Мои цитаты из книг
Если выживу, все до полушки потрачу на вооружение. Куплю гаубицу и буду таскать ее на плече даже в ресторан и бордель!
Достаточно однажды оступиться, чтобы навек получить пятно на свою бессмертную душу. А ведь грех-то немалый – лжесвидетельствовать на суде по делу об убийстве девушки. И то, что к грешнику приходит скорая гибель, не станет облегчением – это только начало платы по счетам. Остальные долги перед вселенной попаданцу, оказавшемуся в теле полицейского видока, коллежского секретаря Игната Дормидонтовича Силаева, придется отдавать уже в параллельной реальности, охотясь на безумных стриг, отбиваясь от...
Она явно знала, что именно сейчас произойдет. И хоть не любила таких порывов своего партнера, но все же готова была прощать суженому все что угодно.Ну прямо вырезка из одного совершенно дурного фильма о жирнющих тараканах разных оттенков серого цвета в отдельно взятой женской голове.
Достаточно однажды оступиться, чтобы навек получить пятно на свою бессмертную душу. А ведь грех-то немалый – лжесвидетельствовать на суде по делу об убийстве девушки. И то, что к грешнику приходит скорая гибель, не станет облегчением – это только начало платы по счетам. Остальные долги перед вселенной попаданцу, оказавшемуся в теле полицейского видока, коллежского секретаря Игната Дормидонтовича Силаева, придется отдавать уже в параллельной реальности, охотясь на безумных стриг, отбиваясь от...
На ужин была каша с мясом, грибной суп, расстегаи с капустой и запеченная рыба. А на десерт еще и сладкие пирожки к чаю. Неудивительно, что встреченные мною в городе мужики все как один мордатые да пузатые.
Достаточно однажды оступиться, чтобы навек получить пятно на свою бессмертную душу. А ведь грех-то немалый – лжесвидетельствовать на суде по делу об убийстве девушки. И то, что к грешнику приходит скорая гибель, не станет облегчением – это только начало платы по счетам. Остальные долги перед вселенной попаданцу, оказавшемуся в теле полицейского видока, коллежского секретаря Игната Дормидонтовича Силаева, придется отдавать уже в параллельной реальности, охотясь на безумных стриг, отбиваясь от...
С Дашей он не чувствовал себя «любым»! Он был единственным! Девушка любила его со всеми тараканами и заморочками, с друзьями с дурацкими фамилиями, с громкими сборами по утрам и беспричинным ворчанием. С Дашей он был любимым мужчиной, с Викторией – всего лишь «оттенял платье»!
Выбор. Знакомое слово, которое мы произносим каждый день. И каждый день мы выбираем: что надеть на работу, с кем пойти на свидание. В моей жизни наступило время перемен. Страшные кошмары обернулись нежданным счастьем. Вот только кто его разделит со мной? Двое мужчин - Огонь и Небо. Кто подарит крылья, а кто сожжёт их до основания? Пора выбирать! В этой истории мы можем встретить старых знакомых из дилогии "Счастье бродит на кошачьих лапках" Калину и Виджея, также мелькают знакомые имена...
Нужно быть конченым кретином, чтобы между любимой женщиной и гордым одиночеством выбрать последнее.
Тилль, целительницу из диких, война лишила улыбки и желания жить. У Бельфенора, светлого боевого мага, унизительный мир отнял родную землю и право умереть в бою — все, что у него оставалось. Они были по разные стороны линии фронта и привыкли считать друг друга врагами. У них нет ничего общего — кроме этой войны. Две разбитые жизни, волею случая дополнившие друг друга сколами и трещинами и скрепленные вместе прихотью судьбы. Что им остается? Бороться с неожиданно вспыхнувшими чувствами? Или...
Фанатики, когда в них отпадает нужда, красиво и быстро умирают, а тот, кто стоял за их спиной, достигает своей цели, оставаясь при этом с чистыми руками и при своих интересах.
Тилль, целительницу из диких, война лишила улыбки и желания жить. У Бельфенора, светлого боевого мага, унизительный мир отнял родную землю и право умереть в бою — все, что у него оставалось. Они были по разные стороны линии фронта и привыкли считать друг друга врагами. У них нет ничего общего — кроме этой войны. Две разбитые жизни, волею случая дополнившие друг друга сколами и трещинами и скрепленные вместе прихотью судьбы. Что им остается? Бороться с неожиданно вспыхнувшими чувствами? Или...
— Он считал, что действует во имя общего блага, — отозвался хаосит скучающим тоном. — Во имя всеобщего блага часто творятся удивительные зверства, а в конечном итоге оно всегда прикрывает чей-то умелый хитрый эгоизм и чью-то маленькую, но очень сильную жажду власти.
Тилль, целительницу из диких, война лишила улыбки и желания жить. У Бельфенора, светлого боевого мага, унизительный мир отнял родную землю и право умереть в бою — все, что у него оставалось. Они были по разные стороны линии фронта и привыкли считать друг друга врагами. У них нет ничего общего — кроме этой войны. Две разбитые жизни, волею случая дополнившие друг друга сколами и трещинами и скрепленные вместе прихотью судьбы. Что им остается? Бороться с неожиданно вспыхнувшими чувствами? Или...
Двигало мной обычное женское любопытство, то самое, иррационально-безжалостное и всесокрушающее.
Тилль, целительницу из диких, война лишила улыбки и желания жить. У Бельфенора, светлого боевого мага, унизительный мир отнял родную землю и право умереть в бою — все, что у него оставалось. Они были по разные стороны линии фронта и привыкли считать друг друга врагами. У них нет ничего общего — кроме этой войны. Две разбитые жизни, волею случая дополнившие друг друга сколами и трещинами и скрепленные вместе прихотью судьбы. Что им остается? Бороться с неожиданно вспыхнувшими чувствами? Или...
— Тебе Бельфенор уже в морду дал? Дал. А я слабая женщина, я так не могу, я винтовку возьму.
Тилль, целительницу из диких, война лишила улыбки и желания жить. У Бельфенора, светлого боевого мага, унизительный мир отнял родную землю и право умереть в бою — все, что у него оставалось. Они были по разные стороны линии фронта и привыкли считать друг друга врагами. У них нет ничего общего — кроме этой войны. Две разбитые жизни, волею случая дополнившие друг друга сколами и трещинами и скрепленные вместе прихотью судьбы. Что им остается? Бороться с неожиданно вспыхнувшими чувствами? Или...
Есть такая старая человеческая поговорка: «От работы кони дохнут». Интересно, у меня получится доказать, что эльфы не родственники лошадям, или наоборот?
Тилль, целительницу из диких, война лишила улыбки и желания жить. У Бельфенора, светлого боевого мага, унизительный мир отнял родную землю и право умереть в бою — все, что у него оставалось. Они были по разные стороны линии фронта и привыкли считать друг друга врагами. У них нет ничего общего — кроме этой войны. Две разбитые жизни, волею случая дополнившие друг друга сколами и трещинами и скрепленные вместе прихотью судьбы. Что им остается? Бороться с неожиданно вспыхнувшими чувствами? Или...