Отзывы о книгах
мило
не оторваться
в отпуск
романтично
— Я тебя выкупил. Поехали, — строго произносит Ратмир, спускаясь по ступеням и задевая меня локтем. Широко распахнув глаза, я прирастаю к полу. Это не предложение. Ультиматум. Или так, или так — другого не дано. — Что застыла? — спрашивает, обернувшись. — Можешь вернуться в зал и обслужить Дмитрия. Каждая фраза — как плевок, и сказана для того, чтобы максимально меня запятнать. — Я еду, — начинаю идти, содрогаясь от мысли, что придется вернуться к Дмитрию. Обо всем остальном я обязательно...
Очень понравилась. Прочитала на одном дыхании. Книга лёгкая.
— Я тебя выкупил. Поехали, — строго произносит Ратмир, спускаясь по ступеням и задевая меня локтем. Широко распахнув глаза, я прирастаю к полу. Это не предложение. Ультиматум. Или так, или так — другого не дано. — Что застыла? — спрашивает, обернувшись. — Можешь вернуться в зал и обслужить Дмитрия. Каждая фраза — как плевок, и сказана для того, чтобы максимально меня запятнать. — Я еду, — начинаю идти, содрогаясь от мысли, что придется вернуться к Дмитрию. Обо всем остальном я обязательно...
грустноА мне понрравилось! В этом мире выживает, кто как может! Я, маму гл героини, не оправдываю, на тот момент было так нужно
— Я тебя выкупил. Поехали, — строго произносит Ратмир, спускаясь по ступеням и задевая меня локтем. Широко распахнув глаза, я прирастаю к полу. Это не предложение. Ультиматум. Или так, или так — другого не дано. — Что застыла? — спрашивает, обернувшись. — Можешь вернуться в зал и обслужить Дмитрия. Каждая фраза — как плевок, и сказана для того, чтобы максимально меня запятнать. — Я еду, — начинаю идти, содрогаясь от мысли, что придется вернуться к Дмитрию. Обо всем остальном я обязательно...
Нууу, так себе. Слабенько.
— Я тебя выкупил. Поехали, — строго произносит Ратмир, спускаясь по ступеням и задевая меня локтем. Широко распахнув глаза, я прирастаю к полу. Это не предложение. Ультиматум. Или так, или так — другого не дано. — Что застыла? — спрашивает, обернувшись. — Можешь вернуться в зал и обслужить Дмитрия. Каждая фраза — как плевок, и сказана для того, чтобы максимально меня запятнать. — Я еду, — начинаю идти, содрогаясь от мысли, что придется вернуться к Дмитрию. Обо всем остальном я обязательно...
— Я тебя выкупил. Поехали, — строго произносит Ратмир, спускаясь по ступеням и задевая меня локтем. Широко распахнув глаза, я прирастаю к полу. Это не предложение. Ультиматум. Или так, или так — другого не дано. — Что застыла? — спрашивает, обернувшись. — Можешь вернуться в зал и обслужить Дмитрия. Каждая фраза — как плевок, и сказана для того, чтобы максимально меня запятнать. — Я еду, — начинаю идти, содрогаясь от мысли, что придется вернуться к Дмитрию. Обо всем остальном я обязательно...
грустно
до слезмилоне оторватьсяв отпускромантично
эротично
— Я тебя выкупил. Поехали, — строго произносит Ратмир, спускаясь по ступеням и задевая меня локтем. Широко распахнув глаза, я прирастаю к полу. Это не предложение. Ультиматум. Или так, или так — другого не дано. — Что застыла? — спрашивает, обернувшись. — Можешь вернуться в зал и обслужить Дмитрия. Каждая фраза — как плевок, и сказана для того, чтобы максимально меня запятнать. — Я еду, — начинаю идти, содрогаясь от мысли, что придется вернуться к Дмитрию. Обо всем остальном я обязательно...
не оторваться
— Я тебя выкупил. Поехали, — строго произносит Ратмир, спускаясь по ступеням и задевая меня локтем. Широко распахнув глаза, я прирастаю к полу. Это не предложение. Ультиматум. Или так, или так — другого не дано. — Что застыла? — спрашивает, обернувшись. — Можешь вернуться в зал и обслужить Дмитрия. Каждая фраза — как плевок, и сказана для того, чтобы максимально меня запятнать. — Я еду, — начинаю идти, содрогаясь от мысли, что придется вернуться к Дмитрию. Обо всем остальном я обязательно...
