот день, в Уэстборо, я бы не нажал на спусковой крючок. Я бы не смог жить с самим собой, если бы не остановил его. Вот так, спустя четыре года, я освободился от этого. И за это я должен поблагодарить тебя.
Эмори Шарбонно исчезает на горной тропе в Северной Каролине. К тому моменту, когда ее муж Джеф сообщает полиции о случившемся, следы Эмори уже невозможно отыскать – горы окутал туман и холод. Полиция подозревает Джефа, допрашивает его, но не спешит с поисками. Тем временем Эмори приходит в себя и понимает, что она стала пленницей ужасного человека и, кажется, у нее нет шанса на спасение, ведь ОН ни за что не попадет под подозрение!
Паника, которую Эмори удалось усмирить, снова вернулась. Она во власти этого незнакомца, ситуация не просто затруднительная – пугающая. В гудящей от боли голове сразу всплыли истории об исчезнувших женщинах. Они просто не вернулись домой, и часто их родственникам так и не удалось узнать, что же с ними случилось. Религиозные фанатики крадут для себя жен. Люди с отклонениями держат женщин в подвалах, морят их голодом, всячески издеваются над ними.
Эмори Шарбонно исчезает на горной тропе в Северной Каролине. К тому моменту, когда ее муж Джеф сообщает полиции о случившемся, следы Эмори уже невозможно отыскать – горы окутал туман и холод. Полиция подозревает Джефа, допрашивает его, но не спешит с поисками. Тем временем Эмори приходит в себя и понимает, что она стала пленницей ужасного человека и, кажется, у нее нет шанса на спасение, ведь ОН ни за что не попадет под подозрение!
Сумасшедшие люди часто выглядят совершенно нормальными, пока не совершат нечто… безумное.
Эмори Шарбонно исчезает на горной тропе в Северной Каролине. К тому моменту, когда ее муж Джеф сообщает полиции о случившемся, следы Эмори уже невозможно отыскать – горы окутал туман и холод. Полиция подозревает Джефа, допрашивает его, но не спешит с поисками. Тем временем Эмори приходит в себя и понимает, что она стала пленницей ужасного человека и, кажется, у нее нет шанса на спасение, ведь ОН ни за что не попадет под подозрение!
– И как давно вы здесь?
Поставив локти на стол, он нагнулся над миской, обращаясь скорее к ней, чем к женщине напротив, и пробормотал:
– Месяцев шесть или около того.
– Полгода… Без телефона? Что бы вы стали делать, случись какое-нибудь несчастье?
– Не знаю. Пока ничего не случалось.
Эмори Шарбонно исчезает на горной тропе в Северной Каролине. К тому моменту, когда ее муж Джеф сообщает полиции о случившемся, следы Эмори уже невозможно отыскать – горы окутал туман и холод. Полиция подозревает Джефа, допрашивает его, но не спешит с поисками. Тем временем Эмори приходит в себя и понимает, что она стала пленницей ужасного человека и, кажется, у нее нет шанса на спасение, ведь ОН ни за что не попадет под подозрение!
– Эрика Джонсона запомнят потому, что он убил семь человек, – наконец сказал он. – Но никто не запомнит и даже не узнает имен тех, кто заставил его взять ружье в тот день и спрятаться за кирпичной стеной, запасшись взрывчаткой и обжигающей ненавистью к человечеству.
Эмори Шарбонно исчезает на горной тропе в Северной Каролине. К тому моменту, когда ее муж Джеф сообщает полиции о случившемся, следы Эмори уже невозможно отыскать – горы окутал туман и холод. Полиция подозревает Джефа, допрашивает его, но не спешит с поисками. Тем временем Эмори приходит в себя и понимает, что она стала пленницей ужасного человека и, кажется, у нее нет шанса на спасение, ведь ОН ни за что не попадет под подозрение!
– Ты встречаешься с друзьями? – Леди в пончиковой всегда со мной разговаривает. Она знает меня в лицо.
Эмори Шарбонно исчезает на горной тропе в Северной Каролине. К тому моменту, когда ее муж Джеф сообщает полиции о случившемся, следы Эмори уже невозможно отыскать – горы окутал туман и холод. Полиция подозревает Джефа, допрашивает его, но не спешит с поисками. Тем временем Эмори приходит в себя и понимает, что она стала пленницей ужасного человека и, кажется, у нее нет шанса на спасение, ведь ОН ни за что не попадет под подозрение!
Тот, кто готовит для вас еду, наверняка желает вам добра.
За этот роман Кристоф Оно-ди-Био, французский писатель и журналист родом из Нормандии, получил две престижнейшие французские премии по литературе – Гран-при Французской академии и премию Ренодо. «Бездна» – это и детектив, и любовная история, и философская притча, настолько роман многослоен и глубок. Но прежде всего это классический французский экзистенциальный роман – о смысле бытия, о пограничности человеческого существования и человеческой сути. В качестве журналиста Сезар объездил весь мир,...
