Ричард, как по мне, вообще терпеливо ждал, когда же Гуля проявит истинную натуру и кого-нибудь сожрет.
Полагаю, Ричард надеялся, что сожрут именно меня.
Вид у нее был одновременно исполненный решительности и обреченный.
Стало быть, на подвиг собирается.
Твою ж мать… с одной стороны маньяк, с другой – голодный призрак. Поневоле с гулем обниматься станешь, он пусть и клыкаст безмерно, но ласковый, а главное – вменяемый.
— Купим, — пообещал дядя Женя. — Вот сразу после лопаты.
— А мне шапоцку, — слегка смущаясь, произнесла морочница. — С помпоном.
— Зачем? — про шапочку Ульяна уже совсем не поняла.
— Как зацем? Для красоты. У любой зенсцины долзна быть шапоцка!
— И лопата, — добавил дядя Женя. — При наличии лопаты красота шапочки не так уж и важна...
— О… коза!
— Ме, — возмутился Фёдор Степанович.
— Козёл, — Ульяна верно поняла суть претензии. — Он — козёл. Думаю, вы найдёте общий язык.
— Почему?
— Ввиду природной близости менталитетов.
— Бежать, — спокойно ответил Алёшка. — Бежать тебе надо.
— Куда?
— Лучше всего за границу. Но можно и в Сибирь.
— Ага, чтоб, когда найдут, далеко возить не пришлось. Сразу на ближнюю каторгу и определят.
Сплошная экономия государственного ресурса выйдет.
— Это… Это что?! — первым из ступора вышел Пепел.
— Шляпка для особых случаев, — с гордостью выдала Лаис из-под непонятного стога сине-алого цвета.
— Таких, когда из револьвера убивать неприлично? Или когда нужно убить совсем зверски и беспощадно?
Жених мне не понравился. Вот бывает так, что видишь человека впервые в жизни, а что-то да подсказывает тебе, что мудак он редкостный.
Даже если в костюме.
Люди у нас суровые. А море глубокое. На моей памяти еще ни одна погань не выплыла.
К слову, ты в курсе, что перед твоим именем цепенеют люди?
– Конечно, – хмыкнул он.
Со знанием дела Ивонна цокнула языком.
– Все-таки репутация дороже любых денег.