Но такова она, справедливость — одна из самых переборчивых шлюх в мире, улыбается лишь тем, кто ей дорого платит. Все это, на мой вкус, весьма иронично…
сожаления ничего в этой жизни не меняют, никогда. Не возвращают, не воскрешают, не исправляют, не спасают. Они бессмысленны. Имеет значение лишь то, что делается сейчас.
У Главы Совета сделалось весьма кислое лицо: кажется, он до сих пор не смирился с тем, что их Властелин, страшно сказать, баба. То есть, полезность Ири он признавал, могущество её понимал, но все равно в глубине души искренне полагал, что женское место находится где-то между кроватью и кухней
Любовь же - это порыв, это желание быть рядом, касаться, провести с любимым существом так много времени, как получится, и ценить каждое мгновение, как дыхание. Любовь - это умение принимать выбор того, кого любишь, и быть счастливым, если счастлив он. Любовь - это возможность переступить через свой эгоизм, найти за комнатой, в которой ты заперт, целый мир. Любовь - это не только и не столько умение увидеть себя в ком-то; это - умение поставить кого-то выше себя. И знай, если любишь кого-то, то переступишь через что угодно, но вырвешь у судьбы столько времени, сколько дано.
Запомни одну вещь, пожалуйста. Любовь не имеет отношения к гарантиям, логике, эгоизму и даже жажде обладания. Она не ставит условий, понимаешь? Она просто есть. Проблема всего лишь в том, что в шуме и суете жизни к любви примешиваются другие чувства. Например, собственничество и ревность - это всего лишь проявления эгоизма; мечты о вечности - проявление жадности; жажда обязательных гарантий в виде того же брака или парности - проявление вполне понятной и объяснимой, но всё же просто земной практичности.
- Отец. Спасибо, что пришёл! - сказал Ос. - Ты не мог бы вести себя более... эм...
- Вежливо? Адекватно? С учётом драконьих правил приличия? Брось, ребёнок, это мои джунгли! Как хочу, так себя и веду. Мне вообще всегда было интересно: как у нас с ствоей матерью мог получиться кто-то настолько серьёзный? Это точно ошибка мироздания!
- Это сублимация, - буркнул Осариди. - Должен же хоть кто-то в этой семье думать головой?
- О, не хочу тебя расстраивать, но ты себя пока переоцениваешь, - фыркнул Йорамора. - Головой он думает, да-да... И вообще, я рад вас видеть и вдвойне счастлив, что вы тут развлекаетесь.
- А с чего вы, собственно, раскомандовались, почтенный господин? - поинтересовалась Диколири тоном селянки, которая вдруг обнаружила, что симпатичный мужик влез в окно не для того, чтобы покуситься к обоюдному удовольствию на её честь, а всего лишь затем, чтобы нагло своровать мешок брюквы.
- При всём уважении, - кашлянул Ос. - Я предпочёл бы быть в паре с Икой Ледяным.
- А я предпочёл бы не слушать сейчас идиотский трёп, а обложиться наложницами и покуривать трубку, но вот уж не судьба.
- И где же ты был, книжный червь, пока мы тут сражались и умирали? Прятался за маминым киото?
- Плавал в папиной реке, - ровно отозвался полукровка.
- Вот потому-то тебе тут и не место, - ощерил клыки Алый. - Мы все здесь прошли войну...
Ему следовало промолчать, правда, но...
- Так я недостоин тут быть, потому что не убивал себе подобных и не предавал друзей?
В следующий миг Алый кинулся на него.
Когда любишь дракона, умей полюбить тёмные пещеры, разве не так говорят? Все мы делим с близкими и светлые, и тёмные стороны. Они любят тебя, они рядом, и потому это не может их не коснуться...
Своей ненавистью жертва привязывает себя к мучителю. Пока эта связь есть, ей не выиграть
"Охотника нет, если нет жертвы; она зачастую и есть охотник?"
- Не буду ходить вокруг да около: я пришла просить об одолжении.
