Малыш внутри толкнулся, напоминая о себе.
- Мой змееныш. Или гаденыш? – шутливо улыбнулась Мария. Да, хорошо, что здесь не двадцать первый век. Там за такие слова любая дура прицепится. А что делать, если она змея? Вот кто у нее ребенок должен быть – хомяк? То-то и оно!
Ребенок еще раз пнул мать изнутри, подтверждая ее мнение.
Точно – гад растет. Ох, что ж ты печенку-то в легкие запихиваешь? Уй, зараза!
_ А чегось так поздно трапезничать идешь? На свиданке была?
– Работала!
– У-у… ох, уж эта работа, – сморщила нос гномка. - Не волк, чай, в лес не убежит. Пока молодка, надо успевать не только работать!
Умные женщины в любом возрасте шикарны.
Кстати, о писателях… Гаврил Демьянович, вы доколе будете воду лить в свои тексты? Вы Льва Николаевича обчитались? Это ему уместно рассуждать про дуб на пятьдесят страниц.
– При общении с бюрократами не действуют принципы разумной логики и здравого смысла. Важно лишь скрупулезное знание пунктов предписаний и законов. Это своего рода азартная игра – какой статут или уложение имеет преимущество в конкретном случае.
Командуя покладистой Мюзеттой, Маргарет впервые подумала, что из Рауля и Пеппы получилась бы отличная пара. Он с гитарой, а она с нарядами — две полностью бесполезных личности, которых легко будет полностью подчинить своей воле.
— Сладкое, оно в целом помогает смириться с несовершенством мира.
— Совсем скучно? — за что люблю нашего жандарма, так это за душевную тонкость и понимание.
— Ага… — я вздохнул и учебник поднял. — Видите, чем маюсь?
— От души сочувствую, но ничем помочь не могу.
— А… скажем, издать указ там? Ну, грамоту какую от полиции. Что, мол, за особые заслуги перед жандармерией, я избавляюсь от необходимости учить латынь?
— Если пациент хочет жить, то медицина бессильна.
Всё-таки сложно иметь дело с порядочными людьми. То у них совесть, то душевные терзания.