О боже. Женщины. Они и дьявола пожалеют - неудобно бедняге на двух копытах бегать.
Острый кончик отломился и покатился по карте, пачкая её серым.
Чёрт.
Чёрт-чёрт-чёрт.
Де Бов читала. Первым моим порывом было сунуть палочку поглубже в бумаги и сделать вид, что так и было. Но я рыцарь. Я мужчина. И я отвечаю за свои деяния, хороши они или плохи, мне неведом страх.
А может, под стол бросить и сказать, что де Бов сама уронила?
- Ариадна Семёновна работает патологоанатомом, - быстро уточнила Ксения.
- Что, прямо дома?!
- Нет, конечно, - спокойно улыбнулась Ариадна Семёновна. - И, Ксюшенька, я же говорила : не патологоанатомом. Судмедэкспертом.
Если она хотела меня успокоить, то нет. Я смотрел "Декстера".
О соседях либо хорошо, либо ничего.
- Что нас ждёт на четвёртом этаже?
- Встреча с прекрасным. Как вы относитесь к поэзии, Степан Борисович?
- К поэзии, в смысле : "Буря матом небо кроет..."?
- Я целую неделю не могла к окошку подойти!
Между строк читалось : двор не присмотрен, соседи не приглянуты...
- Но вы, товарищ майор, я смотрю мужик решительный. С яйцами, так сказать, в авоське!
Всепрощение хорошо только на бумаге и когда оно касается не тебя лично, а в обычной жизни очень тяжело отпустить чужую бессмысленную ненависть и не ответить на неё.
Что в голове у мерзавца заранее известно - собственная выгода! А вот что может прийти в голову порядочному человеку - та ещё загадка.
- Не люблю, когда меня по голове бьют. От этого портиться причёска и характер.