Да, вот тут человечке нельзя было не отдать должное - в своих решениях была она внезапна, как осьминог в унитазе. На вкус Иса, это была едва ли не единственная черта, которую Тир со своей парой делили на двоих: было совершенно невозможно предугадать, в какое полушарие венценосных голов шибанёт дурь... в смысле, вдохновение на этот раз.
Дракон прищурился, прислушался к её эмоциям. Он явно размышлял, стоит ли что-то объяснять или лучше, как обычно, притвориться чайником и оправдываться постфактум.
- Мы можем сделать перерыв? - попросила она устало. - У моей дочери уже две недели идёт отбор, и это просто...
- У моего морского конька запор, у скумбрии - маниакально-депрессивный психоз, а морские кораллы завтра расцветут. И вообще, я вот уже пять столетий безответно влюблён в психопата, в детстве меня обижали, а с хвоста оторвалась чешуйка. Но это же не заставляет меня делать перерыв, правда?
- Вы должны отыскать внутреннее равновесие, - мягкий голос русала эхом отражался от стен и воды. - Ту грань, где вы осознаете свои желания, а не испытываете их. Ту грань, где вы ничего не хотите...
- Я хочу убить кучу народу, но отчего-то сдерживаюсь и даже улыбаюсь. Считается? Как по мне, так это верх аскезы! - рявкнула Ирейн.
Ты можешь выглядеть, как внебрачный ребёнок человеческого лесоруба и его же топора, путать при этом право и лево, но все будет хорошо — если ты пахнешь как свой. Однако никакие подарки природы вроде приятной внешности, сильной магии и знатного происхождения не смогут спасти, если с твоим ароматом что-то категорически не так.
— К слову, пропал у меня ещё один, турист. Мальчик любопытен излишне, пойду, говорит, посмотрю, как там фейри живут. Лис-полукровка, рыжий и наглый. У вас нигде не завалялся?
— Надо же, какое совпадение — именно что завалялся. Вон он лежит, бедняга. О, не смотрите так — просто спит! Все бы хорошо, но у нас туризм не особенно развит — увы, случаются накладки.
— Я мёртв, — сообщил он патетично, — Без своей лаборатории я — бесплотный и бесполезный дух!
— Если я скажу, что отведу под новую лабораторию целый этаж и лично оплачу все материалы и книги, какие только пожелаешь — ты воскреснешь?
Дворф деловито кашлянул и отставил свое пойло в сторону.
— Вам стоило бы попробовать себя на ниве некромантии, шеф, — сообщил Джейс радостно, — Я сразу почувствовал себя живым и материальным!
— Можно сказать, что я угодила в кошмар любого старого клерка — когда ты уже в загробном мире, а шеф продолжает пилить.
— Поговори мне ещё! Так я и позволил тебе сбежать от меня в какое-то там посмертие.
— О, погодите, не смейтесь — я ещё не надел свой шутовской колпак c бубенцами, он у меня как раз для такой оказии хранится в совершенно неприличном месте, — фыркнул Ис. Раока с огромным трудом удержалась от того, чтобы дать этому красавцу подзатыльник — Ледяной был из той чудной категории ребят, что и с собственной смертью будут радостно спорить.
Он всегда предполагал, что встретит свою пару примерно никогда, а если повезёт, то ещё позже; при этом, случится сие эпохальное событие на его игровом поле, где он сможет спокойненько посадить предполагаемую половинку в комфортабельную темницу для знатных преступников на месяцок-другой. Это было бы замечательно: тщательно изучить повадки и реакции, прощупать слабые места, собрать побольше компромата — так, по мнению Иса, должна была выглядеть подготовка к длительным романтическим отношениям.
все пары лучших друзей шефа — существа с придурью; по-хорошему, это было просто даже логично, никто нормальный этих чудо-драконов и полчаса бы не вынес
— Зато теперь я понимаю, с чего ты всегда такой спокойный, — бормотала Мика, — Если тебя кто-то раздраконит, ты всегда можешь его раздавить. Удобный метод
Ос был верен сам себе и внезапен, как перец в торте.