Главгерой уж точно не герой моего романа. Вспыльчивый, ведомый, слушающий своего мерзавца отца, а самое отвратительное - насильник. И нет никакого оправдания этому поступку, сломавшему невинной девушке жизнь. То что он сотворил с героиней невозможно простить – как бы он не повинился, не исправился, не осознал через много лет.
Но автор решила иначе. Её право.
Отзывы о книгах
— Я больше не позволю тебе сбежать! Ты только моя! — Кто тебе это сказал, Гера? — спрашиваю с вызовом. Я училась справляться со своим страхом. Училась смотреть ему в глаза, и спустя столько времени не собираюсь больше трястись. Хотя паника накатывается ледяными волнами, но это внутри. Я надеюсь, что снаружи продолжаю держать лицо. — Ты сказала, — рыкает Дикоев делая шаг ко мне. — Я такого не помню. — Зато я прекрасно помню! — Герман хватает меня за руку и дёргает на себя. Хочу закричать,...
Когда твоё утро начинается не с вкусного кофе, а с мужчины, который тебя чуть не сбил своим танком на колёсах, хочешь не хочешь, становишься той самой женщиной, что и в избу, и коня остановит. Но что делать, когда этот самый мужчина решил завоевать тебя любой ценой, и несмотря на то, что ты уже давно не девочка, да ещё и вдова. Что ему, девок мало? Или здесь что-то другое? А может, это месть? Может и месть, но кто мне запретит сделать всё по-своему. Выпить кофе, врезать пощёчину, дать себе...
в отпуск
Когда твоё утро начинается не с вкусного кофе, а с мужчины, который тебя чуть не сбил своим танком на колёсах, хочешь не хочешь, становишься той самой женщиной, что и в избу, и коня остановит. Но что делать, когда этот самый мужчина решил завоевать тебя любой ценой, и несмотря на то, что ты уже давно не девочка, да ещё и вдова. Что ему, девок мало? Или здесь что-то другое? А может, это месть? Может и месть, но кто мне запретит сделать всё по-своему. Выпить кофе, врезать пощёчину, дать себе...
Норм, только создаётся впечатление, что коммуналка, а не город. Всё происходит в радиусе двух шагов.
Когда твоё утро начинается не с вкусного кофе, а с мужчины, который тебя чуть не сбил своим танком на колёсах, хочешь не хочешь, становишься той самой женщиной, что и в избу, и коня остановит. Но что делать, когда этот самый мужчина решил завоевать тебя любой ценой, и несмотря на то, что ты уже давно не девочка, да ещё и вдова. Что ему, девок мало? Или здесь что-то другое? А может, это месть? Может и месть, но кто мне запретит сделать всё по-своему. Выпить кофе, врезать пощёчину, дать себе...
мило
наивноНе сомневаюсь что всё будет хорошо в следующих книгах серии (надеюсь, будет про судьбу подружек), но всё-таки героине, не наивной девушке, а взрослой адекватной сорокалетней даме, надо бы понимать, что секс без предохранения чреват радостным нежданчиком - и не увлекаться буханием для снятия стресса с подружками. Впрочем, пишу это и чувствую себя правильной душнилой. Всё мы не без греха. 😉
Когда твоё утро начинается не с вкусного кофе, а с мужчины, который тебя чуть не сбил своим танком на колёсах, хочешь не хочешь, становишься той самой женщиной, что и в избу, и коня остановит. Но что делать, когда этот самый мужчина решил завоевать тебя любой ценой, и несмотря на то, что ты уже давно не девочка, да ещё и вдова. Что ему, девок мало? Или здесь что-то другое? А может, это месть? Может и месть, но кто мне запретит сделать всё по-своему. Выпить кофе, врезать пощёчину, дать себе...
