— И главное, поёт и её хватает, когда за руки, когда за задницу… — Метелька запнулся, запоздало вспомнивши, что в приличном обществе чужие задницы не обсуждают. — А когда… и за верхние достоинства. Они там очень достойные были.
Метелькина бабка явно знала о жизни многое. И знание своё успела передать, а что не успела, так то, подозреваю, Метелька сам додумывал, потому как буквально на каждый день находилась новая дурная примета.
Ричард, как по мне, вообще терпеливо ждал, когда же Гуля проявит истинную натуру и кого-нибудь сожрет.
Полагаю, Ричард надеялся, что сожрут именно меня.
Вид у нее был одновременно исполненный решительности и обреченный.
Стало быть, на подвиг собирается.
Твою ж мать… с одной стороны маньяк, с другой – голодный призрак. Поневоле с гулем обниматься станешь, он пусть и клыкаст безмерно, но ласковый, а главное – вменяемый.
— Купим, — пообещал дядя Женя. — Вот сразу после лопаты.
— А мне шапоцку, — слегка смущаясь, произнесла морочница. — С помпоном.
— Зачем? — про шапочку Ульяна уже совсем не поняла.
— Как зацем? Для красоты. У любой зенсцины долзна быть шапоцка!
— И лопата, — добавил дядя Женя. — При наличии лопаты красота шапочки не так уж и важна...
— О… коза!
— Ме, — возмутился Фёдор Степанович.
— Козёл, — Ульяна верно поняла суть претензии. — Он — козёл. Думаю, вы найдёте общий язык.
— Почему?
— Ввиду природной близости менталитетов.
— Бежать, — спокойно ответил Алёшка. — Бежать тебе надо.
— Куда?
— Лучше всего за границу. Но можно и в Сибирь.
— Ага, чтоб, когда найдут, далеко возить не пришлось. Сразу на ближнюю каторгу и определят.
Сплошная экономия государственного ресурса выйдет.
— Это… Это что?! — первым из ступора вышел Пепел.
— Шляпка для особых случаев, — с гордостью выдала Лаис из-под непонятного стога сине-алого цвета.
— Таких, когда из револьвера убивать неприлично? Или когда нужно убить совсем зверски и беспощадно?
Жених мне не понравился. Вот бывает так, что видишь человека впервые в жизни, а что-то да подсказывает тебе, что мудак он редкостный.
Даже если в костюме.