Эта история почти сказочная: муж предал, любовница моложе, свекровь ядовитая, но вселенная почему‑то решает сыграть за героиню. Она уезжает в деревню зализывать раны, а там — как по заказу — сосед с золотыми руками, спокойным характером и отсутствием тараканов. Пока бывший муж тонет в собственной слабости, этот мужчина просто делает то, что в реальной жизни встречается редко: помогает, поддерживает, не давит и не предаёт.
Да, сюжет простой, но в этом и прелесть: это сказка для взрослых, где после грязной измены и развода тебя ждёт не пустота, а тихий дом, забота и человек, который не играет в игры. Финал первой части мягкий, но честный: слабые остаются слабыми, а героиня — наконец‑то свободной.
Отзывы о книгах
Книга 1 – Макс? – тихо зову я, заглядывая в комнату. Никого. Постель смята, как будто кто-то недавно лежал. На прикроватной тумбочке стоит бокал недопитого напитка, рядом... Я останавливаюсь как вкопанная. Серьги. Маленькие золотые капельки с жемчужинами. Беру телефон мужа. Экран заблокирован, но я знаю пароль. Максим никогда не менял его за четыре года совместной жизни. Набираю цифры. Экран разблокирован. Захожу в мессенджер. Последние сообщения от коллег, от меня, от мамы... А вот внизу...
глупоВсё на грани фантастики.
Книга 1 – Макс? – тихо зову я, заглядывая в комнату. Никого. Постель смята, как будто кто-то недавно лежал. На прикроватной тумбочке стоит бокал недопитого напитка, рядом... Я останавливаюсь как вкопанная. Серьги. Маленькие золотые капельки с жемчужинами. Беру телефон мужа. Экран заблокирован, но я знаю пароль. Максим никогда не менял его за четыре года совместной жизни. Набираю цифры. Экран разблокирован. Захожу в мессенджер. Последние сообщения от коллег, от меня, от мамы... А вот внизу...
Знаете, всегда пыталась не обращать внимания на ошибках в произведениях, но здесь не возможно читать. Не только грамматические ошибки, но и слова перевраны так, что сидишь и гадаешь, что бы это значило. И это сплошь и рядом. Очень тяжко читать. Неужели тяжело провести редактуру и проверить прежде чем публиковать.
— Как у тебя день прошел? — спрашиваю, как всегда, буднично. — Хорошо. У тебя? — вижу в зеркале как муж расстегивает пуговицу на рубашке. — Да вот встретилась с одной очень интересной девушкой, — снимаю сережки и по одной кладу в шкатулку для украшений, скрывая трясущиеся пальцы. — Да? И кто же она? — Марианна, — отвечаю ровным голосом. — И? Поворачиваюсь к нему лицом. Смотрю в глаза. — Она утверждает, что ты на ней женишься. — Понял, — отвечает ровно, как всегда холодно. — Я с ней...
фуууу
— Как у тебя день прошел? — спрашиваю, как всегда, буднично. — Хорошо. У тебя? — вижу в зеркале как муж расстегивает пуговицу на рубашке. — Да вот встретилась с одной очень интересной девушкой, — снимаю сережки и по одной кладу в шкатулку для украшений, скрывая трясущиеся пальцы. — Да? И кто же она? — Марианна, — отвечаю ровным голосом. — И? Поворачиваюсь к нему лицом. Смотрю в глаза. — Она утверждает, что ты на ней женишься. — Понял, — отвечает ровно, как всегда холодно. — Я с ней...
скучноглупоСначала автору нужно выучить русский язык. А потом заняться чем-нибудь другим, только не писать.
— Как у тебя день прошел? — спрашиваю, как всегда, буднично. — Хорошо. У тебя? — вижу в зеркале как муж расстегивает пуговицу на рубашке. — Да вот встретилась с одной очень интересной девушкой, — снимаю сережки и по одной кладу в шкатулку для украшений, скрывая трясущиеся пальцы. — Да? И кто же она? — Марианна, — отвечаю ровным голосом. — И? Поворачиваюсь к нему лицом. Смотрю в глаза. — Она утверждает, что ты на ней женишься. — Понял, — отвечает ровно, как всегда холодно. — Я с ней...
— Как у тебя день прошел? — спрашиваю, как всегда, буднично. — Хорошо. У тебя? — вижу в зеркале как муж расстегивает пуговицу на рубашке. — Да вот встретилась с одной очень интересной девушкой, — снимаю сережки и по одной кладу в шкатулку для украшений, скрывая трясущиеся пальцы. — Да? И кто же она? — Марианна, — отвечаю ровным голосом. — И? Поворачиваюсь к нему лицом. Смотрю в глаза. — Она утверждает, что ты на ней женишься. — Понял, — отвечает ровно, как всегда холодно. — Я с ней...
