Мои цитаты из книг
Розен задумчиво произнес:
— Я говорил, что мы в жопе? Вот она, — а потом добавил философски: — Но есть один плюс: мы в жопе на броневике.
На золотом крыльце сидели... Что значит - сидели? В каком это смысле - сидели? Вообще, что ли, офигели - сели и сидят? Дичь какая... Работать надо! Учиться, спортом заниматься, дар развивать, книжки читать правильные, дела делать хорошие, людям помогать и нелюдям -тоже. Даже если всякие цари, короли и иже с ними имеют по твою душу совсем другие планы!
Весь мой небогатый опыт говорил о том, что даже на войне сражаются далеко не каждый день. А вот дерьмо всякое случается с завидной регулярностью. Поэтому я выбираю спокойного Розена, а не импульсивного и харизматичного Вяземского — пусть он и реально крутой.
На золотом крыльце сидели... Что значит - сидели? В каком это смысле - сидели? Вообще, что ли, офигели - сели и сидят? Дичь какая... Работать надо! Учиться, спортом заниматься, дар развивать, книжки читать правильные, дела делать хорошие, людям помогать и нелюдям -тоже. Даже если всякие цари, короли и иже с ними имеют по твою душу совсем другие планы!
Почему для такого архиважного и архисложного дела я привлек только и исключительно орков? Да потому, что кхазад не пойдет срать под чужими дверьми, потому как удобрение, и нехрен транжирить народное богатство. А человек, может, и согласится, но потом всю плешь проест — зачем да нахрена, да сколько заплатишь, и почему сам не насрешь, если такой умный? А для орка — будь то тролль, снага, гоблин или урук, — выражение «сделал гадость — сердцу радость» является самым подходящим девизом по жизни. Такой менталитет.
Красавицы вокруг нарисовались, с главным чудовищем тоже всё понятно. Волшебников - хоть пруд пруди, и ни одного - доброго. Есть и многоопытный мастер-наставник, который только и ждет, как бы наподдать нерадивому ученику, и верные друзья-соратники, один другого краше и замечательнее, почти как Биба и Боба. В общем - не жизнь, а сплошная сказка! Но у всякой сказки должна быть мораль и счастливый конец, где добро побеждает зло, и вот с этим-то как раз могут возникнуть проблемы: на роль добра...
— Толковый, да? — повернулась Шерочка к Машерочке. — Мне нравится. Будем слушаться?
— Ну, вечером попробуем его побить, и потом порешаем уже, — кивнула Машерочка. — Но в целом да, полезный мужчина. Давай, будем делать вид, что мы его слушаемся.
Сказки бывают разные. Одни — про чудесные города и далекие страны. Другие — про добрых волшебников, принцесс и эльфов. Третьи — про героических рыцарей и свирепых чудовищ. Меня угораздило: я попал туда, где сказка давно стала былью. Сбылась мечта идиота! Правда — есть несколько проблем. Принцессы какие-то не очень прекрасные — это раз, волшебники ни разу не добрые — это два. Ну и на роль чудовища назначили меня — это три. Но жить-то надо? На работу устраиваться, ремонт делать, зубы...
— Я не знаю, чем с тебя буду требовать долг за вот это вот всё, — отдышавшись, проговорила она и яростно ожгла меня взглядом. — Не знаю, как будешь расплачиваться…
— Натурой? — мое предложение было, может быть, не совсем корректным, но совершенно точно — искренним.
Сказки бывают разные. Одни — про чудесные города и далекие страны. Другие — про добрых волшебников, принцесс и эльфов. Третьи — про героических рыцарей и свирепых чудовищ. Меня угораздило: я попал туда, где сказка давно стала былью. Сбылась мечта идиота! Правда — есть несколько проблем. Принцессы какие-то не очень прекрасные — это раз, волшебники ни разу не добрые — это два. Ну и на роль чудовища назначили меня — это три. Но жить-то надо? На работу устраиваться, ремонт делать, зубы...
