— Зачем пришла, Алёна? Черные глаза девушки напитываются дикостью, когда она демонстративно тянется руками к плащу и начинает его расстегивать. — Ты знаешь, — выдыхает рвано, игнорируя дрожь в пальцах. — Еще недавно бегала от меня и просила оставить в покое, а сейчас с чего вдруг такая щедрость? — кривлю я губы в усмешке, скользя взглядом по ее фигуре. — Я передумала. Можешь ни в чем себе не отказывать. Лицо бледное, сама от страха трясется. Но все равно красивая до одури. Что же заставило...
– Ян, что такое? – подает голос Ника. – Почему мы остановились? В груди сжимается до ломоты, когда я вижу красивое лицо и копну черных волос. Словно контуженный, перевожу глаза на вывеску здания, в котором скрывается девушка из моего прошлого. Мне бы уехать, притвориться, что не заметил, но вместо этого показываю Нике на дверь. Беру ее за руку и веду к салону красоты. – Мне не нужны услуги стилиста, тем более в подобном сомнительном месте, – насмешливо произносит она. – А ты сделай вид, что...
– Какое интересное совпадение, – замечает Ксения. – У дочери Савчука такое же пятнышко на ноге. Один в один, как у вашего сына. Я прикрываю ножку Кира, беру его на руки и прижимаю к себе. – Вам показалось, – отвечаю, стараясь держаться спокойно. – И родили вы с Ангелиной почти одновременно… Разница в несколько дней… – продолжает Ксения. – И мужья у нас тоже разные. И семьи. Так что свои наблюдения и домыслы оставьте при себе, – резко обрываю я ее, заметив, что к нам направляется Ваня. ...
— Что тебе непонятно, Эва? Ты возьмешься за эту работу, — настаивает мой партнер по бизнесу. — Это неправильно… Я не буду проводить фиктивное ЭКО. Если обман раскроется, у нас будут серьезные проблемы. — Проблем у нас и так полно. Делай свою работу и соблюдай конфиденциальность, как требует пациентка. — Есть один нюанс… — Какой? — Супруг пациентки — мой бывший муж. — И что? — хмыкает Каримов. — Бывший ведь. Несколько лет назад мой брак с Тарасом распался. Я не смогла простить измену....
– Смотри-смотри, это же Толя? А я и так не отрываю взгляда от экрана. Как и, наверное, почти шестидесят тысяч человек, собравшихся на концерте. – Нет, девочки, вам показалось, – истерически посмеиваюсь, потому что в груди поднимается буря. Камеры направляют объективы на парочки, и те целуются под гром оваций зрителей. И вот сейчас на экране появился Толя. Или человек, очень на него похожий. Хочется верить, что это не мой муж целует взасос молодую брюнетку. – Это точно Толя! Шрам на щеке, –...
— Цель поездки, — строго говорит мужчина с черными глазами. Я бы и рада ответить, но сползающая бретелька и его царапающий взгляд лишают меня всяких здравых мыслей. — У вас принято допрашивать туристов или мне одной так повезло? Он усмехается едва заметно, уголком губ. — Повезло. У нас некоторых не спрашивают. Их просто по кругу пускают. Повторяю вопрос. Цель приезда. А я… я правда не знаю, что ответить. Ни один из вариантов не устроит Сиди Ясина. — Тогда снимай свое тряпье. И не дергайся....
– Это моя дочь Мия. Будешь за ней ухаживать. Как за своей. Дамианис оставляет люльку с младенцем на диване и идет к бару. – В смысле? – Мельком оглядываю спящую девочку, не веря, что она настоящая. Такая крошка. На куклу похожа. – Что непонятного я сказал? – От интонаций Леона веет арктическим холодом. Все! Все непонятно! И особенно – как я могла полюбить это бездушное чудовище. Мало того, что Дамианис однажды купил меня как какую-то вещь, так теперь еще принес своего ребенка от другой...
— Цель поездки, — строго говорит мужчина с черными глазами. Я бы и рада ответить, но сползающая бретелька и его царапающий взгляд лишают меня всяких здравых мыслей. — У вас принято допрашивать туристов или мне одной так повезло? Он усмехается едва заметно, уголком губ. — Повезло. У нас некоторых не спрашивают. Их просто по кругу пускают. Повторяю вопрос. Цель приезда. А я… я правда не знаю, что ответить. Ни один из вариантов не устроит Сиди Ясина. — Тогда снимай свое тряпье. И не дергайся....
