Мои цитаты из книг
Тётя Тамара … даже предложила нашим родителям взять нас с собой на прогулку с дядей Вахтанги по набережной. Чтобы дядя Вахтанги наконец-то начал привыкать к детям. Родители и дядя Вахтанги возражать не стали, но я так думаю, что после этой прогулки тётя Тамара серьёзно задумалась над тем, стоит ли заводить детей или не все такие, как мы с Вовкой.
Книга рекомендуется к прочтению взрослым, которые забыли своё детство. Хорошее настроение гарантировано на 100%. Во второй книге приключения известных пацанов продолжаются, но уже на юге. Начинаются они сразу с первой главы и не заканчиваются до последней. На смену бабки с дедом появляются новые персонажи, которые невольно оказываются втянуты в вихрь этих событий. Как обычно, дети делают всё это не специально, а просто потому, что «так получилось». На то они и дети, но взрослым достаётся не...
... Вовка запел:
– Мы красные кавалеристы, и про нас былинники нечистые ведут рассказ…
– Что это с тобой, Вова? – послышался голос мамы.
– И почему это былинники нечистые? – добавился голос папы.
– Наверное, не мылись давно, – предположил Вовка, пытаясь тянуть время.
– Пойдём хоть тебя умоем. А то смотри, какой грязный, прям как твои былинники из песни.
Книга рекомендуется к прочтению взрослым, которые забыли своё детство. Хорошее настроение гарантировано на 100%. Во второй книге приключения известных пацанов продолжаются, но уже на юге. Начинаются они сразу с первой главы и не заканчиваются до последней. На смену бабки с дедом появляются новые персонажи, которые невольно оказываются втянуты в вихрь этих событий. Как обычно, дети делают всё это не специально, а просто потому, что «так получилось». На то они и дети, но взрослым достаётся не...
Голова кружилась, ноги подгибались, но сознание упорно не желало отдавать бразды правления! И панически орало: «А я говорило! Не надо было лезть! Надо было полицию взывать! Сейчас тебя убьют — что взять с уголовника! А труп с балкона выбросят! А кто отчет полугодовой сдавать будет?».
Надо аккуратно формулировать свои желания, это всем известно. Вселенная – тот еще педант и буквоед. А уж желания одинокой женщины «сорок чуть-чуть (мамой клянусь!) плюс» с кучей нерастраченной любви вообще обладают сокрушительной силой.
Просила возможности любить кого-то? На, получи! Бездомный кот – раз. Выброшенный щенок – два. Мало? Тогда вот тебе еще до полного комплекта домовой. Или он – Леший? В общем, сама с ним разбирайся.
— Что делать, Харитон?
Кот почесал за ухом и мудро смолчал. А, может, до сих пор дулся. За то, что был подвергнут грязному надругательству в виде мытья.
Нет, мытье деревенского — ну, или дачного кота — это только перевод воды. Но Алена твердо решила. Во-первых, кот, со своей стороны, так же твердо решил у нее харчеваться, и Алена даже купила ему кошачьего корма, который Харитон с аппетитом трескал. А во-вторых, он еще так же твердо решил с Аленой спать. А такого грязного кавалера пускать в постель нельзя!
Вопли Харитона слышала, наверное, вся их улица имени Мичурина. Но, надо сказать, только воплями дело и ограничилось. Когда Алена, после «купания красного коня» в красном же тазу вышла на крыльцо, там уже над забором снова торчала голова соседки. Нина Ивановна подвергла особо тщательному осмотру руки Алены и, судя по лицу, очень огорчилась отсутствию царапин на них. А вот такой у Алены кот. Умный! Громкий, но умный.
Надо аккуратно формулировать свои желания, это всем известно. Вселенная – тот еще педант и буквоед. А уж желания одинокой женщины «сорок чуть-чуть (мамой клянусь!) плюс» с кучей нерастраченной любви вообще обладают сокрушительной силой.
Просила возможности любить кого-то? На, получи! Бездомный кот – раз. Выброшенный щенок – два. Мало? Тогда вот тебе еще до полного комплекта домовой. Или он – Леший? В общем, сама с ним разбирайся.
От стен пахло сосновой смолой. Щелевка на стенах была новая, золотистая. В широкое светлое окно лезли сосновые ветки и заглядывал любопытный щегол. А посреди затоптанного, давно не мытого и не метенного пола помещался аппарат, такой же неуместный в сосновой тиши, как пулемет посреди клубничной грядки. Он был похож на груду лома. Удивленный глаз выхватывал из хаоса деталей то старый радиоприемник на побелевшем от времени шасси, то гирлянду полупроводников, то медную спираль. В глубине отсвечивала зеленым керамика шестизарядного «посредника». Все это теснилось вокруг рупора, спаянного из консервных банок и направленного в потолок. Среди полей белой жести синели обрывки слов: «тлант», «посол» и «ская прян». И еще волна, сеть и рыбий хвост.
«Сельдь атлантическая пряного посола», — понял Зернов и спросил с сомнением в голосе:
— Это и есть ваш инвертор?
— Это инвертор пространства, — ответил Иван Кузьмич.