глупо
нецензурная лексика
— Как у тебя день прошел? — спрашиваю, как всегда, буднично. — Хорошо. У тебя? — вижу в зеркале как муж расстегивает пуговицу на рубашке. — Да вот встретилась с одной очень интересной девушкой, — снимаю сережки и по одной кладу в шкатулку для украшений, скрывая трясущиеся пальцы. — Да? И кто же она? — Марианна, — отвечаю ровным голосом. — И? Поворачиваюсь к нему лицом. Смотрю в глаза. — Она утверждает, что ты на ней женишься. — Понял, — отвечает ровно, как всегда холодно. — Я с ней...
грустноглупоТак себе, еще и много странных описок и ошибок ...
— Как у тебя день прошел? — спрашиваю, как всегда, буднично. — Хорошо. У тебя? — вижу в зеркале как муж расстегивает пуговицу на рубашке. — Да вот встретилась с одной очень интересной девушкой, — снимаю сережки и по одной кладу в шкатулку для украшений, скрывая трясущиеся пальцы. — Да? И кто же она? — Марианна, — отвечаю ровным голосом. — И? Поворачиваюсь к нему лицом. Смотрю в глаза. — Она утверждает, что ты на ней женишься. — Понял, — отвечает ровно, как всегда холодно. — Я с ней...
Что за муть я прочитала.......
— Как у тебя день прошел? — спрашиваю, как всегда, буднично. — Хорошо. У тебя? — вижу в зеркале как муж расстегивает пуговицу на рубашке. — Да вот встретилась с одной очень интересной девушкой, — снимаю сережки и по одной кладу в шкатулку для украшений, скрывая трясущиеся пальцы. — Да? И кто же она? — Марианна, — отвечаю ровным голосом. — И? Поворачиваюсь к нему лицом. Смотрю в глаза. — Она утверждает, что ты на ней женишься. — Понял, — отвечает ровно, как всегда холодно. — Я с ней...
наивноглупоХочется добавить тег «альтернативная реальность». Не могу представить, что может существовать сообщество, где делают принудительные аборты женщинам после развода. Смешно читать, что договорной брак ради бизнеса можно развалить из-за внебрачного ребёнка, коварно зачатого ЭКО. Все интриги сюжета и чувства героев так притянуты за уши, что диву даешься фантазиям автора.
— Как у тебя день прошел? — спрашиваю, как всегда, буднично. — Хорошо. У тебя? — вижу в зеркале как муж расстегивает пуговицу на рубашке. — Да вот встретилась с одной очень интересной девушкой, — снимаю сережки и по одной кладу в шкатулку для украшений, скрывая трясущиеся пальцы. — Да? И кто же она? — Марианна, — отвечаю ровным голосом. — И? Поворачиваюсь к нему лицом. Смотрю в глаза. — Она утверждает, что ты на ней женишься. — Понял, — отвечает ровно, как всегда холодно. — Я с ней...
графоманияВ сюжете вообще нет логики.
— Как у тебя день прошел? — спрашиваю, как всегда, буднично. — Хорошо. У тебя? — вижу в зеркале как муж расстегивает пуговицу на рубашке. — Да вот встретилась с одной очень интересной девушкой, — снимаю сережки и по одной кладу в шкатулку для украшений, скрывая трясущиеся пальцы. — Да? И кто же она? — Марианна, — отвечаю ровным голосом. — И? Поворачиваюсь к нему лицом. Смотрю в глаза. — Она утверждает, что ты на ней женишься. — Понял, — отвечает ровно, как всегда холодно. — Я с ней...
Читала давно, перечитывать не буду.
— Как у тебя день прошел? — спрашиваю, как всегда, буднично. — Хорошо. У тебя? — вижу в зеркале как муж расстегивает пуговицу на рубашке. — Да вот встретилась с одной очень интересной девушкой, — снимаю сережки и по одной кладу в шкатулку для украшений, скрывая трясущиеся пальцы. — Да? И кто же она? — Марианна, — отвечаю ровным голосом. — И? Поворачиваюсь к нему лицом. Смотрю в глаза. — Она утверждает, что ты на ней женишься. — Понял, — отвечает ровно, как всегда холодно. — Я с ней...
скучно
— Как у тебя день прошел? — спрашиваю, как всегда, буднично. — Хорошо. У тебя? — вижу в зеркале как муж расстегивает пуговицу на рубашке. — Да вот встретилась с одной очень интересной девушкой, — снимаю сережки и по одной кладу в шкатулку для украшений, скрывая трясущиеся пальцы. — Да? И кто же она? — Марианна, — отвечаю ровным голосом. — И? Поворачиваюсь к нему лицом. Смотрю в глаза. — Она утверждает, что ты на ней женишься. — Понял, — отвечает ровно, как всегда холодно. — Я с ней...
