– Зачем тебе быть настоящим человеком? У тебя масса возможностей. Тебе не надо есть, спать. Ты всё умеешь, всё знаешь. Ты быстро выздоравливаешь. Ты, можно сказать, свободен, – сказала она Вару. – Люди очень несовершенны. Они бывают злыми, глупыми, дурными. Дети у людей – так вообще беда какая-то. Капризные, медленные, всегда делают какие-то глупости. Пока из ребёнка вырастет нормальный человек – пройдёт несколько лет. Наши родители потому и отказались от нас там, на станции, передали на воспитание роботам. А себе тут, на Земле, сделали совершенных детей-роботов, с которыми нет проблем.
– Люди всегда ценнее роботов. Они настоящие, – решительно заявил Вар и упёр в бока сжатые кулаки. – Люди умеют творить и любить. Так говорил мой отец-профессор. Люди могут развиваться и меняться. А роботы всегда выполняют программы. У меня в программе заложено любить вас, я по-другому не могу. А вы можете выбирать.
Глядя на лысую голову Дианы, Эмма не испытывала ни восторга, ни умиления. Малышку нельзя было назвать даже хорошенькой – толстощёкая и краснокожая. Но как можно предать её? Как можно предать Макса, Еву и ещё несколько малышей и отдать их роботам на усыпление?
Вот о чём думала Эмма, пока сидела на полу рядом с детьми. Может, любовь – это не только поцелуи и объятия? Может, это готовность выполнять свои обязательства, чего бы это ни стоило?
Эмма понимала, что должна заботиться о детях, что это её собственный приоритет. Колька прав, она – штурман станции, и она не оставит детей.
– Ты ведь меня любишь, да? Ты не превратился во фрика, значит, ты меня любишь. Как это – любить? Что ты чувствуешь?
– Я никогда об этом особенно не задумывался. Помнишь, как я показывал сегодня Максу нашу станцию? И как беспилотники кружились вокруг его вездеходика? Вот так и мои мысли всегда возвращаются к тебе. Я всегда думаю о тебе, хочу быть рядом с тобой, видеть тебя. Мне нравятся твои волосы, твои глаза. И то, как ты хмуришься и пощипываешь нижнюю губу, когда думаешь. И нравится, когда ты злишься и резко откидываешь назад волосы. Можно это назвать любовью, как думаешь?
Эмма пожала плечами:
– Не знаю. Наверное, да. Тогда мне тоже нравится быть рядом с тобой и нравится, когда ты мне помогаешь. Да и доверяю я только тебе одному.
– И? – Колька выжидательно уставился на неё чёрными пронзительными глазами, слегка сощурился, ожидая продолжения.
– Хочешь услышать от меня, что я тоже тебя люблю? Но я не знаю, Коль. Я действительно не знаю, что со мной происходит.
На какой-то миг Колька показался красивым и мужественным – Эмма словно заново увидела его, словно только что открыла для себя. Ловкий, быстрый, весёлый и временами злой. А также добрый, помогающий, поддерживающий. Колька всегда был рядом в эти тяжёлые, трудные дни. Знал её самые страшные секреты, самые тайные слабости и никому ничего не рассказывал. Даже с ней самой об этом не говорил.
Он принимал её такой, какая есть. Вместе с теми переменами, что происходили в ней каждый день. Возможно, это и есть настоящая любовь. Возможно, поэтому Колька оставался человеком, и вирус ничего не мог с ним поделать.
И Эмма, глядя, как Колючий влезает в скафандр, вдруг ощутила горячую благодарность к этому парню. Они действительно сблизились, и он действительно стал слишком много значить для неё. Возможно, это и не любовь, но тогда что? Привязанность? Симпатия? Дружба?
Когда люди знают, что они работают на бесчувственных негодяев. Они находят способы расквитаться и воровство один из таких способов.
Большинство людей знают, что невозвратные издержки не должны влиять на принятие решений.