Ну, вот я и не удержался — нанес визит вежливости.
— Визит вежливости? — Перепелка побарабанил пальцами по столу. — Это — вежливость?
— Ну, я же не матерился при дамах...
Сказки бывают разные. Одни — про чудесные города и далекие страны. Другие — про добрых волшебников, принцесс и эльфов. Третьи — про героических рыцарей и свирепых чудовищ. Меня угораздило: я попал туда, где сказка давно стала былью. Сбылась мечта идиота! Правда — есть несколько проблем. Принцессы какие-то не очень прекрасные — это раз, волшебники ни разу не добрые — это два. Ну и на роль чудовища назначили меня — это три. Но жить-то надо? На работу устраиваться, ремонт делать, зубы...
— Доброго и приятного дня, Наталья Кузьминична! Как дела, как здоровьице, как жизнь?
— Чтоб я сдохла, — сказала старая опричница. — А лучше — чтоб ты сдох! Это что, приступ сентиментальности? Или ты пьян, Пепеляев? Никогда не поверю что ты действительно обеспокоился моей жизнью и моим здоровьицем. Чего тебе нужно, поджигатель, убийца и маньяк от педагогики?
Третья четверть - самая длинная в году. Позади - рождественские каникулы, впереди - губернский этап предметных олимпиад. Можно сосредоточиться на работе, уделить время реставрации поместья и исследованию его тайн, помочь новому главе города налаживать в нем жизнь... Да? Нет! Слишком уж заметным стал Георгий Пепеляев, и слишком серьезные силы обратили на него внимание
– Можно я его пристрелю? – с надеждой спросила я дядьку. – Я отсижу, сколько надо, даже чистосердечное напишу. Да вот, считай, сама и пришла уже в участок сдаваться.
В Альмате – маленьком степном городке – жизнь протекает тихо и размеренно: солнце светит, дела спорятся, Всевидящее око бдит. Иномирные растунции, захватившие город, под полным контролем. Чертовщина творится не чаще трёх раз в месяц. И то если не попадаться под горячую руку Уны Райкконен – своенравной девицы из полиции, которая не маг и не ведьма, но с которой явно что-то не так… Тем временем в столице Этернаполисе зреет политический кризис: король намерен отречься от престола, а преемник...
А не понравился мне взгляд директора: участливый и вместе с тем сочувствующий. Так на подопытного кролика смотрят: вроде и миленький, а вроде и капец ему.
Наследник древнего рода? Подающий надежду маг? Золотая молодежь, мажор, принц инкогнито? Да черта с два! Понятия не имею, кто мои родители, чего они от меня ожидают и зачем сначала поселили в дебрях у весьма странных деда с бабой, а потом, когда я не оправдал их черт знает каких надежд - отправили в интернат для таких же никому не нужных недорослей. Хотя чего это я? Надежды всегда одни и те же. Все просто повернуты на магии и только и ждут, как бы их сыночка или дочечка прошли инициацию первого...
— Предлагаю сделку, — с нажимом, чётко по слогам повторила я.
— Ты не в том положении, чтобы это делать.
— А в каком я положении? — Моя интонация получилась далеко не такой беззаботной, как у него. Это вообще трудно — вести с кем-то серьёзный разговор, сидя под скатертью в подпрыгивающей и надсадно скрипящей телеге.
— В очень интересном.
— Здравствуйте, приехали! Я на лавке одна спала!
Некогда скучать сельской травнице! То приготовить снадобье от тяжёлой хвори; то примирить поссорившихся соседей и зашептать ссадины, если без кулаков всё-таки не обошлось; а то погонять крапивой соседских мальчишек, втихомолку рвущих яблочки с единственной яблони. Так и не присядешь лишний раз! Вот только… Может, на самом деле всё должно быть совсем не так? Одна случайность порождает другую, и вот уже крутится колесо судьбы. И память, как лоскутное одеяло, и странные события одно за другим. И...