весело
романтично
— Слушай, а давай загадаем желание с тобой, — предлагаю я, заглядывая в глаза Нике. — Скоро же Новый год. — Через месяц, Ясь, — качает головой Ника. — Не нуди, — отмахиваюсь я. — Нам просто нужно немного забыть, что мы взрослые нудные тётки, и поверить в чудо. Нам как раз и надо чудо. Вот что-то такое охренительно-опупительно. Чтобы прямо трусишки мокли от предвкушения. — Замолчи! — вскрикивает Ника и накрывает мне рот ладошками. — Вот сейчас лучше молчи, Ясь. А то твои желания имеют свойство...
милонаивно
— Слушай, а давай загадаем желание с тобой, — предлагаю я, заглядывая в глаза Нике. — Скоро же Новый год. — Через месяц, Ясь, — качает головой Ника. — Не нуди, — отмахиваюсь я. — Нам просто нужно немного забыть, что мы взрослые нудные тётки, и поверить в чудо. Нам как раз и надо чудо. Вот что-то такое охренительно-опупительно. Чтобы прямо трусишки мокли от предвкушения. — Замолчи! — вскрикивает Ника и накрывает мне рот ладошками. — Вот сейчас лучше молчи, Ясь. А то твои желания имеют свойство...
милонаивно
Когда твоё утро начинается не с вкусного кофе, а с мужчины, который тебя чуть не сбил своим танком на колёсах, хочешь не хочешь, становишься той самой женщиной, что и в избу, и коня остановит. Но что делать, когда этот самый мужчина решил завоевать тебя любой ценой, и несмотря на то, что ты уже давно не девочка, да ещё и вдова. Что ему, девок мало? Или здесь что-то другое? А может, это месть? Может и месть, но кто мне запретит сделать всё по-своему. Выпить кофе, врезать пощёчину, дать себе...
глупоВсю историю могу охарактеризовать одним словом, ГЛУПОСТЬ.
— Слушай, а давай загадаем желание с тобой, — предлагаю я, заглядывая в глаза Нике. — Скоро же Новый год. — Через месяц, Ясь, — качает головой Ника. — Не нуди, — отмахиваюсь я. — Нам просто нужно немного забыть, что мы взрослые нудные тётки, и поверить в чудо. Нам как раз и надо чудо. Вот что-то такое охренительно-опупительно. Чтобы прямо трусишки мокли от предвкушения. — Замолчи! — вскрикивает Ника и накрывает мне рот ладошками. — Вот сейчас лучше молчи, Ясь. А то твои желания имеют свойство...
романтичноМиленько и с юмором. Читается легко.
— Слушай, а давай загадаем желание с тобой, — предлагаю я, заглядывая в глаза Нике. — Скоро же Новый год. — Через месяц, Ясь, — качает головой Ника. — Не нуди, — отмахиваюсь я. — Нам просто нужно немного забыть, что мы взрослые нудные тётки, и поверить в чудо. Нам как раз и надо чудо. Вот что-то такое охренительно-опупительно. Чтобы прямо трусишки мокли от предвкушения. — Замолчи! — вскрикивает Ника и накрывает мне рот ладошками. — Вот сейчас лучше молчи, Ясь. А то твои желания имеют свойство...
мило
— Слушай, а давай загадаем желание с тобой, — предлагаю я, заглядывая в глаза Нике. — Скоро же Новый год. — Через месяц, Ясь, — качает головой Ника. — Не нуди, — отмахиваюсь я. — Нам просто нужно немного забыть, что мы взрослые нудные тётки, и поверить в чудо. Нам как раз и надо чудо. Вот что-то такое охренительно-опупительно. Чтобы прямо трусишки мокли от предвкушения. — Замолчи! — вскрикивает Ника и накрывает мне рот ладошками. — Вот сейчас лучше молчи, Ясь. А то твои желания имеют свойство...