Рамазан, конечно, сволочь редкостная! Кто же его его заставлял, бедненького, терпеть 30 лет?! 🤔 А, ну да, навязали…
Разом обесценить 30 лет жизни, четверых детей - ай, молодца, прям мужицкий мужик!
Младших детей не осуждаю - правильно папаню бьют словами и действиями.
Рания - бесхребетная овца - мне ничего не нужно - спасибо матери и старшим детям - отстояли овцу!
Мужики, не будьте Рамазанами, в 50 лет жизнь не всегда только начинается, и новая любовная любовь может прилететь по темечку таким бумерангом!🪃
Хорошо, хоть обошлись без вторых жен, но очередной миллионер в кустах затесался…
Разом обесценить 30 лет жизни, четверых детей - ай, молодца, прям мужицкий мужик!
Младших детей не осуждаю - правильно папаню бьют словами и действиями.
Рания - бесхребетная овца - мне ничего не нужно - спасибо матери и старшим детям - отстояли овцу!
Мужики, не будьте Рамазанами, в 50 лет жизнь не всегда только начинается, и новая любовная любовь может прилететь по темечку таким бумерангом!🪃
Хорошо, хоть обошлись без вторых жен, но очередной миллионер в кустах затесался…
— Я с тобой достаточно прожил, — муж опускает глаза на сцепленные перед собой руки. — Тридцать лет, — шепчу одними губами. — Да, — раздраженно подтверждает. На его лице вселенское недовольство. — У нас же дети и внуки, — пытаюсь воззвать к его благоразумию. — И только сейчас я понимаю, что по-настоящему полюбил, понимаешь? — сжимает кулаки и смотрит так, словно я должна проникнуться его признанием. — Я всегда тебя одного любила, — слова раздирают горло отравленными иглами. — А мне тебя...
не оторваться
романтично
– Ты шикарна. Скажи, что тебе нравится, - низким голосом требует у девушки под ним. В его плечи впиваются тонкие женские пальцы с аккуратным маникюром. Звук разбившейся бутылки дорогого вина, выпавшей из моих ослабевших пальцев, заставляет жениха обернуться. – Сюрприз... – Катя? - изумляется он. – С днем рождения меня, - выдыхаю обреченно. Как же больно видеть картину измены любимого мужчины. Разворачиваюсь в сторону выхода, намереваясь...
в отпускромантично
— Извините. Это произошло случайно, — я стараюсь говорить увереннее, но голос предательски дрожит. — Извинения не принимаются, — сквозь зубы цедит незнакомец. — Ты разбила мою машину. Собранную на заказ, между прочим. Он чеканит каждое слово, и я перестаю дышать. От него веет опасностью. Инстинкты кричат, что надо скорее бежать подальше отсюда и никогда не попадаться ему на глаза. — Мне очень жаль, — шепчу еле живая. — Чтобы была в восемь утра по этому адресу, — он...
Светлана Васильевна Буланова
поделилась мнением
о книге
«Развод в 50. Муж полюбил другую»
2 месяца назад
в отпуск
— Я с тобой достаточно прожил, — муж опускает глаза на сцепленные перед собой руки. — Тридцать лет, — шепчу одними губами. — Да, — раздраженно подтверждает. На его лице вселенское недовольство. — У нас же дети и внуки, — пытаюсь воззвать к его благоразумию. — И только сейчас я понимаю, что по-настоящему полюбил, понимаешь? — сжимает кулаки и смотрит так, словно я должна проникнуться его признанием. — Я всегда тебя одного любила, — слова раздирают горло отравленными иглами. — А мне тебя...
не оторватьсяв отпуск
— Хайат! — зову я любимого мужа. — Жаль, что ты не смог прийти. — Садись. Нам нужно поговорить. — Что случилось? — шепчу я, хотя по его лицу уже понимаю: то, что случилось, непоправимо. Хайат смотрит на меня сурово и изучающе. Темные глаза абсолютно спокойны, без тени сожаления или боли. — Я подал на развод. Завтра утром Рабия переезжает сюда. Тебе нужно собрать вещи и освободить квартиру. — Ты... что? — с трудом выдавливаю я. Язык не слушается, будто онемел. – Какая Рабия? Я уже знаю...
фуууу
— Хайат! — зову я любимого мужа. — Жаль, что ты не смог прийти. — Садись. Нам нужно поговорить. — Что случилось? — шепчу я, хотя по его лицу уже понимаю: то, что случилось, непоправимо. Хайат смотрит на меня сурово и изучающе. Темные глаза абсолютно спокойны, без тени сожаления или боли. — Я подал на развод. Завтра утром Рабия переезжает сюда. Тебе нужно собрать вещи и освободить квартиру. — Ты... что? — с трудом выдавливаю я. Язык не слушается, будто онемел. – Какая Рабия? Я уже знаю...
