— Я люблю тебя, — проговариваю по слогам прямо ей в глаза. — Русский язык понимаешь, а? — Отпустите, Александр Андреевич! — выкрикивает с яростью. — Я вас видела! С ней… В глазах слезы и злость. Заслужил. Не могу ее потерять. Облажался, знаю. Больше такого не будет. Сгребаю ее в охапку. Всю. — Девочка моя любимая… — шепчу в ее губы, прижимая к стене. — Угомонись... — Пошел ты... — выпаливает, изворачиваясь. — Ненавижу тебя. Отпу-с-ти! — Не могу, — отвечаю честно, и это мой единственный...
Мне всегда не везло с мужчинами, а может — это им не везло со мной, но твердолобый опер Глеб Стрельцов вдруг решил, что приглашение в мою жизнь ему не требуется. Как я оказалась в его постели? В первый раз это была ошибка. И во второй тоже. А в третий… я влюбилась…
Всегда обращаю внимание на обложку книги и соотношу ее с самой книгой. Так вот тут большой вопрос к автору обложки…
А сам роман милый, местами наивный и предсказуемый. Но скоротать вечер было приятно.
— Я люблю тебя, — проговариваю по слогам прямо ей в глаза. — Русский язык понимаешь, а? — Отпустите, Александр Андреевич! — выкрикивает с яростью. — Я вас видела! С ней… В глазах слезы и злость. Заслужил. Не могу ее потерять. Облажался, знаю. Больше такого не будет. Сгребаю ее в охапку. Всю. — Девочка моя любимая… — шепчу в ее губы, прижимая к стене. — Угомонись... — Пошел ты... — выпаливает, изворачиваясь. — Ненавижу тебя. Отпу-с-ти! — Не могу, — отвечаю честно, и это мой единственный...
Мне всегда не везло с мужчинами, а может — это им не везло со мной, но твердолобый опер Глеб Стрельцов вдруг решил, что приглашение в мою жизнь ему не требуется. Как я оказалась в его постели? В первый раз это была ошибка. И во второй тоже. А в третий… я влюбилась…
С подачи родителей мое лето выглядит так: Кипр, я, сестра-восьмилетка и, как спасение, быстрый интернет.
Я справедливо рассчитывала на тихие кипрские вечера в компании женщин, детей и пенсионеров, но у судьбы возникли другие планы и имя им - Фёдор Немцев.
Он совершенно не в моем вкусе, сложный и закрытый, но смотрит на меня так, что по рукам гуляют мурашки. Я не планировала курортных романов, но, кажется, ему на это плевать.
Мне всегда не везло с мужчинами, а может — это им не везло со мной, но твердолобый опер Глеб Стрельцов вдруг решил, что приглашение в мою жизнь ему не требуется. Как я оказалась в его постели? В первый раз это была ошибка. И во второй тоже. А в третий… я влюбилась…
— Я люблю тебя, — проговариваю по слогам прямо ей в глаза. — Русский язык понимаешь, а? — Отпустите, Александр Андреевич! — выкрикивает с яростью. — Я вас видела! С ней… В глазах слезы и злость. Заслужил. Не могу ее потерять. Облажался, знаю. Больше такого не будет. Сгребаю ее в охапку. Всю. — Девочка моя любимая… — шепчу в ее губы, прижимая к стене. — Угомонись... — Пошел ты... — выпаливает, изворачиваясь. — Ненавижу тебя. Отпу-с-ти! — Не могу, — отвечаю честно, и это мой единственный...
— Я люблю тебя, — проговариваю по слогам прямо ей в глаза. — Русский язык понимаешь, а? — Отпустите, Александр Андреевич! — выкрикивает с яростью. — Я вас видела! С ней… В глазах слезы и злость. Заслужил. Не могу ее потерять. Облажался, знаю. Больше такого не будет. Сгребаю ее в охапку. Всю. — Девочка моя любимая… — шепчу в ее губы, прижимая к стене. — Угомонись... — Пошел ты... — выпаливает, изворачиваясь. — Ненавижу тебя. Отпу-с-ти! — Не могу, — отвечаю честно, и это мой единственный...
