Невозможность вернуться превращает сожаления в ад.
— А как же адмирал?
— Адмирал здесь, — Лю приложила изящную ладонь к груди, — И здесь, — она прижала вторую ко лбу. — А остальные мужчины всего лишь ступени на пути к цели.
Она помнила слова наставника — если хочешь победить, не жди.
— Как ты это делаешь?
— Ну бабы же дуры, — холодно произнесла Ева. — Ни на что не годные, кроме как рожать наследников великим заклинателям, приходится просто просить, ведь нам нельзя изучать искусство и пользоваться силой. Мозгов же не хватит!
— И как вам быть повелительницей, шата Ева?
— Обременительно, — Ева вздохнула.
- Кто держит тебя, заклинатель?
Вейн медленно качнул головой. Что за странные вопросы?
— Меня держит долг.
— Глупец! — разозлился старик. — Долг не станет держать тебя за руку, когда Костяной придет за тобой! Долг не встанет перед стрелой, чтобы защитить тебя. Пока не поймешь, Костяной будет ждать.
Ева кивнула и с тоской подумала, что любовные треугольники изрядно осложняют жизнь, даже если они всего лишь в воображении некоторых. А ведь где-то еще ищет путь домой законный муж…
Бальтазар обвинил в их купании мастера Буша, секретарь лишь улыбался и молчал. А когда остался с Евой наедине выдал гениальную фразу: «Не стоит придумывать ответы, когда оппонент легко придумывает их сам, вам остается лишь молча с ним соглашаться»
Ева медленно побежала по кругу, жалея про себя несчастного сержанта. Ведь ни гаркнуть, ни пенделя волшебного отвесить, да еще помнить нужно об уважительном обращении. Бедный мужик!
— Я денежку взяла и честно рассказала, что вы бедная, несчастная, совсем плохо кушаете, все бегаете, суетитесь, богам молитесь да страда-а-ете по мужу своему. Так страдаете, так страдаете, что совсем сбледнели.