Аврелий Яковлевич, перехватив трость, наклонился и дыхнул…
…листья желтели и, стремительно иссыхая, сворачивались в трубочку, осыпались. Черные язвы расползались по побегам, и острые иглы обращались в пепел.
- Чего ж вы такого пили-то, Аврелий Яковлевич? - осторожненько поинтересовался Лихо, на всякий случай от ведьмака отступил.
Себастьян мысленно дал себе зарок, что если и, не приведите Боги, женится, то на сироте. И факт оного сиротства будет проверять самолично, а то мало ли… живешь, живешь, а потом раз и придет конвертик с бубонною чумой подарком от любящей тещеньки.
Любовь - это торжество воображения над интеллектом.
- Люди ныне злые пошли, зато с фантазией. То ли видели, то ли слышали, разом придумают, чего было, и чего не было…
- Родственников не выбирают.
- Их это не оправдывает.
Евдокия играть умеет.
Ее на карьерах рабочие учили, а маменька потом переучивала, не столько от карт, сколько от слов, которыми раздача сопровождалася.
- А привычка, дорогой мой Себастьянушка, она не вторая натура, а самая что ни на есть первая…
- Не скажи, дорогая… чтобы дурочкой быть немалый ум требуется.
- Не ругайся.
- Я не ругаюсь, я громко думаю.
Запах этот являлся прямым свидетельством приближающейся мигрени. И Евдокия поморщилась, злясь на себя за невозможность изжить сию, чисто женскую, болезнь, которая по утверждению приглашенного матушкой медикуса проистекала единственно от избытка ума.