Какой-то день - сплошное расстройство. Зайцева про отчимов пишет, а Доронина скатилась под горочку... в скучную хрень. Последние книги невероятно скучны и не дотягивают до уровня автора. Печаль... чтоб её.
Бросила читать. Не смогла.
— Цель поездки, — строго говорит мужчина с черными глазами. Я бы и рада ответить, но сползающая бретелька и его царапающий взгляд лишают меня всяких здравых мыслей. — У вас принято допрашивать туристов или мне одной так повезло? Он усмехается едва заметно, уголком губ. — Повезло. У нас некоторых не спрашивают. Их просто по кругу пускают. Повторяю вопрос. Цель приезда. А я… я правда не знаю, что ответить. Ни один из вариантов не устроит Сиди Ясина. — Тогда снимай свое тряпье. И не дергайся....
— Цель поездки, — строго говорит мужчина с черными глазами. Я бы и рада ответить, но сползающая бретелька и его царапающий взгляд лишают меня всяких здравых мыслей. — У вас принято допрашивать туристов или мне одной так повезло? Он усмехается едва заметно, уголком губ. — Повезло. У нас некоторых не спрашивают. Их просто по кругу пускают. Повторяю вопрос. Цель приезда. А я… я правда не знаю, что ответить. Ни один из вариантов не устроит Сиди Ясина. — Тогда снимай свое тряпье. И не дергайся....
У меня теперь две жизни — до встречи с Демьяном Сколаром и после нее. Он выжег мне душу, разбил сердце. Выбрал свою жену. Предначертанный конец. Я думала, что больше никогда не впущу этого человека в свою жизнь и наши пути не пересекутся. Но судьба распорядилась иначе.
– Это моя дочь Мия. Будешь за ней ухаживать. Как за своей. Дамианис оставляет люльку с младенцем на диване и идет к бару. – В смысле? – Мельком оглядываю спящую девочку, не веря, что она настоящая. Такая крошка. На куклу похожа. – Что непонятного я сказал? – От интонаций Леона веет арктическим холодом. Все! Все непонятно! И особенно – как я могла полюбить это бездушное чудовище. Мало того, что Дамианис однажды купил меня как какую-то вещь, так теперь еще принес своего ребенка от другой...
— Что тебе непонятно, Эва? Ты возьмешься за эту работу, — настаивает мой партнер по бизнесу. — Это неправильно… Я не буду проводить фиктивное ЭКО. Если обман раскроется, у нас будут серьезные проблемы. — Проблем у нас и так полно. Делай свою работу и соблюдай конфиденциальность, как требует пациентка. — Есть один нюанс… — Какой? — Супруг пациентки — мой бывший муж. — И что? — хмыкает Каримов. — Бывший ведь. Несколько лет назад мой брак с Тарасом распался. Я не смогла простить измену....
— Ты проткнула презервативы иголкой? Ань, ты в своём уме? — Ну а что? Яр не торопится с предложением. Я решила взять всё в свои руки, — как ни в чём ни бывало сообщает сестра. — И вообще-то, Сонь, спрашивать нужно, когда трогаешь чужие вещи. Откуда мне было знать, что после размолвки с Владом ты приведёшь в мою квартиру мужика и вы используете запас бракованной защиты? — Ну просто замечательно, — произношу убитым голосом. — Погоди, ты хочешь сказать, что этот ребёнок не от Влада? — Аня...
— Что тебе непонятно, Эва? Ты возьмешься за эту работу, — настаивает мой партнер по бизнесу. — Это неправильно… Я не буду проводить фиктивное ЭКО. Если обман раскроется, у нас будут серьезные проблемы. — Проблем у нас и так полно. Делай свою работу и соблюдай конфиденциальность, как требует пациентка. — Есть один нюанс… — Какой? — Супруг пациентки — мой бывший муж. — И что? — хмыкает Каримов. — Бывший ведь. Несколько лет назад мой брак с Тарасом распался. Я не смогла простить измену....
– Какое интересное совпадение, – замечает Ксения. – У дочери Савчука такое же пятнышко на ноге. Один в один, как у вашего сына. Я прикрываю ножку Кира, беру его на руки и прижимаю к себе. – Вам показалось, – отвечаю, стараясь держаться спокойно. – И родили вы с Ангелиной почти одновременно… Разница в несколько дней… – продолжает Ксения. – И мужья у нас тоже разные. И семьи. Так что свои наблюдения и домыслы оставьте при себе, – резко обрываю я ее, заметив, что к нам направляется Ваня. ...