Мне всегда не везло с мужчинами, а может — это им не везло со мной, но твердолобый опер Глеб Стрельцов вдруг решил, что приглашение в мою жизнь ему не требуется. Как я оказалась в его постели? В первый раз это была ошибка. И во второй тоже. А в третий… я влюбилась…
Мне всегда не везло с мужчинами, а может — это им не везло со мной, но твердолобый опер Глеб Стрельцов вдруг решил, что приглашение в мою жизнь ему не требуется. Как я оказалась в его постели? В первый раз это была ошибка. И во второй тоже. А в третий… я влюбилась…
Мне всегда не везло с мужчинами, а может — это им не везло со мной, но твердолобый опер Глеб Стрельцов вдруг решил, что приглашение в мою жизнь ему не требуется. Как я оказалась в его постели? В первый раз это была ошибка. И во второй тоже. А в третий… я влюбилась…
Мне всегда не везло с мужчинами, а может — это им не везло со мной, но твердолобый опер Глеб Стрельцов вдруг решил, что приглашение в мою жизнь ему не требуется. Как я оказалась в его постели? В первый раз это была ошибка. И во второй тоже. А в третий… я влюбилась…
Мне всегда не везло с мужчинами, а может — это им не везло со мной, но твердолобый опер Глеб Стрельцов вдруг решил, что приглашение в мою жизнь ему не требуется. Как я оказалась в его постели? В первый раз это была ошибка. И во второй тоже. А в третий… я влюбилась…
Мне всегда не везло с мужчинами, а может — это им не везло со мной, но твердолобый опер Глеб Стрельцов вдруг решил, что приглашение в мою жизнь ему не требуется. Как я оказалась в его постели? В первый раз это была ошибка. И во второй тоже. А в третий… я влюбилась…
Мне всегда не везло с мужчинами, а может — это им не везло со мной, но твердолобый опер Глеб Стрельцов вдруг решил, что приглашение в мою жизнь ему не требуется. Как я оказалась в его постели? В первый раз это была ошибка. И во второй тоже. А в третий… я влюбилась…
Мне всегда не везло с мужчинами, а может — это им не везло со мной, но твердолобый опер Глеб Стрельцов вдруг решил, что приглашение в мою жизнь ему не требуется. Как я оказалась в его постели? В первый раз это была ошибка. И во второй тоже. А в третий… я влюбилась…
Мне всегда не везло с мужчинами, а может — это им не везло со мной, но твердолобый опер Глеб Стрельцов вдруг решил, что приглашение в мою жизнь ему не требуется. Как я оказалась в его постели? В первый раз это была ошибка. И во второй тоже. А в третий… я влюбилась…
Изначально было довольно скучновато, но затем очень затянуло. Умеет автор выкрутить и заманить сюжетом. Но как и во всех остальных историях, эта не исключение, раздражала героиня.
В целом, мне понравилось, но если вам нужна адекватная, спокойная и рационально мыслящая героиня, то вам не сюда.
Мне всегда не везло с мужчинами, а может — это им не везло со мной, но твердолобый опер Глеб Стрельцов вдруг решил, что приглашение в мою жизнь ему не требуется. Как я оказалась в его постели? В первый раз это была ошибка. И во второй тоже. А в третий… я влюбилась…
С подачи родителей мое лето выглядит так: Кипр, я, сестра-восьмилетка и, как спасение, быстрый интернет.
Я справедливо рассчитывала на тихие кипрские вечера в компании женщин, детей и пенсионеров, но у судьбы возникли другие планы и имя им - Фёдор Немцев.
Он совершенно не в моем вкусе, сложный и закрытый, но смотрит на меня так, что по рукам гуляют мурашки. Я не планировала курортных романов, но, кажется, ему на это плевать.
С подачи родителей мое лето выглядит так: Кипр, я, сестра-восьмилетка и, как спасение, быстрый интернет.
Я справедливо рассчитывала на тихие кипрские вечера в компании женщин, детей и пенсионеров, но у судьбы возникли другие планы и имя им - Фёдор Немцев.
Он совершенно не в моем вкусе, сложный и закрытый, но смотрит на меня так, что по рукам гуляют мурашки. Я не планировала курортных романов, но, кажется, ему на это плевать.
Станислав Орлов - двадцатичетырехлетний бабник, не знакомый со словом “нет”. Руководитель подразделения в крупной столичной ИТ-компании.
Аля не так давно перебралась в Москву. В её жизни всё не так просто, как может показаться на первый взгляд, и Орлову об этом известно.
Брать на себя чужие проблемы не в его привычках, но с тех пор, как она появилась в его команде, жизненные ценности парня стремительно меняются.
Просто друзья.
Мы с ним просто друзья.
Я увидела его впервые, когда мне было восемь, а ему двенадцать, и, несмотря на разницу полов, мы сразу нашли общий язык. В тринадцать я поняла, что люблю его, а когда я впервые увидела его голым, узнала, что такое гормональный взрыв. А еще я узнала, что Алекс Немцев меняет девушек, как перчатки, и я бы никогда не променяла нашу дружбу на то, чтобы стать одной из них.
18+
С подачи родителей мое лето выглядит так: Кипр, я, сестра-восьмилетка и, как спасение, быстрый интернет.
Я справедливо рассчитывала на тихие кипрские вечера в компании женщин, детей и пенсионеров, но у судьбы возникли другие планы и имя им - Фёдор Немцев.
Он совершенно не в моем вкусе, сложный и закрытый, но смотрит на меня так, что по рукам гуляют мурашки. Я не планировала курортных романов, но, кажется, ему на это плевать.
С подачи родителей мое лето выглядит так: Кипр, я, сестра-восьмилетка и, как спасение, быстрый интернет.
Я справедливо рассчитывала на тихие кипрские вечера в компании женщин, детей и пенсионеров, но у судьбы возникли другие планы и имя им - Фёдор Немцев.
Он совершенно не в моем вкусе, сложный и закрытый, но смотрит на меня так, что по рукам гуляют мурашки. Я не планировала курортных романов, но, кажется, ему на это плевать.
— Я люблю тебя, — проговариваю по слогам прямо ей в глаза. — Русский язык понимаешь, а? — Отпустите, Александр Андреевич! — выкрикивает с яростью. — Я вас видела! С ней… В глазах слезы и злость. Заслужил. Не могу ее потерять. Облажался, знаю. Больше такого не будет. Сгребаю ее в охапку. Всю. — Девочка моя любимая… — шепчу в ее губы, прижимая к стене. — Угомонись... — Пошел ты... — выпаливает, изворачиваясь. — Ненавижу тебя. Отпу-с-ти! — Не могу, — отвечаю честно, и это мой единственный...