Как только поймёшь кого-то, ненавидеть его уже трудно.
Мы носились как очумелые, спасаясь от пухлых ручек, догоняющих нас с восторженным визгом, перепрыгивая через поваленную мебель и валяющихся детей, бились в стекла и делали вид, что умерли. Ничего не помогало, и я проклинала всех родителей, не позволяющих своей детворе завести питомца
и тем самым практически понуждающих ее на столь зверское обращение с чужими, ни в чем не повинными животными. Ну правда же! Или вы знаете хоть одного ребенка, издевающегося над своей собственной собакой на протяжении мало-мальски длительного времени? Если базовая потребность в общении с собакой удовлетворена, то всем остальным жить на белом свете становится гораздо легче.
Папа позеленел от негодования. Он страшно разозлился и даже не пытался этого скрыть. После ухода Никусиных клиентов и ревизора с хозяйкой, которую в конце концов нашли почему-то заблудившейся на чердаке, он в ярости метался по всему дому и кричал, что пока что он еще сам может решать, с каким бредом ему соглашаться, а с каким нет, и что он голова семейства.
Вот это мне очень понравилось, и я сразу решила распределить роли и остальным. Мама оказалась руками, Никуся - мозгами и ногами, а Сашка - голосовыми связками. Сеструха была животом, а я...Ну себе я отвела роль сердца...
Когда я под вечер после долгого сна, наполненного бредовыми кошмарами со взрывающимися разноцветными шарами, наконец пришла в себя, я была уже не простой собакой. Я была собакой, ради которой человек готов рисковать здоровьем и, может быть, даже жизнью. Я и до этого знала, что мы ценные члены семейства, но никогда раньше не понимала так отчетливо значение слова "любовь". Я была по-настоящему любима. Если вам это покажется наивным и пафосным, то пусть будет так. Но в тот вечер я ощутила себя человеком.
Прошлое связано с настоящим, настоящее с будущим, мёртвые с живыми, а живые с теми, кому предстоит родиться.
Сама жизнь людей зависела от того, насколько сильно промокнет земля до прихода жары.
Дорогая, похоже, тебе приходиться делить мужа с петухами
"Когда сжимаешь кулак, никто не сможет ничего положить в твою руку. И ты сам не сможешь ничего взять".
Увидев самые четкие отпечатки босых ног Киззи, он собрал эту пыль в ладони и пошел к хижине.
Сисси в своём репертуаре: пытается отвлечь меня лакомствами, как будто едой, словно штукатуркой, можно заделать трещины в моей жизни. Только вот штукатурка со временем осыпается, а трещины никуда не исчезают, показываясь на глаза, когда этого совсем не ожидаешь.