Странная штука — эта жизнь. Иногда попадаются слишком правильные и хорошие драконы. Жаль только, что веганы. И что улетают не с тобой.
— Что ж, — глубокомысленно сказала я. — Либо мы опозоримся, либо войдем в историю.
Впрочем, первое не отменяет второго…
— Погодите… Так вы знаете, где его логово?!
— А то! — Она гордо выпрямилась. — Мужики поначалу хотели с факелами да вилами пойти, разобраться по-свойски. А потом… ну…
— Испугались? — предположила я.
— Отвлеклись. Как пошла молва, что дракон снова проголодается и за новой девственницей прилетит, так наши девки все бросились от невинности избавляться.
Как вдруг, очнувшись, казначей
Вниманья просит у гостей.
XLVIII
И просит важно позволенья
Лишь талью прометнуть одну,
Но с тем, чтоб отыграть именье,
Иль «проиграть уж и жену».
Я жить спешил в былые годы,
Искал волнений и тревог,
Законы мудрые природы
Я безрассудно пренебрег.
Что ж вышло? Право смех и жалость!
Сковала душу мне усталость,
А сожаленье день и ночь
Твердит о прошлом.
Бледна, в смущеньи оставалась
Она пред ним… Ему казалось,
Что чрез минуту для него
Любви наступит торжество…
Как вдруг внезапный и невольный
Стыд овладел ее душой —
И, вспыхнув вся, она рукой
Толкнула прочь его: «Довольно,
Молчите – слышать не хочу!
Оставите ль? я закричу!..»
Повсюду нынче ищут драмы,
Все просят крови – даже дамы.
Жизнь без любви такая скверность;
А что, скажите, за предмет
Для страсти муж, который сед?
— Ловлю на слове, тетушка Барбара, — кивнула Шарлотта. — ВАрвара.
Ударение она до сих пор делала на первый слог, но получалось даже забавно. Варя сразу представляла себя в шкуре, и с костью диплодока наперевес. Что-то такое дикое, но симпатичное.
Митчелл от души хлопнул Матвея по плечу.
— Давно бы так, борода!
— Нагличанин паршивый, — буркнул в ответ Матвей.