Мои цитаты из книг
Лиса Элис
добавила цитату
из книги
«Приключения русского художника. Биография Бориса Анрепа»
2 года назад
Она [А. Ахматова] говорила, что ее брак с Гумилевым был не началом, а началом конца. Даже в молодости Ахматова держалась величественно, как будто осознавала, сколь значима ее персона. Ей всегда сопутствовала бедность, но даже в бедности она была великолепна. Свои стихи она читала просто, без театральных эффектов, совсем не так, как, например, Евтушенко, который декламирует свои творения с преувеличенным пылом, напоминая слишком усердствующего викторианского актера.
Борис Васильевич Анреп (1883–1969) – русский художник-монументалист, литератор Серебряного века, ставший английским художником, чьи мозаики украшают Лондонскую национальную галерею, Королевскую военную академию, Вестминстерский собор, Банк Англии… В Великобритании Анреп был близок к группе Блумсбери, художникам Огастесу Джону и Генри Лэму. Он не раз упоминается в “Дневниках” Вирджинии Вулф, стал прототипом художника Гомбо в первом романе Олдоса Хаксли “Желтый Кром” (1921). С Анной Ахматовой...
Лиса Элис
добавила цитату
из книги
«Приключения русского художника. Биография Бориса Анрепа»
2 года назад
Следует отметить еще одну поразительную особенность, а именно редкую чувствительность фон Анрепа к материальной красоте своих произведений. Стремясь выразить свои ощущения, он в совершенстве овладел некоторыми техническими приемами, рождающими оригинальную манеру – особый стиль картин, выполненных гуашью, совершенно новое и замечательное владение китайской тушью, сочетающее в себе туманное изящество рисунка размывкой с некой плотностью и обстоятельностью, присущей работам, выполненным маслом, наконец, мозаичные произведения, при создании которых использовались три различные техники. В современном искусстве редко встретишь такое ценное качество.
Борис Васильевич Анреп (1883–1969) – русский художник-монументалист, литератор Серебряного века, ставший английским художником, чьи мозаики украшают Лондонскую национальную галерею, Королевскую военную академию, Вестминстерский собор, Банк Англии… В Великобритании Анреп был близок к группе Блумсбери, художникам Огастесу Джону и Генри Лэму. Он не раз упоминается в “Дневниках” Вирджинии Вулф, стал прототипом художника Гомбо в первом романе Олдоса Хаксли “Желтый Кром” (1921). С Анной Ахматовой...
Ну, что ты хочешь? Замуж? Не плачь, найдем мы тебе хорошего парня. Чтоб он еще и при власти, и при деньгах был? И сексуальный? Увы, это уже сказки, детка.
В мире много чудес. И волшебники есть, вот один добрый волшебник есть точно. Если его хорошо попросить, он исполнит твое желание. Очень добрый потому что.
Вы меня в нормальную сказку отправьте, где как положено, поцеловал — и результат.
В мире много чудес. И волшебники есть, вот один добрый волшебник есть точно. Если его хорошо попросить, он исполнит твое желание. Очень добрый потому что.
... чем больше в мире добрых мечтателей — тем больше у него шансов спастись.
— Что я творю? Ты же еще девочка совсем… Корней прижался своим лбом к Аниному, требовательно глядя в глаза. Он ждал ответа. От молодой и глупой. Безнадежно влюбленной. — Даешь нам шанс. — и она ответила. Так, что цинику впору саркастично усмехнуться, но он даже не моргает. — Шанс на что? Мы же оба понимаем, что ничего не выйдет. Я тебя сломаю. — Потому что впервые в жизни хочет верить не в свою реальность, а в ее чудеса. — Не сломаешь. Все выйдет. Я научу тебя любить. — Научи. Только...
Образование — это вещь, которая никогда не обесценится.
— Что я творю? Ты же еще девочка совсем… Корней прижался своим лбом к Аниному, требовательно глядя в глаза. Он ждал ответа. От молодой и глупой. Безнадежно влюбленной. — Даешь нам шанс. — и она ответила. Так, что цинику впору саркастично усмехнуться, но он даже не моргает. — Шанс на что? Мы же оба понимаем, что ничего не выйдет. Я тебя сломаю. — Потому что впервые в жизни хочет верить не в свою реальность, а в ее чудеса. — Не сломаешь. Все выйдет. Я научу тебя любить. — Научи. Только...
У меня не было страха перед предстоящей встречей, ведь тяжело бояться того, кого ты почти не уважаешь.
В очень непростой период жизни Хлое сделали необычное предложение о работе: стать частью жизни талантливого, но безалаберного солиста и музыканта из рок-группы. Чем может закончиться подобная история? Новой болью или спасением, изменением одного или обоих?
Вы замечали, что стоит парню хоть немного отпустить волосы и у него сразу появляются такие жеманные жесты: он и встряхивает воображаемой гривой и эффектно откидывает волосы ото лба. Жуть!
В очень непростой период жизни Хлое сделали необычное предложение о работе: стать частью жизни талантливого, но безалаберного солиста и музыканта из рок-группы. Чем может закончиться подобная история? Новой болью или спасением, изменением одного или обоих?
Что было, то было, смотрите вперед, а не назад и живите тем, что будет, даже когда вам много лет. Возраст вообще не количество прожитых дней, а состояние души. Я вот умру в двадцать пять, но последние шестьдесят лет мне все время двадцать четыре, и когда следующий день рождения, не знает никто. Даже я…
Эта сенсационная книга впервые проливает свет на самые тайные страницы биографии Коко Шанель. Это не просто мемуары, а предельно откровенная исповедь величайшей женщины XX века. История Шанель, рассказанная ею самой. «Герцогинь много, а Шанель одна», — ответила она на предложение руки и сердца от герцога Вестминстерского, самого богатого человека в Европе. Она никогда не лезла за словом в карман, не подчинялась правилам и жила «против течения». Настоящая self-made woman, она сделала не только...
Я много-много лет старалась приучить женщин (а заодно и мужчин), что самое главное в одежде — удобство, даже внешний вид должен идти у него на поводу. Если кутюрье удается совместить то и другое, рождается элегантность. Никогда не жертвуйте удобством ради внешнего вида, но и про него не забывайте.
Эта сенсационная книга впервые проливает свет на самые тайные страницы биографии Коко Шанель. Это не просто мемуары, а предельно откровенная исповедь величайшей женщины XX века. История Шанель, рассказанная ею самой. «Герцогинь много, а Шанель одна», — ответила она на предложение руки и сердца от герцога Вестминстерского, самого богатого человека в Европе. Она никогда не лезла за словом в карман, не подчинялась правилам и жила «против течения». Настоящая self-made woman, она сделала не только...