Я поняла, что старухе не нужны слова древних заклятий, чтобы кого-то заворожить, околдовать, сделать таким же угольно-черным, грязным, как она сама.
Она делилась ядом своей души, чтобы творить зло.
— Вы пытаетесь убить ее? — спросил он.
— Спасти, — чуть кивнул головой тот.
— Но, кажется, итог будет один и тот же? — уточнил Кристиан.
— Несомненно, — подтвердил Брат Умиротворения.
— Так в чем разница? —спросил Кристиан.
Брат Умиротворения вздохнул.
— Разница в том, — ответил он, — как она уйдет. Дело в ее выборе. Добровольно ли она уйдет, подав мне руку и доверившись Умиротворению, или с ненавистью полетит в бездну, куда вы ее приглашаете, яростно и отчаянно цепляясь за жизнь.
Какая всё-таки жизнь чёрно-белая штука: посмотришь с решки – переживаешь, посмотришь с орла – смеёшься, застынет на ребре – не знаешь, что предпринять. Но когда-нибудь чёрное инь и белое янь сольются в одно целое, как в китайском символе…
“Зимнее утро” — это такой оксюморон, когда по наружным часам уже пора вставать, а по внутренним — “глухая ночь, спи, чего вскочила, рано еще”.
В зиму я становилась отпетой совой и желала просыпаться исключительно с началом светового дня.
мы сами должны наметить свой путь. Каждая из нас. А он потом поможет укрепить наши начинания, если они ему понравятся.
Полагаю, мне самой стоит приложить усилия, чтобы жить достойно. А не надеяться на кого-то и не ждать помощи. Так можно прождать всю жизнь, и не получить ничего.
Семья — куча родственников, которые болели, ссорились с соседями, нуждались в помощи.
«Я всем помогу, всех спасу», — всегда упрямо думала я.
Спасти чью-то жизнь для меня было важнее всего прочего.
Живя этой жизнь, я думала, что очень важна.
И что все держится на моих плечах. Вокруг меня происходило слишком много событий, жизнь кипела, некогда было остановиться и подумать.
Людям, которые предлагают мерзости и подлости, нельзя доверять.
Ответ – очень простой, балерина. Я ценю себя. И потому другие меня тоже ценят. А, главное, – я работаю, чтобы жить, а не живу, чтобы работать.
человеку, который из животных владел только собственной внутренней змеино-паучьей личностью, в ветклинике работать и не должен был, но…
Как только ты понимаешь, что тебе завидуют, надо держаться от этого человека подальше, иначе ты будешь его греть, помогать своим теплом, а он тебя будет стараться укусить побольнее, как та змея… Твоё тепло для таких – повод для их агрессии.
Ведь очень врредно не получать прриятности, когда ты их заслуживаешь!»
Ощущение справедливости – великая вещь! От него сразу гораздо энергичнее становишься.
Просто потому, что своих надо любить, беречь и защищать, а если этого нет – это значит, для тебя они вовсе и не твои, как бы они ни назывались в табели о семейных рангах.
Любовь – это уязвимость… но разве с ней нельзя жить? Надо просто об этом всегда помнить. И наслаждаться тем, что есть.
Можно соблазнить мужчину, у которого есть любовница. Можно-женатого. Но нельзя соблазнить того, у кого есть любимая в сердце.
Нет воина сильнее того, что защищает свой дом. Это лучший щит.
Наглость – ключ от многих дверей, а порой и неплохое оружие, которое не тянет ножен.
«Моя сестра стройная, но у нее не очень длинные ноги и в ступнях есть плоскостопие. Зато сами ноги ровные, потому что она их ни разу не ломала. Она широкоплечая, но это не портит ее треугольную фигуру, а вот нос у нее с горбинкой, потому что когда-то она упала с велосипеда».
Да знаю я, знаю, что женщина должна быть неприступной и устраивать для мужчины всякие там испытания на прочность, которые он доблестно пройдёт на пути к завоеванию её сердца. Иначе как же? А то вдруг мужчина не будет ценить то, что слишком легко досталось?
Знаете старую шутку? Если очень долго смотреть на девушку, можно увидеть, как она выходит замуж.
Работа - не площадка для решения личных проблем. К сожалению, многие люди забывают об этом. Да и страдания на публику - это как-то...
Второй причиной, по которой Князева никогда не обсуждают, стало то, что шеф не даёт никакой пищи для разговоров.
Справедливости ради нужно заметить, что и около моей бывшей лучшей подруги Павел надолго не задержался - отправился в путь-дорогу подобно Колобку. Так до сих пор и катается, весь в прошлогодней хвое, опилках и лесном мху. При таком образе жизни скоро полностью потеряет товарный вид и не вызовет аппетит даже у всеядной Лисы Патрикеевны.
вам обоим нужно остыть. Вы слишком много сложностей искусственно наворотили. Знаешь, бывает, машину так затюнингуют, что самой тачки не видно. Так и у вас. Всё лишнее должно отвалиться, тогда и останется главное.