А какой смысл у последней фразы в аннотации?🧐
— Слушай, а давай загадаем желание с тобой, — предлагаю я, заглядывая в глаза Нике. — Скоро же Новый год. — Через месяц, Ясь, — качает головой Ника. — Не нуди, — отмахиваюсь я. — Нам просто нужно немного забыть, что мы взрослые нудные тётки, и поверить в чудо. Нам как раз и надо чудо. Вот что-то такое охренительно-опупительно. Чтобы прямо трусишки мокли от предвкушения. — Замолчи! — вскрикивает Ника и накрывает мне рот ладошками. — Вот сейчас лучше молчи, Ясь. А то твои желания имеют свойство...
романтично
полезно
— Влада, что это было? — на кухню заходит Валя в одних домашних штанах. — Какой замечательный вопрос, — разворачиваюсь к мужу. — Не хочешь первый ответить? — И всё? — спрашивает снова муж. — Даже слезу не пустишь? — От стыда? — Не понял, — Валя хмурится, складывая руки перед собой. Да, муж у меня стал очень хорош. Хотя теперь он вряд ли мой. Внешность он свою проработал идеально. Но внешность не душа. — Слезу мне от стыда пустить? — переспрашиваю. — Какая же ты сука! — выкрикивает Валя, а...
милоромантично
— Влада, что это было? — на кухню заходит Валя в одних домашних штанах. — Какой замечательный вопрос, — разворачиваюсь к мужу. — Не хочешь первый ответить? — И всё? — спрашивает снова муж. — Даже слезу не пустишь? — От стыда? — Не понял, — Валя хмурится, складывая руки перед собой. Да, муж у меня стал очень хорош. Хотя теперь он вряд ли мой. Внешность он свою проработал идеально. Но внешность не душа. — Слезу мне от стыда пустить? — переспрашиваю. — Какая же ты сука! — выкрикивает Валя, а...
не оторватьсяромантично
— Влада, что это было? — на кухню заходит Валя в одних домашних штанах. — Какой замечательный вопрос, — разворачиваюсь к мужу. — Не хочешь первый ответить? — И всё? — спрашивает снова муж. — Даже слезу не пустишь? — От стыда? — Не понял, — Валя хмурится, складывая руки перед собой. Да, муж у меня стал очень хорош. Хотя теперь он вряд ли мой. Внешность он свою проработал идеально. Но внешность не душа. — Слезу мне от стыда пустить? — переспрашиваю. — Какая же ты сука! — выкрикивает Валя, а...
наивно
скучно
— Влада, что это было? — на кухню заходит Валя в одних домашних штанах. — Какой замечательный вопрос, — разворачиваюсь к мужу. — Не хочешь первый ответить? — И всё? — спрашивает снова муж. — Даже слезу не пустишь? — От стыда? — Не понял, — Валя хмурится, складывая руки перед собой. Да, муж у меня стал очень хорош. Хотя теперь он вряд ли мой. Внешность он свою проработал идеально. Но внешность не душа. — Слезу мне от стыда пустить? — переспрашиваю. — Какая же ты сука! — выкрикивает Валя, а...
милоромантично
— Влада, что это было? — на кухню заходит Валя в одних домашних штанах. — Какой замечательный вопрос, — разворачиваюсь к мужу. — Не хочешь первый ответить? — И всё? — спрашивает снова муж. — Даже слезу не пустишь? — От стыда? — Не понял, — Валя хмурится, складывая руки перед собой. Да, муж у меня стал очень хорош. Хотя теперь он вряд ли мой. Внешность он свою проработал идеально. Но внешность не душа. — Слезу мне от стыда пустить? — переспрашиваю. — Какая же ты сука! — выкрикивает Валя, а...
— Влада, что это было? — на кухню заходит Валя в одних домашних штанах. — Какой замечательный вопрос, — разворачиваюсь к мужу. — Не хочешь первый ответить? — И всё? — спрашивает снова муж. — Даже слезу не пустишь? — От стыда? — Не понял, — Валя хмурится, складывая руки перед собой. Да, муж у меня стал очень хорош. Хотя теперь он вряд ли мой. Внешность он свою проработал идеально. Но внешность не душа. — Слезу мне от стыда пустить? — переспрашиваю. — Какая же ты сука! — выкрикивает Валя, а...