Человеческими поступками зачастую движит синдром "слишком много вложился, чтобы бросить". Мы всё время оправдываем потраченные усилия, страдания, года и годы посвященные чему-то. Уверяя себя и окружающих, что во всём этом должно быть что-то стоящее иначе никогда не потратили бы столько лет в пустую. И тут то получаем двойной удар.
Негативные взаимодействия влияют на наше настроение сильнее, чем позитивные, - в пять раз сильнее, согласно последним данным.
Негативным и недобрым критикам меньше симпатизировали, но воспринимали их как более умных, более компетентных и более квалифицированных специалистов, чем тех, кто писал о том же, но мягче.
Как только вы даете волю своему высокомерию, злобе и неприязни или когда они в определенных ситуациях обрушиваются на вас, агрессия распространяется, как греческий огонь. Элейн Хэтфилд и ее коллеги в своем исследовании под названием Emotional contagion («Эмоциональная инфекция») пришли к заключению, что «в разговоре люди, как правило, автоматически и постоянно подражают движениям, мимике, голосу, позам и оперантному поведению собеседника, стараясь синхронизировать их». Если у вас на лице написано презрение, то другие (даже сторонние наблюдатели, а не только непосредственные «объекты» ваших эмоций) ответят вам зеркально, разжигая порочный круг, который может превратить всех в злобных монстров, похожих вас. Эксперименты Ли Томпсона и Камерона Андерсона показывают, что даже сердобольные люди, присоединившиеся к группе, возглавляемой «энергичным, агрессивным, грубым, классически задиристым» мерзавцем, «временно превращаются в копии этих злобных альфа-самцов». Доказательства того, что злобность – инфекционное заболевание, которое вы можете подхватить от своего босса, не ограничены лабораторными исследованиями. Доктор Мишель Даффи наблюдала за поведением выборки из 177 работников больницы, чтобы оценить влияние на них «морально отстраненных» боссов – людей равнодушных, потворствовавших травле, унижениям и неприветливости в коллективе. Полгода спустя Даффи обнаружила, что те, кто работал под руководством агрессивного скандалиста, часто сами становились мерзавцами. Как сообщила New York Times Даффи, «такая моральная отстраненность распространяется, как вирусное заболевание». Научные работы на тему «заразности агрессивного поведения» также доказывают, что, когда человек ловит на себе чей-то хмурый или неприязненный взгляд, другими словами – принимает на себя чье-то плохое настроение, он раздражается и грубит, часто даже не осознавая и отрицая это. Таким образом, находясь в обществе людей, которые выглядят сердитыми, вы начинаете чувствовать себя сердитым. Хэтфилд и ее коллеги подытожили свое исследование «эмоциональной инфекции» восточной мудростью: «Мудрец, связавшийся со злодеем, становится глупцом».
Спорьте так, будто вы правы. Слушайте так, будто вы ошибаетесь.
10 главных шагов
1. провозгласите правило, запишите его и действуете согласно им
2. мудаки будет нанимать других мудаков. Держите своих местных козлов подальше от процесса найма или , если это невозможно вовлеките как можно больше цивилизованных людей в процессы собеседования и принятия решений
3. быстро избавляйтесь от мудаков
4. относитесь к сертифицированым мудакам как к некомпетентными сотрудникам
5. власть пораждает самодурство.
6. используйте парадокс - власть - эффективность. примите тот факт, что даже в вашей организации есть и должна быть иерархия, но делайте всё чтобы нивилировать статусные разрывы между сотрудниками компании
7. управляйте моментом, а не только процедурами, стратегиям
8. моделируйте конструктивные конфронтации и учите людей правильно вести себя
9. примите исключение из правил для одного мудака. люди охотнее следуют правилам и нормам , когда есть редкие примеры неправильного поведения.
10. связывайте большую политику с повседневными маленькими делами
Однако негативные взаимодействия влияли на настроение впятеро сильнее, чем позитивные. Отсюда вывод: негодяи несут в себе гораздо большую опасность, чем их противники.
