Мои цитаты из книг
Александра
добавила цитату
из книги
«Кольцо и роза, или История принца Обалду и принца Перекориля»
1 месяц назад
Его величество посмотрел на часы, сверил их с теми, что стояли в гостиной, а также с церковными, что на площади, перед окнами; затем подкрутил завод и вторично на них взглянул.
— Весь вопрос в том, — сказал он, — спешат мои часы или отстают. Если отстают, мы меняем продолжать завтракать. А если спешат, тогда есть еще надежда спасти принца Обалду.
Сатирическая сказка классика английской литературы XIX века. В ней равно достается и самодурам-тиранам, и их угодливым приближенным, и вообще всем ханжам, лицемерам, невеждам и глупцам, которых очень трудно исправить, но можно остро и зло высмеять, чтобы никому не захотелось следовать их примеру.
Александра
добавила цитату
из книги
«Кольцо и роза, или История принца Обалду и принца Перекориля»
1 месяц назад
— О, прелестная служаночка, — заводит король ту же песню, — выкинь из головы всех принцев! Обрати взор свой на почтенного самодержца, который некогда был недурен собою.
— Ах, сэр, что скажет ее величество! — восклицает Бетсинда.
— Ее величество!.. — Король разражается смехом. — Да мы ее вздернем. Или я не властитель Пафлагонии? Разве нет у меня веревок, топоров, палачей и плах? Разве под стенами замка не бежит речка? Или у нас недостанет мешков, чтобы зашивать в них жен?
Сатирическая сказка классика английской литературы XIX века. В ней равно достается и самодурам-тиранам, и их угодливым приближенным, и вообще всем ханжам, лицемерам, невеждам и глупцам, которых очень трудно исправить, но можно остро и зло высмеять, чтобы никому не захотелось следовать их примеру.
Александра
добавила цитату
из книги
«Кольцо и роза, или История принца Обалду и принца Перекориля»
1 месяц назад
Она и всегда-то была доброй, веселой, обходительной и пригожей девицей, а в тот вечер была в ней, должно быть, особая прелесть, ибо все женщины в людской принялись всячески бранить ее и шпынять.
Сатирическая сказка классика английской литературы XIX века. В ней равно достается и самодурам-тиранам, и их угодливым приближенным, и вообще всем ханжам, лицемерам, невеждам и глупцам, которых очень трудно исправить, но можно остро и зло высмеять, чтобы никому не захотелось следовать их примеру.
Александра
добавила цитату
из книги
«Кольцо и роза, или История принца Обалду и принца Перекориля»
1 месяц назад
Если на сердце кручина,
Знай — бессильна медицина!
Сатирическая сказка классика английской литературы XIX века. В ней равно достается и самодурам-тиранам, и их угодливым приближенным, и вообще всем ханжам, лицемерам, невеждам и глупцам, которых очень трудно исправить, но можно остро и зло высмеять, чтобы никому не захотелось следовать их примеру.
Если мимо виселицы прямо
все идти к востоку — там Москва.
Поэма «Зоя» (1942; Государственная премия СССР, 1943) посвящена московской десятикласснице Зое Космодемьянской, добровольцем ушедшей в партизанский отряд и казненной фашистами в селе Петрищево. Пронзительный лиризм, драматичность авторских отступлений-монологов, нежный и мужественный образ юной героини обусловили популярность этого произведения в 1940-1950-х годах.
Хозяйка детей увела в закут.
Пахнет капустой, скребутся мыши.
— Мама, за что они ее бьют?
— За правду, доченька. Тише, тише.
...
— Мама, а если ее убьют,
стадо быть, правду убили тоже?
— Тише, доченька, тише… —
Нет!
Девочка, слушай меня без дрожи.
Слушай,
тебе одиннадцать лет.
Если ни разу она не заплачет,
что бы ни делали изверги с ней,
если умрет,
но не сдастся —
значит,
правда ее даже смерти сильней.
Поэма «Зоя» (1942; Государственная премия СССР, 1943) посвящена московской десятикласснице Зое Космодемьянской, добровольцем ушедшей в партизанский отряд и казненной фашистами в селе Петрищево. Пронзительный лиризм, драматичность авторских отступлений-монологов, нежный и мужественный образ юной героини обусловили популярность этого произведения в 1940-1950-х годах.
Однако, хотя в истории на всем ее протяжении неоднократно отмечалась взаимная неприязнь троллей и фей, современный мир все изменил: пыльца фей, мощный наркотик с галлюциногенными свойствами, продавался из-под полы в большинстве тролльих клубов, и ныне обе расы связывали мощные экономические интересы.
Рыжая красотка-лейтенант парижской полиции с дымящимся стволом в руке вышибает дверь в квартиру вервольфов (тоже парижских, естественно), и тут понемногу всё заверте... Впрочем, честное и каноничное детективно-городское (парижское, ясное дело) фэнтези. Рассказ из ежегодной антологии «TROLLS ET LICORNES» (Тролли и Единороги), Anthologie annuelle, des Imaginales d’Épinal, Saison 7 (2015)
Парижские полицейские, в общей своей массе, с трудом воспринимали необходимость поддерживать порядок среди вампиров, оборотней, фей, троллей, колдунов и других представителей сверхъестественной мета-человеческой фауны столицы, и уже давно было определено, что будет безопаснее держать их в таком же блаженном неведении, что и остальное население.
Рыжая красотка-лейтенант парижской полиции с дымящимся стволом в руке вышибает дверь в квартиру вервольфов (тоже парижских, естественно), и тут понемногу всё заверте... Впрочем, честное и каноничное детективно-городское (парижское, ясное дело) фэнтези. Рассказ из ежегодной антологии «TROLLS ET LICORNES» (Тролли и Единороги), Anthologie annuelle, des Imaginales d’Épinal, Saison 7 (2015)
Ни от чего оборотни так не бесились, как когда к ним обращались, словно к собакам. Тиа Морчезе про себя улыбнулась: ей нравилось злить оборотней. Такое у нее было одно из тайных удовольствий, где-то между мятным шоколадом, курением и растлением вампиров. Одна из ее многочисленных грязных слабостей, за которые она в конце концов поплатится шеей, если послушать мать.
Рыжая красотка-лейтенант парижской полиции с дымящимся стволом в руке вышибает дверь в квартиру вервольфов (тоже парижских, естественно), и тут понемногу всё заверте... Впрочем, честное и каноничное детективно-городское (парижское, ясное дело) фэнтези. Рассказ из ежегодной антологии «TROLLS ET LICORNES» (Тролли и Единороги), Anthologie annuelle, des Imaginales d’Épinal, Saison 7 (2015)
Привязанность былую не вдохнуть
В холодную к тебе отныне грудь;
Как странники на небе, облака,
Свободно сердце и любовь легка.
Ранняя романтическая поэма (или повесть в стихах) Михаила Юрьевича Лермонтова, написанная в 1830 году и пронизанная сильным влиянием творчества Джорджа Байрона.
В центре истории — исповедь итальянского аристократа Джюлио. В молодости он соблазнил и бросил простую девушку, заявив, что брак ему чужд, а его путь — это вечные путешествия и развлечения. Отвергнутая девушка прокляла его.