Глядя на цены на рахат-лукум в магазинах, хотелось позвать старика Хоттабыча, чтобы тот в лучшем случае оттибидохал тех, кто установил заоблачные ценники.
- Вы просто ослепительны! - выкрикнул кто-то из задних рядов, не обращая внимания на мою проникновенную речь.
- О нет, это - не я! Это всего лишь корона, на которую вы положили глаз.
Пока женская сущность подсказывала мне что-то в стиле :"Высокий, красивый и умный", инстинкт самосохранения нашёптывал, что вполне сойдёт умственно-отсталый сирота, подкаблучник, с лёгкой степенью олигофрении и проблемами с алкоголем.
- Вы какую дружбу предпочитаете? Детскую наивную или взрослую меркантильную?
Когда единственный стимул жить - назло всем врагам, это не очень-то хорошо.
Грохнули шаги, и в проёме купе проводника, где сидели мы с аптекарем, возникло... Судя по криво сидящей и грязной тёмно-зелёной форме, оно было местным шерифом.
- Всем нормальным людям нужны рядом живые души. Близкие. И дело не только в общении. Души не терпят одиночества, в одиночестве они... звереют.
- Юриспруденция - это явно было не его, они очень страдали друг от друга и расстались с облегчением.
- Учителя - люди суровые, они кого хочешь в узел завяжут. А некроманты - существа трепетные и нервные, травмированные службой.
- Что ты скривился, как нимфа над тарелкой со шкварками?