грустноГайдуковы мама с дочкой знатно потоптались по семье Авдеевых.. Жизнь злодейка заставила Ольгу Авдееву принять в качестве невестки дочь любовницы мужа.
— Я тебя выкупил. Поехали, — строго произносит Ратмир, спускаясь по ступеням и задевая меня локтем. Широко распахнув глаза, я прирастаю к полу. Это не предложение. Ультиматум. Или так, или так — другого не дано. — Что застыла? — спрашивает, обернувшись. — Можешь вернуться в зал и обслужить Дмитрия. Каждая фраза — как плевок, и сказана для того, чтобы максимально меня запятнать. — Я еду, — начинаю идти, содрогаясь от мысли, что придется вернуться к Дмитрию. Обо всем остальном я обязательно...
грустнодо слезне оторваться
Книга 1 — Слушай, Ратмир — зачётная подруга у твоей сестры. Сколько ей? Восемнадцать есть? — Ни мою сестру, ни Дашку — не трогать. Я застываю за дверью и боюсь пошевелиться. Понимаю, что разговор подслушивать плохо, но по-другому поступить не могу. — Кажется, она на тебя запала. Так смотрит, будто наголо раздевает… Чёрт. Щёки горят. Мне резко становится жарко. Не думала, что мою увлеченность старшим братом подруги хоть кто-то заметит. — Меня не интересуют запуганные целки, Егор, — строго...
ничего не понялНе читала...
— Я тебя выкупил. Поехали, — строго произносит Ратмир, спускаясь по ступеням и задевая меня локтем. Широко распахнув глаза, я прирастаю к полу. Это не предложение. Ультиматум. Или так, или так — другого не дано. — Что застыла? — спрашивает, обернувшись. — Можешь вернуться в зал и обслужить Дмитрия. Каждая фраза — как плевок, и сказана для того, чтобы максимально меня запятнать. — Я еду, — начинаю идти, содрогаясь от мысли, что придется вернуться к Дмитрию. Обо всем остальном я обязательно...
грустнодо слезмилоне оторватьсяв отпускромантичноэротично
Книга 1 — Слушай, Ратмир — зачётная подруга у твоей сестры. Сколько ей? Восемнадцать есть? — Ни мою сестру, ни Дашку — не трогать. Я застываю за дверью и боюсь пошевелиться. Понимаю, что разговор подслушивать плохо, но по-другому поступить не могу. — Кажется, она на тебя запала. Так смотрит, будто наголо раздевает… Чёрт. Щёки горят. Мне резко становится жарко. Не думала, что мою увлеченность старшим братом подруги хоть кто-то заметит. — Меня не интересуют запуганные целки, Егор, — строго...
не оторватьсяромантичноэротичноБыло переживательно, местами нервно и очень чувственно! Но любовь победила - это самое важное и главное! А Олег, возомнивший себя царем и богом для вершителя чужих жизней, получил по заслугам.
— Я тебя выкупил. Поехали, — строго произносит Ратмир, спускаясь по ступеням и задевая меня локтем. Широко распахнув глаза, я прирастаю к полу. Это не предложение. Ультиматум. Или так, или так — другого не дано. — Что застыла? — спрашивает, обернувшись. — Можешь вернуться в зал и обслужить Дмитрия. Каждая фраза — как плевок, и сказана для того, чтобы максимально меня запятнать. — Я еду, — начинаю идти, содрогаясь от мысли, что придется вернуться к Дмитрию. Обо всем остальном я обязательно...
до слезне оторватьсяэротично
Книга 1 — Слушай, Ратмир — зачётная подруга у твоей сестры. Сколько ей? Восемнадцать есть? — Ни мою сестру, ни Дашку — не трогать. Я застываю за дверью и боюсь пошевелиться. Понимаю, что разговор подслушивать плохо, но по-другому поступить не могу. — Кажется, она на тебя запала. Так смотрит, будто наголо раздевает… Чёрт. Щёки горят. Мне резко становится жарко. Не думала, что мою увлеченность старшим братом подруги хоть кто-то заметит. — Меня не интересуют запуганные целки, Егор, — строго...
