Она верит в Бога не больше, чем в Санта-Клауса, и всегда была убеждена, что те, кто посещает церковные службы, относятся к этому примерно так же: они выросли из своей веры, но продолжают каждое воскресенье ходить в церковь, так же как каждый год в конце декабря продолжают наряжать елку. Вера перестает быть смыслом жизни и превращается скорее в оправдание.
Солнечные зайчики точно знают, что делают, когда приводят людей друг к другу. В конце-то концов, их солнечнозайчиковое дело – это рассыпать свет туда, куда прямые лучи никак не достают. А что может быть надёжнее, чем зажигать этот свет в людях, которые умеют его хранить, усиливать и отражать, а ещё… захотят им делиться? Вот, то-то же!
Женщины-то точно уверены, что любой представитель сильного пола просто непременно обязан обратить внимание на замысловатый маникюр, а мужчины заметят только наличие чёрной каёмки под ногтями или их обгрызенные края – это их точно зацепит и отвратит от данной дамы.
Дальше, по мнению женщин, любой мужчина обязательно оценит их супер-причёску, а мужчины пожмут плечами и удивятся, чего там замечать-то? Главное, что волосы чистые и их много… или по крайней мере, они выглядят так, что их много.
С одеждой и того забавнее. Если её критически мало, то это, конечно, будет замечено, так же как наличие провокационных вырезов, разрезов и прочего манкого одежного инвентаря. Остальное, в большинстве случаев, будет скорее воспринято как оболочка, обёртка – есть она и хорошо. Да, разумеется, одежда ещё как меняет человека, только вот выделить отдельные элементы этого мужчинам бывает сложновато – внимание не на то настроено.
Горючие и отчаянные слёзы смывали лишнее, давая увидеть не только осколки и обломки сервиза, но и хрупкие, позвякивающие под ногами останки иллюзий…
Слёзы бывают такие разные… Есть лёгкие, солнечные как грибной летний дождик. Они искрятся, когда падают, высыхают, не долетев до земли, мешаются со смехом, с радостью, рассыпаются радугой счастья над головой.
Бывают тяжёлые, горькие и безнадёжные – слёзы потери и прощания, когда уже ничего не изменить и не вернуть, когда они текут и капают обреченно и увесисто, отделяя, отсчитывая своим падением горе.
Бывают слёзы злые, по закушенным губам, поперёк всему, назло всем.
А бывают горючие и отчаянные – слёзы разбитого вдребезги, разодранного и растоптанного счастья. Истинного или воображаемого счастья, которое обернулось унижением, яростью и разочарованием. Такие могут течь, смывая всё лишнее, заставляя вглядываться в то, что уже прошло, видеть ошибки и чужие, и свои.
– Надо же! Кажется, что год прошел! Как странно котята, даже совсем маленькие, влияют на время. Оно то растягивается, как потягивающаяся кошка, и вмещает в себя кучу событий, то начинает нестись вскачь, как расшалившийся кот. Впору мерять его коточасами и котогодами! – рассуждала она.
Та самая действительность, от которой я так стремилась сбежать, настигла меня, и присущий ей запах застоявшегося табачного дыма и прокисшего пива ни с чем не спутаешь, он окутывает, словно погребальный саван.
Марли упоминают даже в национальных новостях. Поспособствовала этому река Шодьер, вышедшая из берегов из-за рекордно быстрого таяния снега: покинув тесное русло, она затопила центральную улицу Марли, под воду ушли старинные постройки и современные здания с расположившимися в них офисами, магазинами и лавками. Средства массовой информации окрестили случившееся ужасной трагедией, хотя сомневаюсь, что еще пару месяцев назад кто-нибудь из столичных журналистов, с мрачными физиономиями вещающих о кошмарном наводнении, сумел бы отыскать Марли на карте.
Типичная для небольших провинциальных городков история: у них имеется некий отрезок славного прошлого, за который обитатели цепляются с настойчивостью, несоразмерной масштабам события: каждый житель помнит о своем историческом наследии и горделиво демонстрирует его при помощи наклеек на бампере автомобиля и национальных флажков, которые втыкают везде, где только можно.
Даже если бы аудиокниге удавалось удерживать мое внимание более пяти минут кряду, я знаю, что не стоит слишком увлекаться: лучше следить за дорогой, иначе есть риск пропустить собственный маленький скучный городок.