— Что тебе непонятно, Эва? Ты возьмешься за эту работу, — настаивает мой партнер по бизнесу. — Это неправильно… Я не буду проводить фиктивное ЭКО. Если обман раскроется, у нас будут серьезные проблемы. — Проблем у нас и так полно. Делай свою работу и соблюдай конфиденциальность, как требует пациентка. — Есть один нюанс… — Какой? — Супруг пациентки — мой бывший муж. — И что? — хмыкает Каримов. — Бывший ведь. Несколько лет назад мой брак с Тарасом распался. Я не смогла простить измену....
– Смотри-смотри, это же Толя? А я и так не отрываю взгляда от экрана. Как и, наверное, почти шестидесят тысяч человек, собравшихся на концерте. – Нет, девочки, вам показалось, – истерически посмеиваюсь, потому что в груди поднимается буря. Камеры направляют объективы на парочки, и те целуются под гром оваций зрителей. И вот сейчас на экране появился Толя. Или человек, очень на него похожий. Хочется верить, что это не мой муж целует взасос молодую брюнетку. – Это точно Толя! Шрам на щеке, –...
Книга 1. Продолжение «Дороже всех на свете» — Найди мне ту девчонку из бара. — Которая не дала тебе отойти на тот свет? — Ее самую. — Я уже подсуетился и кое-что на нее нарыл. Лови. Открываю почту и, прочитав две верхние строчки, с грохотом ставлю чашку с кофе на стол. — Ни хрена себе! И где сейчас это чудо находится? — Там, где и положено. В тюрьме. В расход ее пустят за такие деньги. Медлю, постукивая ручкой по столу. — Уточни по своим каналам, целка она или нет. — Зачем тебе это?...
– Это моя дочь Мия. Будешь за ней ухаживать. Как за своей. Дамианис оставляет люльку с младенцем на диване и идет к бару. – В смысле? – Мельком оглядываю спящую девочку, не веря, что она настоящая. Такая крошка. На куклу похожа. – Что непонятного я сказал? – От интонаций Леона веет арктическим холодом. Все! Все непонятно! И особенно – как я могла полюбить это бездушное чудовище. Мало того, что Дамианис однажды купил меня как какую-то вещь, так теперь еще принес своего ребенка от другой...
– Это моя дочь Мия. Будешь за ней ухаживать. Как за своей. Дамианис оставляет люльку с младенцем на диване и идет к бару. – В смысле? – Мельком оглядываю спящую девочку, не веря, что она настоящая. Такая крошка. На куклу похожа. – Что непонятного я сказал? – От интонаций Леона веет арктическим холодом. Все! Все непонятно! И особенно – как я могла полюбить это бездушное чудовище. Мало того, что Дамианис однажды купил меня как какую-то вещь, так теперь еще принес своего ребенка от другой...
Если написать про смерть одного из возлюбленных, рейтинг гарантированно взлетит до небес, даже несмотря на слабую литературную составляющую.
Николас Спаркс не даст соврать.
– Смотри-смотри, это же Толя? А я и так не отрываю взгляда от экрана. Как и, наверное, почти шестидесят тысяч человек, собравшихся на концерте. – Нет, девочки, вам показалось, – истерически посмеиваюсь, потому что в груди поднимается буря. Камеры направляют объективы на парочки, и те целуются под гром оваций зрителей. И вот сейчас на экране появился Толя. Или человек, очень на него похожий. Хочется верить, что это не мой муж целует взасос молодую брюнетку. – Это точно Толя! Шрам на щеке, –...
У меня теперь две жизни — до встречи с Демьяном Сколаром и после нее. Он выжег мне душу, разбил сердце. Выбрал свою жену. Предначертанный конец. Я думала, что больше никогда не впущу этого человека в свою жизнь и наши пути не пересекутся. Но судьба распорядилась иначе.
У меня теперь две жизни — до встречи с Демьяном Сколаром и после нее. Он выжег мне душу, разбил сердце. Выбрал свою жену. Предначертанный конец. Я думала, что больше никогда не впущу этого человека в свою жизнь и наши пути не пересекутся. Но судьба распорядилась иначе.
У меня теперь две жизни — до встречи с Демьяном Сколаром и после нее. Он выжег мне душу, разбил сердце. Выбрал свою жену. Предначертанный конец. Я думала, что больше никогда не впущу этого человека в свою жизнь и наши пути не пересекутся. Но судьба распорядилась иначе.