Первая часть понравилась, написано хорошо. Вторая уступает первой, было скучновато
- Пап, знакомься, это моя подруга Нина. Я тебе рассказывала о ней. - Лера обращается к отцу, а затем переводит взгляд в мою сторону. - Нина, а это мой отец, Андрей Вячеславович Муратов. Карие глаза смотрят на меня в упор. Холодные, безразличные и опасные. Этот мужчина мне знаком. И не только по рассказам подруги. - Приятно познакомиться, Андрей Вячеславович, - опускаю глаза в пол, чувствуя, как пылают мои щёки и громко-громко барабанит сердце. Месяц назад мы уже встречались с ним. Это была...
Книга 1 — Слушай, Ратмир — зачётная подруга у твоей сестры. Сколько ей? Восемнадцать есть? — Ни мою сестру, ни Дашку — не трогать. Я застываю за дверью и боюсь пошевелиться. Понимаю, что разговор подслушивать плохо, но по-другому поступить не могу. — Кажется, она на тебя запала. Так смотрит, будто наголо раздевает… Чёрт. Щёки горят. Мне резко становится жарко. Не думала, что мою увлеченность старшим братом подруги хоть кто-то заметит. — Меня не интересуют запуганные целки, Егор, — строго...
не оторватьсяКнига сложная, заставляющая о многом задуматься. Рада за героев, но в жизни - в подобный исход не верю.
— Для меня это слишком, — качаю головой. — Подобные эксперименты между супругами… Муж отводит взгляд, кивает. Кожей чувствую, что не совсем согласен. Или даже ни разу. — А ты бы попробовал? — осипшим голосом спрашиваю. — Сначала ты ответь. Мое «да» будет стоить мне семьи? Наша жизнь в столице поначалу нравилась мне. Новый город, новая квартира, новый сумасшедший ритм. Финансовая свобода, работа. Иной круг общения. Всё это вскружило нам с мужем голову. Позже — мы сильно пожалели об этом. ...
грустнодо слезмилоне оторватьсяв отпуск
- Пап, знакомься, это моя подруга Нина. Я тебе рассказывала о ней. - Лера обращается к отцу, а затем переводит взгляд в мою сторону. - Нина, а это мой отец, Андрей Вячеславович Муратов. Карие глаза смотрят на меня в упор. Холодные, безразличные и опасные. Этот мужчина мне знаком. И не только по рассказам подруги. - Приятно познакомиться, Андрей Вячеславович, - опускаю глаза в пол, чувствуя, как пылают мои щёки и громко-громко барабанит сердце. Месяц назад мы уже встречались с ним. Это была...
Не понравилось.
Нудно.
Одно и то же по кругу.
Высосанная из пальца трагедия, которая и трагедией -то не являлась...
Рот у обоих использовался исключительно с целью, чтобы жрать... говорить им ГГ-и так и не научились.
Самопожертвование с умалчиванием беременности и ребенка глупость глупая. которая преподносится автором, как загадочная тайна аж 20 глав)))
Улыбнуло, как автор, в лице ГГ-и, всю книгу называла спеца по восстановлению - реабилитологом.
Ни по имени, ни по фамилии, а реабилитолом. Как будто слово новое узнала)))
Бросила
Нудно.
Одно и то же по кругу.
Высосанная из пальца трагедия, которая и трагедией -то не являлась...
Рот у обоих использовался исключительно с целью, чтобы жрать... говорить им ГГ-и так и не научились.
Самопожертвование с умалчиванием беременности и ребенка глупость глупая. которая преподносится автором, как загадочная тайна аж 20 глав)))
Улыбнуло, как автор, в лице ГГ-и, всю книгу называла спеца по восстановлению - реабилитологом.
Ни по имени, ни по фамилии, а реабилитолом. Как будто слово новое узнала)))
Бросила
— Значит, Вера. Год и шесть месяцев. Моя. Я откидываюсь на спинку стула и скрещиваю руки на груди, поставив блок. Последнее слово звучит совсем не как вопрос, а скорее утверждение, поэтому я киваю и подтверждаю. — Прекрасно, — шумно выдыхает Ярослав. Нервная дрожь прокатывается по телу. Я пока не пойму, какие эмоции испытывает Жаров от этой новости. Он недоволен? Зол? Раздражён? Радости в его голосе точно нет. — У меня есть дочь Вера. Она родилась в Канаде, я верно понимаю? —...