Нецеевский Алексей Юрьевич
№ 162 в рейтинге
поделился мнением
о книге
«После развода не полюбим»
2 месяца назад
пошлоИ снова этивосточные виньетки, узоры и загогулины. На любителя, конечно, пойдет, но как дико смотрится эта вековая логика для человека русской культурной традиции.
— Хайат! — зову я любимого мужа. — Жаль, что ты не смог прийти. — Садись. Нам нужно поговорить. — Что случилось? — шепчу я, хотя по его лицу уже понимаю: то, что случилось, непоправимо. Хайат смотрит на меня сурово и изучающе. Темные глаза абсолютно спокойны, без тени сожаления или боли. — Я подал на развод. Завтра утром Рабия переезжает сюда. Тебе нужно собрать вещи и освободить квартиру. — Ты... что? — с трудом выдавливаю я. Язык не слушается, будто онемел. – Какая Рабия? Я уже знаю...
фууууГероиня тряпка, как можно было простить такое ничтожество!!!
— Хайат! — зову я любимого мужа. — Жаль, что ты не смог прийти. — Садись. Нам нужно поговорить. — Что случилось? — шепчу я, хотя по его лицу уже понимаю: то, что случилось, непоправимо. Хайат смотрит на меня сурово и изучающе. Темные глаза абсолютно спокойны, без тени сожаления или боли. — Я подал на развод. Завтра утром Рабия переезжает сюда. Тебе нужно собрать вещи и освободить квартиру. — Ты... что? — с трудом выдавливаю я. Язык не слушается, будто онемел. – Какая Рабия? Я уже знаю...
Бред... зная менталитет и их законы ,просто выгнал жену ... ладно разлюбил но за столько лет что жили в месте ,и хотя бы ради уважения мог бы обеспечить деньгами или жильём хотя-бы ... а она дура ещё узнав об измене просила остаться с ней .... мне вот интересно ей самой не противно было ложиться с мужиком после другой, который потом вышвырнул на улицу как котёнока...
— Хайат! — зову я любимого мужа. — Жаль, что ты не смог прийти. — Садись. Нам нужно поговорить. — Что случилось? — шепчу я, хотя по его лицу уже понимаю: то, что случилось, непоправимо. Хайат смотрит на меня сурово и изучающе. Темные глаза абсолютно спокойны, без тени сожаления или боли. — Я подал на развод. Завтра утром Рабия переезжает сюда. Тебе нужно собрать вещи и освободить квартиру. — Ты... что? — с трудом выдавливаю я. Язык не слушается, будто онемел. – Какая Рабия? Я уже знаю...
грустно
до слез
— Хайат! — зову я любимого мужа. — Жаль, что ты не смог прийти. — Садись. Нам нужно поговорить. — Что случилось? — шепчу я, хотя по его лицу уже понимаю: то, что случилось, непоправимо. Хайат смотрит на меня сурово и изучающе. Темные глаза абсолютно спокойны, без тени сожаления или боли. — Я подал на развод. Завтра утром Рабия переезжает сюда. Тебе нужно собрать вещи и освободить квартиру. — Ты... что? — с трудом выдавливаю я. Язык не слушается, будто онемел. – Какая Рабия? Я уже знаю...
наивноглупо
— Хайат! — зову я любимого мужа. — Жаль, что ты не смог прийти. — Садись. Нам нужно поговорить. — Что случилось? — шепчу я, хотя по его лицу уже понимаю: то, что случилось, непоправимо. Хайат смотрит на меня сурово и изучающе. Темные глаза абсолютно спокойны, без тени сожаления или боли. — Я подал на развод. Завтра утром Рабия переезжает сюда. Тебе нужно собрать вещи и освободить квартиру. — Ты... что? — с трудом выдавливаю я. Язык не слушается, будто онемел. – Какая Рабия? Я уже знаю...
— Хайат! — зову я любимого мужа. — Жаль, что ты не смог прийти. — Садись. Нам нужно поговорить. — Что случилось? — шепчу я, хотя по его лицу уже понимаю: то, что случилось, непоправимо. Хайат смотрит на меня сурово и изучающе. Темные глаза абсолютно спокойны, без тени сожаления или боли. — Я подал на развод. Завтра утром Рабия переезжает сюда. Тебе нужно собрать вещи и освободить квартиру. — Ты... что? — с трудом выдавливаю я. Язык не слушается, будто онемел. – Какая Рабия? Я уже знаю...