Мои цитаты из книг
— У тебя паранойя, — Дикарь вышел в коридор. — Извините, вы говорите довольно громко.
— Что такое паранойя?
— Убежденность, что за тобой следят, чтобы убить. Болезнь такая.
— Это не болезнь. Это жизнь
Мир на краю гибели. Огненный дождь уже начался, но вот оно, сердце бога, способное спасти всех. Осталось малость - доставить туда, где находятся остальные части этого самого бога, соединить все вместе и скрестить пальцы на удачу. Чтоб и божество захотело мир спасать, и утраченные технологии Древних не подвели.
И те, кому собственная власть важнее всяких там миров, не помешали.
— Женщины… — Карраго закатил глаза. — Пред вами вот-вот откроются тайны мироздания, а вам вода…
— Да что бы ты понимал! Тайны мироздания никуда не денутся, а у меня такое чувство, что волосы того и гляди вместе с головой отвалятся. Под весом грязи!
Мир на краю гибели. Огненный дождь уже начался, но вот оно, сердце бога, способное спасти всех. Осталось малость - доставить туда, где находятся остальные части этого самого бога, соединить все вместе и скрестить пальцы на удачу. Чтоб и божество захотело мир спасать, и утраченные технологии Древних не подвели.
И те, кому собственная власть важнее всяких там миров, не помешали.
— Дорогая, с каких это пор ты стала столь ленива и нелюбопытна?
— С тех пор, как осознала, что, куда бы я ни пошла, меня везде пытаются сожрать. А значит, смысла ходить особо нет. Только умру уставшей…
Мир на краю гибели. Огненный дождь уже начался, но вот оно, сердце бога, способное спасти всех. Осталось малость - доставить туда, где находятся остальные части этого самого бога, соединить все вместе и скрестить пальцы на удачу. Чтоб и божество захотело мир спасать, и утраченные технологии Древних не подвели.
И те, кому собственная власть важнее всяких там миров, не помешали.
— А ты будь воспитанной девочкой и не перебивай брата, — наставительно произнес Карраго. — Я очень люблю сказки…
— Вот выйду за тебя замуж и начну рассказывать. Каждый вечер… о том, что голова болит…
— Я целитель, дорогая. У моей жены голова болеть не будет.
Мир на краю гибели. Огненный дождь уже начался, но вот оно, сердце бога, способное спасти всех. Осталось малость - доставить туда, где находятся остальные части этого самого бога, соединить все вместе и скрестить пальцы на удачу. Чтоб и божество захотело мир спасать, и утраченные технологии Древних не подвели.
И те, кому собственная власть важнее всяких там миров, не помешали.
Для современной женщины гинеколог – это почти что духовник в средневековье.
– Скажите, кто мать вашего сына?
Через секундную паузу Тамм резко встал.
– Разговор окончен.
– Простите, ради бога, – спохватившись, попыталась спасти положение Марьяна.
Тамм же вышел из-за стола, быстро прошел к двери кабинета и распахнул ее:
– Всего хорошего!
– Вы… вы… вы…
– Вы видите, я, как воспитанный человек, открываю перед женщиной дверь. И даже не говорю ей: «Идите к черту!». Хотя мне этого хочется.
А мне-то как хочется!
Страх – вещь полезная. Не будь страха – ничто живое бы не выжило.
– Скажите, кто мать вашего сына?
Через секундную паузу Тамм резко встал.
– Разговор окончен.
– Простите, ради бога, – спохватившись, попыталась спасти положение Марьяна.
Тамм же вышел из-за стола, быстро прошел к двери кабинета и распахнул ее:
– Всего хорошего!
– Вы… вы… вы…
– Вы видите, я, как воспитанный человек, открываю перед женщиной дверь. И даже не говорю ей: «Идите к черту!». Хотя мне этого хочется.
А мне-то как хочется!
Секс занимал в жизни Германа строго отведенное ему место. Где-то между чисткой зубов и занятиями на тренажере.
– Скажите, кто мать вашего сына?
Через секундную паузу Тамм резко встал.
– Разговор окончен.
– Простите, ради бога, – спохватившись, попыталась спасти положение Марьяна.
Тамм же вышел из-за стола, быстро прошел к двери кабинета и распахнул ее:
– Всего хорошего!
– Вы… вы… вы…
– Вы видите, я, как воспитанный человек, открываю перед женщиной дверь. И даже не говорю ей: «Идите к черту!». Хотя мне этого хочется.
А мне-то как хочется!
Первый раз с ней такое, между прочим. Когда утром, после ночи с мужчиной, стыдно. Нет, не стыдно. Это другое. Когда стыдно, этого повторить не хочется. А ей хочется. Потому что воспоминании какие-то… смутные Неуверенные. Только физиологическая память тела уверенно говорила, что все было зашибись. И надо повторить. Но деталей не выдавало.
– Скажите, кто мать вашего сына?
Через секундную паузу Тамм резко встал.
– Разговор окончен.
– Простите, ради бога, – спохватившись, попыталась спасти положение Марьяна.
Тамм же вышел из-за стола, быстро прошел к двери кабинета и распахнул ее:
– Всего хорошего!
– Вы… вы… вы…
– Вы видите, я, как воспитанный человек, открываю перед женщиной дверь. И даже не говорю ей: «Идите к черту!». Хотя мне этого хочется.
А мне-то как хочется!
– Прямота и умение признавать собственные ошибки – опасное оружие.
– Скажите, кто мать вашего сына?
Через секундную паузу Тамм резко встал.
– Разговор окончен.
– Простите, ради бога, – спохватившись, попыталась спасти положение Марьяна.
Тамм же вышел из-за стола, быстро прошел к двери кабинета и распахнул ее:
– Всего хорошего!
– Вы… вы… вы…
– Вы видите, я, как воспитанный человек, открываю перед женщиной дверь. И даже не говорю ей: «Идите к черту!». Хотя мне этого хочется.
А мне-то как хочется!
Портреты Ираклия Пирцхалавы, Ингеборги Дапкунайте и Джавахарлала Неру висят в каждой уважающей себя логопедической клинике.
Теперь она знала, кого им еще не хватает в компанию.
Тамм Герман Гергардович.
– Скажите, кто мать вашего сына?
Через секундную паузу Тамм резко встал.
– Разговор окончен.
– Простите, ради бога, – спохватившись, попыталась спасти положение Марьяна.
Тамм же вышел из-за стола, быстро прошел к двери кабинета и распахнул ее:
– Всего хорошего!
– Вы… вы… вы…
– Вы видите, я, как воспитанный человек, открываю перед женщиной дверь. И даже не говорю ей: «Идите к черту!». Хотя мне этого хочется.
А мне-то как хочется!