Сильно, эмоциональо.
— Зачем ты сюда пришёл? — спрашивает Альбина, обхватывая себя руками за плечи. — Роман пригласил меня. Если хочешь, я могу уйти прямо сейчас. — За последние несколько дней тебя стало слишком много в моей жизни, Громов. Теперь ты живёшь по соседству и приходишь к нам на праздники. Что будет дальше? Вечерами ты будешь забегать к нам на ужин? — Давай я принесу нам выпить, и мы поговорим, Кудряш? Нормально поговорим, без эмоций и истерик. — Мне нельзя, Илья. — Никакого алкоголя, Громов, —...
не оторваться
— Для меня это слишком, — качаю головой. — Подобные эксперименты между супругами… Муж отводит взгляд, кивает. Кожей чувствую, что не совсем согласен. Или даже ни разу. — А ты бы попробовал? — осипшим голосом спрашиваю. — Сначала ты ответь. Мое «да» будет стоить мне семьи? Наша жизнь в столице поначалу нравилась мне. Новый город, новая квартира, новый сумасшедший ритм. Финансовая свобода, работа. Иной круг общения. Всё это вскружило нам с мужем голову. Позже — мы сильно пожалели об этом. ...
милоОчень милая дилогия!
— Значит, Вера. Год и шесть месяцев. Моя. Я откидываюсь на спинку стула и скрещиваю руки на груди, поставив блок. Последнее слово звучит совсем не как вопрос, а скорее утверждение, поэтому я киваю и подтверждаю. — Прекрасно, — шумно выдыхает Ярослав. Нервная дрожь прокатывается по телу. Я пока не пойму, какие эмоции испытывает Жаров от этой новости. Он недоволен? Зол? Раздражён? Радости в его голосе точно нет. — У меня есть дочь Вера. Она родилась в Канаде, я верно понимаю? —...
мило
— Ты во мне дыру прожжешь, — произношу как можно спокойнее и выбрасываю в урну салфетки. Ярослав делает шаги навстречу и останавливается почти соприкасаясь грудью с моей спиной. Он горячий. И очень высокий в сравнении со мной. — Поговорим? — Увы, уже поздно. Я спать собиралась. Жаров упирается ладонями в белоснежную раковину таким образом заключая меня в кольцо своих рук. Его грудь тяжело вздымается, взгляд темнеет. Я перестаю дышать и не двигаюсь. — Я тебя совсем мелкой...
Автор молодец. Закрутила сюжет. Заинтересовала.
— Я бы хотел попробовать свободные отношения, — произносит на одном выдохе Натан. — Свободные — это… — Это когда при согласии партнёра можно заводить отношения на стороне. Честно. Открыто. Без измен. Сердце сжимается и кровоточит. Я смотрю в глаза мужа и задаю единственный вопрос: — Почему? Десять лет в браке. Тринадцать лет в отношениях. Мы вместе с девятого класса! Самооценка стремительно летит вниз и с треском разбивается. Мой муж меня не хочет. Вернее, хочет, но не только меня. ...
Очень эмоционально. Хорошая книга. Жаль только одна часть.
Книга 1 — Слушай, Ратмир — зачётная подруга у твоей сестры. Сколько ей? Восемнадцать есть? — Ни мою сестру, ни Дашку — не трогать. Я застываю за дверью и боюсь пошевелиться. Понимаю, что разговор подслушивать плохо, но по-другому поступить не могу. — Кажется, она на тебя запала. Так смотрит, будто наголо раздевает… Чёрт. Щёки горят. Мне резко становится жарко. Не думала, что мою увлеченность старшим братом подруги хоть кто-то заметит. — Меня не интересуют запуганные целки, Егор, — строго...
до слезне оторватьсяромантичноэротично
Книга 1 — Слушай, Ратмир — зачётная подруга у твоей сестры. Сколько ей? Восемнадцать есть? — Ни мою сестру, ни Дашку — не трогать. Я застываю за дверью и боюсь пошевелиться. Понимаю, что разговор подслушивать плохо, но по-другому поступить не могу. — Кажется, она на тебя запала. Так смотрит, будто наголо раздевает… Чёрт. Щёки горят. Мне резко становится жарко. Не думала, что мою увлеченность старшим братом подруги хоть кто-то заметит. — Меня не интересуют запуганные целки, Егор, — строго...