Полученные данные помогают объяснить, почему действия, оскорбляющие достоинство, столь разрушительны: требуется много раз встретиться с хорошими людьми, чтобы компенсировать энергию и счастье, потерянные в результате одной стычки с мудаком.
Разница между тем, как человек обращается с могущественными и не имеющими реальной власти людьми, является самой лучшей известной мне мерой человеческого характера.
Для меня достойной личностью является лишь тот, кто всегда тепло и вежливо относится к людям, независимо от их статуса и степени знакомства с ними.
Спорьте так, словно вы правы, но слушайте так, словно вы ошибаетесь.
– А начинается это со злости. Сначала приходит страшная злость, и хочется кусать и рвать. Хочется убивать всех, кто рядом с тобой. После начинается тошнота.
Колька говорил медленно, тихо и чётко, не отрывая взора от братца. Второй мальчишка, не такой наглый и шустрый, замер, сморщился и попятился.
– Тебя начинает тошнить, – продолжал Колька. – Но ты всё равно желаешь убивать. Тебя рвёт, у тебя жар, тебя ломает. Всё тело ломает. Приходит сильная боль, но никто не может дать тебе обезболивающее, потому что никто не может к тебе приблизиться. Ты убиваешь всех, кто рядом с тобой. Ты превратился во фрика. Ты забыл своих родных, забыл своё имя, забыл свою историю. Теперь ты – зверь. Ты хочешь этого?
Все дети станции связаны единой нитью, единой судьбой. Единой любовью, если можно так сказать. Они все разные: резкие и злые, слабые и наивные, смелые и находчивые. Но все они сильны одним – тесной связкой. Когда можно быть уверенной, что твой товарищ непременно придёт тебе на помощь, даже если совсем недавно ругался с тобой и называл дурой.
– У нас, Колька, целая толпа детей без родителей. Они даже не сироты эти дети. Они вообще ничьи. У них никого нет, кроме тех самых роботов, которых ты желаешь отключить. Во всём этом проклятом мире эти дети нужны только роботам! Ты понимаешь? Мы нужны только Моагу-Мартину и больше никому!
– Только не надо этого пафоса, Эм. Мы нужны сами себе. Точка. Лично я не нуждаюсь в сочувствии лона или дона-двенадцатого. Я сам люблю себя, я есть сам у себя. У меня есть ты, есть Сонька, и о вас я сумею позаботиться, вот увидишь. Сумею сварить еду, сумею убраться в комнате, достать продуктов и надавать по мозгам тому, кто вас обидит.
Страх парализует, лишает воли и мыслей. Страх – плохой советчик.
– Тай, не боишься? – тихо прозвучал голос Фёдора.
– Немного, – проговорила Таис, забыв, что связь общая и их слушают сейчас и Егор, и Тошка.
– Как это может быть? – тут же завёлся Егор. – Бесстрашная Таис вдруг забоялась?
Пришлось ответить:
– Не ёрничай, болван, смотри, как бы самому не наделать в штаны.
– Началось, – протянул Фёдор. – Ребята, вы должны помнить, что мы – одна команда. Мы действуем заодно, и все подчиняются мне.
Воспоминания – это часть прошлой жизни, это то, что было, что случилось.
Власть принадлежит тому, кто готов взять ее в свои руки.
Никто не способен победить всех врагов
Лучше прожить честную жизнь в одиночестве, чем вечно лгать.
Это лицо! Эти глаза! Он мог бы поклясться, что уже видел ее. Ее черты казались такими знакомыми… Но ведь именно так и должно быть, когда встречаешь настоящую любовь, верно? Разве у тебя не должно возникнуть ощущение, что ты знал этого человека всю свою жизнь? Не об этом ли писали великие поэты?
Терпение - добродетель рыцаря. Когда наступает подходящий момент, нужно действовать решительно и без промедления. Упустил момент - опять жди. Полчаса могут решить исход боя, мгновение - жизнь или смерть в поединке.