заботься о своем теле! Это твой инструмент. Заставь его вибрировать, дарить тебе самые яркие ощущения. Совершенствуй его, чтобы сделать прекрасным, цветущим, стройным, чтобы оно могло проникать повсюду, выдерживать прикосновение любых других тел, купаться в любых водах. Преврати его в своего надежного союзника. Добейся, чтобы оно излучало сияние. Требуй от него невозможного.
За этот роман Кристоф Оно-ди-Био, французский писатель и журналист родом из Нормандии, получил две престижнейшие французские премии по литературе – Гран-при Французской академии и премию Ренодо. «Бездна» – это и детектив, и любовная история, и философская притча, настолько роман многослоен и глубок. Но прежде всего это классический французский экзистенциальный роман – о смысле бытия, о пограничности человеческого существования и человеческой сути. В качестве журналиста Сезар объездил весь мир,...
Нельзя сказать другому: я тебя люблю, но я ухожу. Это невозможно. Это нелепо. Когда один из двоих уходит, это значит, что люди больше не любят друг друга. И точка
За этот роман Кристоф Оно-ди-Био, французский писатель и журналист родом из Нормандии, получил две престижнейшие французские премии по литературе – Гран-при Французской академии и премию Ренодо. «Бездна» – это и детектив, и любовная история, и философская притча, настолько роман многослоен и глубок. Но прежде всего это классический французский экзистенциальный роман – о смысле бытия, о пограничности человеческого существования и человеческой сути. В качестве журналиста Сезар объездил весь мир,...
Девушка XXI века, которая – после десятилетий феминизма – не сует в микроволновку полуфабрикаты, а экономно срезает тонкую кожуру с красивых овощей, обнажая их оранжевую, красную или солнечно-желтую плоть, потом режет их остро наточенным ножом и подрумянивает в сковороде на оливковом масле; девушка, готовая плакать от запаха лука, который никогда не сдается без боя; девушка, которая выкладывает – как она сейчас – круглый хлеб на блюдо, ставит на стол тарелку салата из помидоров, таких же пунцовых, как ее щеки во время любви, и ломти окорока pata negra с ореховым привкусом, – эта девушка влюблена.
За этот роман Кристоф Оно-ди-Био, французский писатель и журналист родом из Нормандии, получил две престижнейшие французские премии по литературе – Гран-при Французской академии и премию Ренодо. «Бездна» – это и детектив, и любовная история, и философская притча, настолько роман многослоен и глубок. Но прежде всего это классический французский экзистенциальный роман – о смысле бытия, о пограничности человеческого существования и человеческой сути. В качестве журналиста Сезар объездил весь мир,...
Нельзя говорить все подряд сыну о его матери. Многое – можно. Почти все – можно. Но не все до конца.
За этот роман Кристоф Оно-ди-Био, французский писатель и журналист родом из Нормандии, получил две престижнейшие французские премии по литературе – Гран-при Французской академии и премию Ренодо. «Бездна» – это и детектив, и любовная история, и философская притча, настолько роман многослоен и глубок. Но прежде всего это классический французский экзистенциальный роман – о смысле бытия, о пограничности человеческого существования и человеческой сути. В качестве журналиста Сезар объездил весь мир,...
Европа стала одним большим музеем, запасником былых времен, передвижной выставкой, которая все никак не кончалась. И ее пупком был Париж – город без небоскребов.
За этот роман Кристоф Оно-ди-Био, французский писатель и журналист родом из Нормандии, получил две престижнейшие французские премии по литературе – Гран-при Французской академии и премию Ренодо. «Бездна» – это и детектив, и любовная история, и философская притча, настолько роман многослоен и глубок. Но прежде всего это классический французский экзистенциальный роман – о смысле бытия, о пограничности человеческого существования и человеческой сути. В качестве журналиста Сезар объездил весь мир,...
Послать эсэмэску – новый универсальный жест. Отличительный признак человеческого существа. Людям больше нечего друг другу сказать, но они «общаются»
За этот роман Кристоф Оно-ди-Био, французский писатель и журналист родом из Нормандии, получил две престижнейшие французские премии по литературе – Гран-при Французской академии и премию Ренодо. «Бездна» – это и детектив, и любовная история, и философская притча, настолько роман многослоен и глубок. Но прежде всего это классический французский экзистенциальный роман – о смысле бытия, о пограничности человеческого существования и человеческой сути. В качестве журналиста Сезар объездил весь мир,...
Буду с тобой предельно искренним: я любил твою мать, и я её ненавидел. Может, это тебя и не касается, но мы были парой. Пара - всегда война. Поймёшь, когда полюбишь сам".
