... да, непросто из человека готовность к подвигу выбить.
— Значит, свинудль? — повторила я вопрос и Карлуша закатил глаза. — С чего ты вообще это выдумал⁈
— С того, что человек моего положения не может выйти в свет во вчерашнем костюме и со свиньёй!
— А со свинудлем может?
— Свинья — это странно! А свинудль — изысканно, загадочно…
Папенька вот был уверен, что бездельничающий некромант опасен для окружающих. И кстати, собственным примером демонстрировал свою же правоту.
— Вы про «Анжелину в поисках любви» говорите, да? — робко поинтересовался Киньяр, подвигаясь ближе.
— Да, а вы слышали?
— Читал. Первые семь книг.
— Вышла уже одиннадцатая…
— Вы бы не могли, — Киньяр покраснел, но ему было очень интересно, если решился. — Рассказать. Вкратце.
— А на чём вы остановились? — на Киньяра поглядели с немалым интересом.
— На том, что она добилась встречи с королём, и тот очаровался её красотой и невинностью…
— Редкой настойчивости девица, — произнесла баронесса. — Если не только сумела добиться встречи с королём, но и невинность сохранила.
Лютик лежал на коленях Киллиана и мурлыкал. Чтоб вас всех… сосед в прямом смысле слова подложил нам свинью.
Неубиваемую всеядную мурлыкающую свинью.
– Министерство обороны США выпустило ежегодный приказ для военных летчиков и береговой охраны. С сегодняшнего дня и до самого Нового года приказом министра обороны им запрещается атаковать неопознанные летающие объекты. И знаешь почему?..
Он перевел дыхание. Сердце у него стучало.
– Почему?..
– Потому что среди них может оказаться упряжка Санты!
Маня сбежала по ступенькам, взяла его за руку и втащила на площадку.
– Прости меня, а?
– За что?
– Ну, за то, что я так долго не прилетала! Ты же меня ждал? Ждал изо всех сил?
– Ждал, – признался он. – Ждал изо всех сил.
– Прости меня. Мне трудно было… решиться. Я думала, ты меня разлюбил.
– Я собирался. – Он помолчал. – Но ничего не получилось. Тебя не так-то просто разлюбить.
И пусть судьба, как лист календаря,
У каждого когда-то обрывается.
Дожди бывают на земле не зря:
Пылает зелень, буйствуют моря,
И жизнь, как песня, вечно продолжается!
Пускай ты не сражалась на войне,
Но я могу сказать без колебанья:
Что кровь детей, пролитая в огне,
Родителям с сынами наравне
Даёт навеки воинское званье!
Ведь нам, в ту пору молодым бойцам,
Быть может, даже до конца не снилось,
Как трудно было из-за нас отцам
И что в сердцах у матерей творилось.
Да, лишь когда я сам уже отец,
Я до конца, наверно, понимаю
Тот героизм родительских сердец,
Когда они под бури и свинец
Своих детей в дорогу провожают.
Ты так всегда доверчива, Россия,
Что, право, просто оторопь берет...
Да, Русь всегда доверчива. Все так.
Но сколько раз в истории случалось,
Как ни ломал, как ни тиранил враг,
Она всегда, рассеивая мрак,
Как птица Феникс, снова возрождалась!