- Катрин, ты утомительна, - вздохнул Сиета. - И как принц тебя терпел? Ты скучная и назойливая, и наверняка в постели быстро приедаешься. Но кое-что ты всё-таки можешь. Расскажи, как ты умудрилась сбежать из Фрэсны?
Я скрестила руки на груди.
- Понятия не имею. Я не помню.
- Врёшь, - хмыкнул герцог.
- Вру, - пожала плечами я. - И что? Вы не страшнее фрэснийского короля и вы не причините мне вред, пока я нужна вам.
Остальные дни я дрессировала кота. По правде, он был первым домашним животным, которое у меня появилось. Как-то так получилось - у мамы аллергия на шерсть да и ухаживать за всей этой живностью, как говорил папа, тоже ведь надо. Я считалась для этого слишком легкомысленной, а родители постоянно работали, и времени у них не было.
Так что Бес стал моим первым котёнком и огрёб из-за этого по полной.
После убойной дозы местного аналога мыла кот чуть успокоился и перешёл на жалобное хныканье. Извлечённый из воды на свет, дрожащий и закутанный в третью сорочку, так, что наружу торчали только уши да кончик хвоста, он представлял поистине жалкое зрелище, а по его ранам, свежим и зажившим, можно было бы писать летопись славных кошачьих деяний - и весьма длинную.
Когда я обрабатывала их местным вином, котёнок уже и не дёргался, но плакал очень жалобно.
Потом я закутала его в меховую накидку, уложила на кровать и развлекала чтением азвонских книг.
Приятно проводила время.
- Ils vecurent heureux, - усмехнулся кто-то неподалёку.
Ну да. В сказках - оно конечно. “Долго и счастливо”.
Я же говорила, мне не везёт со сказками. Мой принц сначала изгнанник, потом женится на другой и бросает меня. Он даже не посмотрел на меня! Как… как он мог?!
- Катя… Да что опять с тобой?
- Мне плохо, мам, - тихо произнесла я. А хотелось кричать. И бить посуду. - Меня бросили.
- Кать? - после паузы тон в тон мне начала мама. - Скажи, а ты не делала тест на беременность?
Тут уже я ошеломлённо уставилась на неё.
- Чего?
- М-м-м, - отводя взгляд, кивнула мама. - Хорошо. А то я испугалась.
- Чего ты испугалась? - вскинулась я, чувствуя, как внутри всё клокочет и так хочется это на кого-то выплеснуть. - Ну? Что я залетела?!
Так много людей, - тихо говорила Джоан, крепко держа меня за руку. - И они меня как будто не видят…
- Видят, - хмыкнула я. - Просто им на тебя плевать. Смотри лучше под ноги. Или вот, - я спохватившись, сняла солнечные очки и передала принцессе. Та недоумённо на них уставилась, пришлось остановиться и помочь одеть. Зато не так видно, как она озирается.
Я машинально посмотрела на Джоан в зеркало. Вот кому не грозит быть бледной мышью. С такими внешними данными.
- Ты красивая, - тихо заметила я, расчёсывая её волосы. - Похожа на Белоснежку.
- Кто такая Белоснежка? - заинтересовалась принцесса.
У вас нет такой сказки? - удивилась я. - Ладно, слушай. Жила-была королева, которая никак не могла забеременеть…
Под “Белоснежку” хорошо пошли и укладка, и одевание. Я пожертвовала принцессе запасное нижнее бельё, и у Джоан случился культурный шок - зачем носить это, когда есть шоссы и корсет?
- Вот, так больше подходит, - оценила я, оглядывая одетую и причёсанную девушку. - Парни приставать будут - не пугайся.
- Парни? - ахнула Джоан. - Как? Мы без сопровождения пойдём?
- И одевайся тепло. И если вдруг Джоан станет плохо, вызови врача, я телефон оставила…
- Да знает она всё, - бросил папа, беря маму за руку. - Знаешь ведь, Катерина?
Я выразительно зевнула.
- Ага…
- Звонить мне не забывай! Или хоть сообщения шли! - кричала мама от лифта.
- Я совсем его не знаю, - пожала плечами Джоан. - Я видела только портрет. Красивый. Наверное, он был бы хорошим мужем. И мой отец хотел этого брака.
- Звучит так, словно ты - товар, - поморщилась я. - Как лошадь. Или вон, кровать.
Джоан улыбнулась.
- Это добродетели, Катрин. Почтение к старшим. Покорность. Леди должна быть…
- Кать, что ты делаешь? - удивилась она, потянув носом.
- Глинтвейн, - улыбнулась я. - Мам, знаешь, одна моя подруга из Франции приехала, она сняла квартиру, но, в общем, попала в аферу и её выгнали. Так что, ничего, если она у нас пару дней поживёт? Пока ей деньги не переведут на обратный билет.
- Ну-у… Хорошо, конечно, - замялась мама. - А…
- Только она никакого языка, кроме французского не знает, - огорошила я. - Ой, мам, она такая француженка…
Когда врёшь, главное, в свою же ложь верить. Иногда я могу быть блестящей лгуньей. Если очень надо.