Александр Исаакович Мирер (1927–2001) — замечательный фантаст, переводчик, литературовед. В фантастике дебютировал повестью «Будет хороший день», за которой последовали «У меня девять жизней», «Обсидиановый нож», «Субмарина „Голубой кит“»… Но самым знаменитым произведением писателя стала дилогия «Главный полдень» — «Дом скитальцев», с поразительной тщательностью и убедительностью описывающая вторжение на Землю агрессивных инопланетян — «похитителей тел». На этой культовой книге, по праву...
Только рабам свойственно испытывать радость при чужом падении. „Падающего толкни“. Переход от подобострастия к злорадству — вот истинное клеймо раба.
Александр Исаакович Мирер (1927–2001) — замечательный фантаст, переводчик, литературовед. В фантастике дебютировал повестью «Будет хороший день», за которой последовали «У меня девять жизней», «Обсидиановый нож», «Субмарина „Голубой кит“»… Но самым знаменитым произведением писателя стала дилогия «Главный полдень» — «Дом скитальцев», с поразительной тщательностью и убедительностью описывающая вторжение на Землю агрессивных инопланетян — «похитителей тел». На этой культовой книге, по праву...
Дачный поселок стоял на фундаменте из сосновых корней, и летние радости стояли на них и казались вечными, как сосны
Александр Исаакович Мирер (1927–2001) — замечательный фантаст, переводчик, литературовед. В фантастике дебютировал повестью «Будет хороший день», за которой последовали «У меня девять жизней», «Обсидиановый нож», «Субмарина „Голубой кит“»… Но самым знаменитым произведением писателя стала дилогия «Главный полдень» — «Дом скитальцев», с поразительной тщательностью и убедительностью описывающая вторжение на Землю агрессивных инопланетян — «похитителей тел». На этой культовой книге, по праву...
Это был коллективный еж Тимофей Иваныч, он жил у колодца и ловил лягушек. Иногда его приглашали в дачи ловить мышей. Он истреблял мышей и неизменно возвращался к колодцу.
Александр Исаакович Мирер (1927–2001) — замечательный фантаст, переводчик, литературовед. В фантастике дебютировал повестью «Будет хороший день», за которой последовали «У меня девять жизней», «Обсидиановый нож», «Субмарина „Голубой кит“»… Но самым знаменитым произведением писателя стала дилогия «Главный полдень» — «Дом скитальцев», с поразительной тщательностью и убедительностью описывающая вторжение на Землю агрессивных инопланетян — «похитителей тел». На этой культовой книге, по праву...
Из-за пазухи вынув щенка-сироту, Обратился Хозяин со словом к коту: “Вот что, серый! На время забудь про мышей: Позаботиться надобно о малыше.
Будешь дядькой кутёнку, пока подрастёт?” – “Мур-мур-мяу!” – согласно ответствовал кот. И тотчас озадачился множеством дел – Обогрел, и утешил, и песенку спел.
А потом о науках пошёл разговор: Как из блюдечка пить, как проситься во двор, Как гонять петуха и сварливых гусей… Время быстро бежало для новых друзей.
За весною весна, за метелью метель… Вместо плаксы щенка стал красавец кобель. И, всему отведя в этой жизни черёд, Под садовым кустом упокоился кот.
Долго гладил Хозяин притихшего пса… А потом произнёс, поглядев в небеса: “Все мы смертны, лохматый… Но знай, что душа Очень скоро в другого войдёт малыша!”
Пёс послушал, как будто понять его мог, И… под вечер котёнка домой приволок. Тоже – серого! С белым пятном на груди!.. Дескать, строго, Хозяин, меня не суди!
Видишь, маленький плачет ? Налей молока! Я же котику дядькой побуду пока…
Роман «Волкодав», впервые напечатанный в 1995 году, не только завоевал любовь миллионов читателей, но и открыл российской публике новый литературный жанр – «славянская фэнтези». Вслед за первой книгой были опубликованы «Волкодав. Право на поединок» и «Волкодав. Истовик-камень». «Волкодав. Знамение пути» продолжает историю последнего воина из рода Серого Пса. Все чаще Волкодав будет терзаться вопросом о своем земном предназначении. Ради какого свершения судьба хранила его во тьме подземных...
... нарастал утробный рык старого пса, насмерть вставшего над Вожаком. Он, этот пёс, прожил жалкую и одинокую жизнь, которую жизнью-то в полном смысле называть было зазорно, потому что тянулась она без внятного смысла, без любви, без радостного служения. И вот наступали последние мгновения этой нежизни; пёс отчётливо понимал, что уже не увидит нового дня. Но это было неважно. Он не собирался поджимать хвост и прятаться в конуру, продлевая паскудное существование. Он смотрел на троих кромешников, медленно подходивших к нему, и впервые знал, ради чего и ради кого станет сражаться. Это было счастье.
Роман «Волкодав», впервые напечатанный в 1995 году, не только завоевал любовь миллионов читателей, но и открыл российской публике новый литературный жанр – «славянская фэнтези». Вслед за первой книгой были опубликованы «Волкодав. Право на поединок» и «Волкодав. Истовик-камень». «Волкодав. Знамение пути» продолжает историю последнего воина из рода Серого Пса. Все чаще Волкодав будет терзаться вопросом о своем земном предназначении. Ради какого свершения судьба хранила его во тьме подземных...