За этот роман Кристоф Оно-ди-Био, французский писатель и журналист родом из Нормандии, получил две престижнейшие французские премии по литературе – Гран-при Французской академии и премию Ренодо. «Бездна» – это и детектив, и любовная история, и философская притча, настолько роман многослоен и глубок. Но прежде всего это классический французский экзистенциальный роман – о смысле бытия, о пограничности человеческого существования и человеческой сути. В качестве журналиста Сезар объездил весь мир,...
Улыбка сильнее смеха – она врачует душу
За этот роман Кристоф Оно-ди-Био, французский писатель и журналист родом из Нормандии, получил две престижнейшие французские премии по литературе – Гран-при Французской академии и премию Ренодо. «Бездна» – это и детектив, и любовная история, и философская притча, настолько роман многослоен и глубок. Но прежде всего это классический французский экзистенциальный роман – о смысле бытия, о пограничности человеческого существования и человеческой сути. В качестве журналиста Сезар объездил весь мир,...
Девушка XXI века, которая – после десятилетий феминизма – не сует в микроволновку полуфабрикаты, а экономно срезает тонкую кожуру с красивых овощей, обнажая их оранжевую, красную или солнечно-желтую плоть, потом режет их остро наточенным ножом и подрумянивает в сковороде на оливковом масле; девушка, готовая плакать от запаха лука, который никогда не сдаётся без боя; [...] – эта девушка влюблена
За этот роман Кристоф Оно-ди-Био, французский писатель и журналист родом из Нормандии, получил две престижнейшие французские премии по литературе – Гран-при Французской академии и премию Ренодо. «Бездна» – это и детектив, и любовная история, и философская притча, настолько роман многослоен и глубок. Но прежде всего это классический французский экзистенциальный роман – о смысле бытия, о пограничности человеческого существования и человеческой сути. В качестве журналиста Сезар объездил весь мир,...
Все-таки это безумие – собираться так, не боясь авиации, в традиционный, точно назначенный час. Или, может быть, в воскресенье, в четыре пополудни, в час корриды, гражданская война приостанавливается?..
«Экспедиция занимает большой старинный особняк. В комнатах грязновато. На стильных комодах, на нетопленых каминах громоздятся большие, металлические, похожие на консервные, банки с кровью. Здесь ее собирают от доноров и распределяют по больницам, по фронтовым лазаретам». Так описывает ситуацию гражданской войны в Испании знаменитый советский журналист Михаил Кольцов, брат не менее известного в последующие годы карикатуриста Бор. Ефимова. Это была страшная катастрофа, последствия которой Испания...
Части прикреплены на питание к гостиницам, к ресторанам, к кафе, по разверстке.
Поэтому в самых шикарных отелях в обеденное время полно солдат, шум, оживление. Обед для них готовится, конечно, похуже, чем для гостей, но все-таки пока очень хороший, с рисом, с рыбой, с мясом, с огромным количеством оливкового масла. Военным хлебом называется белоснежный, очень тяжелый, плотный, как сыр, белый хлеб.
«Экспедиция занимает большой старинный особняк. В комнатах грязновато. На стильных комодах, на нетопленых каминах громоздятся большие, металлические, похожие на консервные, банки с кровью. Здесь ее собирают от доноров и распределяют по больницам, по фронтовым лазаретам». Так описывает ситуацию гражданской войны в Испании знаменитый советский журналист Михаил Кольцов, брат не менее известного в последующие годы карикатуриста Бор. Ефимова. Это была страшная катастрофа, последствия которой Испания...
У меня общность идей с солдатами – хорошо. Может быть, даже общность интересов. Но я их вижу в первый раз, пусть они даже самые отличные ребята. Мы не верим друг другу. Я, командир, боюсь, что они разбегутся. Они, солдаты, боятся, что я их заведу в ловушку.
«Экспедиция занимает большой старинный особняк. В комнатах грязновато. На стильных комодах, на нетопленых каминах громоздятся большие, металлические, похожие на консервные, банки с кровью. Здесь ее собирают от доноров и распределяют по больницам, по фронтовым лазаретам». Так описывает ситуацию гражданской войны в Испании знаменитый советский журналист Михаил Кольцов, брат не менее известного в последующие годы карикатуриста Бор. Ефимова. Это была страшная катастрофа, последствия которой Испания...
Затем появился проект, совершенно всерьез: облить весь Алькасар бензином, поджечь и тогда атаковать… Притащили из Мадрида пожарные цистерны, налитые бензином, начали поливать, подожгли цистерны и самих себя.
«Экспедиция занимает большой старинный особняк. В комнатах грязновато. На стильных комодах, на нетопленых каминах громоздятся большие, металлические, похожие на консервные, банки с кровью. Здесь ее собирают от доноров и распределяют по больницам, по фронтовым лазаретам». Так описывает ситуацию гражданской войны в Испании знаменитый советский журналист Михаил Кольцов, брат не менее известного в последующие годы карикатуриста Бор. Ефимова. Это была страшная катастрофа, последствия которой Испания...