- Ой, а я, когда впервый раз влюбилась, голос в его присутствии теряла. Он подойдёт, поздоровается, а я стою, глазами лупаю и слово вымолвить не могу. Он потом матушке говорил, что я немая. А я просто влюблённая была. Так и не поговорили не разу.
Левая половина его лица была чёрной, глаз опух и покраснел, верхняя губа разбита, на ухе кровь, на шее синяки.
- Дед! - испуганно повернулась я к призраку. - Это и есть смертельная болезнь?
- Нет, это следы мордобития
Он ответил очень неразборчиво. То ли послал нас, то ли наоборот пообещал прийти.
- Бе-е-е, - проблеяло рыжее недоразумение, подкравшееся ко мне сбоку.
- Спокойно, - попросил я козу. - Не бойся меня. Я не причиню вреда.
Коза нездорово оскалилась, дёрнув верхней губой, и, опустив голову, зачем-то начала грести передней ногой.
"Может быть, это и есть его методика лечения? - подумал я. - Он просто выжидает, когда пациенты поправятся сами. Или не поправятся"
- Мам, он жениться на тебе хочет, - сообщил ребёнок. - Утром он со мной уже поговорил. Ты же не против, если мы себе заведём дядю Сёму?
- Ба, ты не переживай. Я тебя всему научу.
- Этого я и боюсь, - вздохнула Наумовна и пошагала по дорожке к калитке.
Если избранник тёмной во время брачных игр не выжил - то... что ж. Слаб был. Помянем. Мужем бы тоже был некудышным.
- Вы меня не заставите! - выпалила я. - Он светлый!
- Он богатый! - со значением произнёс отец.
- Он старше меня в два раза!
- Пораньше станешь вдовой, - и тут нашёлся родитель.
- Я думаю, когда вы станете моей женой, Медея, об этом проклятье можно будет забыть. - Будем жить большой семьёй : мы с вами, наши дети, моя мать...
- Не надо угрожать мне! - вспыхнула я, вскакивая.