Отзывы о книгах

— Эта девочка — моя дочь! — в глазах закипают слезы, но я должна говорить с ним уверенно и твердо. — Тест ДНК показал, что я — ее мать!  — Тест? — усмехается мужчина. — Тест показал, что отец Саши — я. А с тобой мы познакомились только неделю назад! И твоего здесь ничего нет. Даже ты пока еще принадлежишь мне! В шоке хватаю воздух ртом. Этого не может быть. Но верить документам нельзя, как я это сделала однажды в роддоме, узнав, что моя дочка мертва. Потому что она жива! И оказывается, что...

— Эта девочка — моя дочь! — в глазах закипают слезы, но я должна говорить с ним уверенно и твердо. — Тест ДНК показал, что я — ее мать!  — Тест? — усмехается мужчина. — Тест показал, что отец Саши — я. А с тобой мы познакомились только неделю назад! И твоего здесь ничего нет. Даже ты пока еще принадлежишь мне! В шоке хватаю воздух ртом. Этого не может быть. Но верить документам нельзя, как я это сделала однажды в роддоме, узнав, что моя дочка мертва. Потому что она жива! И оказывается, что...

— Эта девочка — моя дочь! — в глазах закипают слезы, но я должна говорить с ним уверенно и твердо. — Тест ДНК показал, что я — ее мать!  — Тест? — усмехается мужчина. — Тест показал, что отец Саши — я. А с тобой мы познакомились только неделю назад! И твоего здесь ничего нет. Даже ты пока еще принадлежишь мне! В шоке хватаю воздух ртом. Этого не может быть. Но верить документам нельзя, как я это сделала однажды в роддоме, узнав, что моя дочка мертва. Потому что она жива! И оказывается, что...

— Эта девочка — моя дочь! — в глазах закипают слезы, но я должна говорить с ним уверенно и твердо. — Тест ДНК показал, что я — ее мать!  — Тест? — усмехается мужчина. — Тест показал, что отец Саши — я. А с тобой мы познакомились только неделю назад! И твоего здесь ничего нет. Даже ты пока еще принадлежишь мне! В шоке хватаю воздух ртом. Этого не может быть. Но верить документам нельзя, как я это сделала однажды в роддоме, узнав, что моя дочка мертва. Потому что она жива! И оказывается, что...

— Эта девочка — моя дочь! — в глазах закипают слезы, но я должна говорить с ним уверенно и твердо. — Тест ДНК показал, что я — ее мать!  — Тест? — усмехается мужчина. — Тест показал, что отец Саши — я. А с тобой мы познакомились только неделю назад! И твоего здесь ничего нет. Даже ты пока еще принадлежишь мне! В шоке хватаю воздух ртом. Этого не может быть. Но верить документам нельзя, как я это сделала однажды в роддоме, узнав, что моя дочка мертва. Потому что она жива! И оказывается, что...

— Эта девочка — моя дочь! — в глазах закипают слезы, но я должна говорить с ним уверенно и твердо. — Тест ДНК показал, что я — ее мать!  — Тест? — усмехается мужчина. — Тест показал, что отец Саши — я. А с тобой мы познакомились только неделю назад! И твоего здесь ничего нет. Даже ты пока еще принадлежишь мне! В шоке хватаю воздух ртом. Этого не может быть. Но верить документам нельзя, как я это сделала однажды в роддоме, узнав, что моя дочка мертва. Потому что она жива! И оказывается, что...

— Эта девочка — моя дочь! — в глазах закипают слезы, но я должна говорить с ним уверенно и твердо. — Тест ДНК показал, что я — ее мать!  — Тест? — усмехается мужчина. — Тест показал, что отец Саши — я. А с тобой мы познакомились только неделю назад! И твоего здесь ничего нет. Даже ты пока еще принадлежишь мне! В шоке хватаю воздух ртом. Этого не может быть. Но верить документам нельзя, как я это сделала однажды в роддоме, узнав, что моя дочка мертва. Потому что она жива! И оказывается, что...

— Эта девочка — моя дочь! — в глазах закипают слезы, но я должна говорить с ним уверенно и твердо. — Тест ДНК показал, что я — ее мать!  — Тест? — усмехается мужчина. — Тест показал, что отец Саши — я. А с тобой мы познакомились только неделю назад! И твоего здесь ничего нет. Даже ты пока еще принадлежишь мне! В шоке хватаю воздух ртом. Этого не может быть. Но верить документам нельзя, как я это сделала однажды в роддоме, узнав, что моя дочка мертва. Потому что она жива! И оказывается, что...

— Эта девочка — моя дочь! — в глазах закипают слезы, но я должна говорить с ним уверенно и твердо. — Тест ДНК показал, что я — ее мать!  — Тест? — усмехается мужчина. — Тест показал, что отец Саши — я. А с тобой мы познакомились только неделю назад! И твоего здесь ничего нет. Даже ты пока еще принадлежишь мне! В шоке хватаю воздух ртом. Этого не может быть. Но верить документам нельзя, как я это сделала однажды в роддоме, узнав, что моя дочка мертва. Потому что она жива! И оказывается, что...

— Эта девочка — моя дочь! — в глазах закипают слезы, но я должна говорить с ним уверенно и твердо. — Тест ДНК показал, что я — ее мать!  — Тест? — усмехается мужчина. — Тест показал, что отец Саши — я. А с тобой мы познакомились только неделю назад! И твоего здесь ничего нет. Даже ты пока еще принадлежишь мне! В шоке хватаю воздух ртом. Этого не может быть. Но верить документам нельзя, как я это сделала однажды в роддоме, узнав, что моя дочка мертва. Потому что она жива! И оказывается, что...

— Эта девочка — моя дочь! — в глазах закипают слезы, но я должна говорить с ним уверенно и твердо. — Тест ДНК показал, что я — ее мать!  — Тест? — усмехается мужчина. — Тест показал, что отец Саши — я. А с тобой мы познакомились только неделю назад! И твоего здесь ничего нет. Даже ты пока еще принадлежишь мне! В шоке хватаю воздух ртом. Этого не может быть. Но верить документам нельзя, как я это сделала однажды в роддоме, узнав, что моя дочка мертва. Потому что она жива! И оказывается, что...