– Меня кто-то укусил, – раздраженно бросил мужчина, поднимаясь на ноги.
– Надеюсь, эта блоха не была бешеной, - с максимальным участием заметила я.
– Что? – он неуверенным жестом одернул сюртук. – Откуда во дворце блоха?
– Проникла, – пожала я плечами. - Вряд ли ей пропуск выписывали.
Уже спустя три дня перед нашим домом остановилась повозка. В ней, на стоге сена, сидела комиссия с очень пафосными лицами. Для детей это было развлечение, а вот взрослые насторожились. Но пришлые оказались вежливыми. Думаю, этому немало способствовала кувалда в руке отца.
Его Высочество работал, не покладая рук, и не жалея себя на ниве творчества. Он отвечал на вoсторженные письма девушек. За звание главного кобеля при дворе и велось негласное соревнование с Сэмом Роденом. Только последний о нем не знал, и участвовал исключительно от любви к делу.
..Лив, объясни младшему агенту устройство стандартного самострела. Это базовое оружие в арсенале теневых.
Сестра добрым взглядом любящего родственника дважды расчленила меня, но со вздохом кивнула.....
.....— Лив, — я протянула руку в сторону сестры.
Та понятливо кивнула и… принялась бесстыдно задирать подол платья. У Сая, несмотря на пропажу племянника, глаза чуть на лоб не переехали. Но Ливьен быстро отцепила от кромки чулка нечто завернутое в тряпку и прекратила безобразие, вернув юбку на исходную позицию.
— Вот. Вчера весь вечер делали, а потом стрелять учились, — она аккуратно развернула тряпицу.
— Рогатка? — удивился Найджел. — Вы учили моего сына стрелять из рогатки?
— Ну а кто если не мы, — беспечно пожала плечами Лив. Действительно, основы уличной жизни гувернантки не преподают...
Вечер мы коротали в большой, но тесной компании. Опять почему-то в мои покои набились: мы с Найджелом, Сай с Лив, Ал, Бадди, Мина и Моня.
Я насела на короля, требуя выбор стороны между добром и злом, то есть сохранением свободы и браком. Его Величество вилял, как пьяная путана бедрами, и всячески переводил разговор на посторонние темы. Иногда я автоматически гладила подушечками пальцев ножны шпаги, лежащие на коленях, и Най опасливо начинал ежиться.
Спустя полчаса переругались молодые, не сойдясь в проценте от нового (еще даже не опробованного) метода плавки стали. Затем Бадди с Моней не поделили подушку. Най на меня наорал, когда я ехидным тоном напомнила ему про бегство из кабинета лекаря. Мина пнула Альберта, за попытку отдавить ногу. В общем, сидели мы дружно, никаких заговорщиков не надо — так переубиваемся самостоятельно.
— Можешь дернуть за мою косу. Разрешаю.
Кристоф чуть снова не запнулся, и круглыми глазами уставился на меня:
— В смысле? Зачем?
— Чтобы ты себя обделенным не чувствовал, — во мне просыпался какой-то игривый огонек. И я по-умному показала парню язык.
Мы аж поразились изворотливости Пахома. Не зря он такую ответственную должность занимает который год подряд. Или это его жена Мидея с половником так развила в нем умение лавировать?
— Ты, это, — хохотнул Зяма, — не пугай народ словами странными. Тут люди простые, политесам не обученные. И вещи любят своими именами называть.
— Ты как по чернокнижию? Ритуальными убийствами когда-нибудь баловалась? И не надо сразу бледнеть. Наука хоть и не приятная, но прибыльная.
— Кристоф у нас юноша воспитанный и начитанный. Глупостями не страдает. Наоборот, пользу может принести.
— Главное, чтобы проблем не добавил, — недоверчиво проворчал Пахом
— Где я могу освежиться после дороги?
Я молча ткнула в направлении болота. Места у нас хорошие, глухие, топкие.
Нам на ядоделанье рассказывали, что самая страшная отрава — это алкоголь. Большинство ядов убивает сразу, а он долго и мучительно. Но самое его коварство не в этом. Чем больше употребляешь, тем прекрасней кажется мир и люди вокруг. Сколько забавных историй было в Академии, когда первая красавица просыпалась в постели с прыщавым ботаником или, наоборот, наутро парень обнаруживал восьмипудовый подарок на соседней подушке.
С соображалкой у разбойника было туго. Вообще, я заметила, что среди людей, которые стезей выбирают преступный образ жизни, в большинстве своем это дефицитный товар.
— Милочка, ваше самомнение перегородило весь коридор. Извольте подвинуться.
Все всегда аукнется, все всегда вернется, как доброе, так и злое.
Впереди процессии вышагивал ее плешивый муж, неся в своих руках исключительно собственное самомнение.
Мы вообще народ простой, хоть и с изюминкой, курагой и черносливом.
Следующие полчаса моей жизни прошли под девизом : я не идиотка, а инакомыслящая.
Мы с Лауфманом замерли на краю болота, синхронно уперев руки в боки. Просто два захватчика мха и камыша и поработители лягушек.
В результате вдоль болота шагало чудовище о двух головах. Хорошо шагало : резво, с матерком.
Какая отвратительная прелесть - ему я и во сне жизнь порчу.
В подобной неудобной ситуации ещё не доводилось находиться. Даже когда на практике в морге поскользнулась, ухватилась за накрытой простынкой труп, и покойный остался без важного мужского органа.
-'А ты мог бы мне, и сказать, - я сердито фыркнула на него.
- Ага, прямо представляю этот разговор : ты в истерике, я в гипсе.
Потому что ремонт - зло. Как его начнёшь, так все нервы и кончатся.
И в какой дыре ты время коротаешь? Погоди, не говори. Дай я морально подготовлюсь.
— В Бздыжниках, — я посверлила недовольным взглядом комедианта.
— Где это? — озадачился хомяк.
— В трех часах езды от Правой Ушки, — судя по тому, как сосредоточенно фырчал Зяма, этого места он тоже не знал. — Которая в трети дня от Веселых Волнушек. А они в половине дня от Главной Заставы. А отсюда до нее пять часов на телеге.
Я притворилась, что не слышала оборота, начинающегося со слов «Мать-Природа, где я так нагрешил…?».