— Влада, что это было? — на кухню заходит Валя в одних домашних штанах. — Какой замечательный вопрос, — разворачиваюсь к мужу. — Не хочешь первый ответить? — И всё? — спрашивает снова муж. — Даже слезу не пустишь? — От стыда? — Не понял, — Валя хмурится, складывая руки перед собой. Да, муж у меня стал очень хорош. Хотя теперь он вряд ли мой. Внешность он свою проработал идеально. Но внешность не душа. — Слезу мне от стыда пустить? — переспрашиваю. — Какая же ты сука! — выкрикивает Валя, а...
милоне оторватьсяромантично
— Влада, что это было? — на кухню заходит Валя в одних домашних штанах. — Какой замечательный вопрос, — разворачиваюсь к мужу. — Не хочешь первый ответить? — И всё? — спрашивает снова муж. — Даже слезу не пустишь? — От стыда? — Не понял, — Валя хмурится, складывая руки перед собой. Да, муж у меня стал очень хорош. Хотя теперь он вряд ли мой. Внешность он свою проработал идеально. Но внешность не душа. — Слезу мне от стыда пустить? — переспрашиваю. — Какая же ты сука! — выкрикивает Валя, а...
милоне оторватьсяромантично
— Влада, что это было? — на кухню заходит Валя в одних домашних штанах. — Какой замечательный вопрос, — разворачиваюсь к мужу. — Не хочешь первый ответить? — И всё? — спрашивает снова муж. — Даже слезу не пустишь? — От стыда? — Не понял, — Валя хмурится, складывая руки перед собой. Да, муж у меня стал очень хорош. Хотя теперь он вряд ли мой. Внешность он свою проработал идеально. Но внешность не душа. — Слезу мне от стыда пустить? — переспрашиваю. — Какая же ты сука! — выкрикивает Валя, а...
грустномилонаивно
— Влада, что это было? — на кухню заходит Валя в одних домашних штанах. — Какой замечательный вопрос, — разворачиваюсь к мужу. — Не хочешь первый ответить? — И всё? — спрашивает снова муж. — Даже слезу не пустишь? — От стыда? — Не понял, — Валя хмурится, складывая руки перед собой. Да, муж у меня стал очень хорош. Хотя теперь он вряд ли мой. Внешность он свою проработал идеально. Но внешность не душа. — Слезу мне от стыда пустить? — переспрашиваю. — Какая же ты сука! — выкрикивает Валя, а...
грустнонаивноромантичноА мне нормально ,под настроение ,зашло.
— Влада, что это было? — на кухню заходит Валя в одних домашних штанах. — Какой замечательный вопрос, — разворачиваюсь к мужу. — Не хочешь первый ответить? — И всё? — спрашивает снова муж. — Даже слезу не пустишь? — От стыда? — Не понял, — Валя хмурится, складывая руки перед собой. Да, муж у меня стал очень хорош. Хотя теперь он вряд ли мой. Внешность он свою проработал идеально. Но внешность не душа. — Слезу мне от стыда пустить? — переспрашиваю. — Какая же ты сука! — выкрикивает Валя, а...
наивно
— Влада, что это было? — на кухню заходит Валя в одних домашних штанах. — Какой замечательный вопрос, — разворачиваюсь к мужу. — Не хочешь первый ответить? — И всё? — спрашивает снова муж. — Даже слезу не пустишь? — От стыда? — Не понял, — Валя хмурится, складывая руки перед собой. Да, муж у меня стал очень хорош. Хотя теперь он вряд ли мой. Внешность он свою проработал идеально. Но внешность не душа. — Слезу мне от стыда пустить? — переспрашиваю. — Какая же ты сука! — выкрикивает Валя, а...
глупо
графоманияКорявый язык и идиотский сюжет, таких картонных героев давно не видела.
— Влада, что это было? — на кухню заходит Валя в одних домашних штанах. — Какой замечательный вопрос, — разворачиваюсь к мужу. — Не хочешь первый ответить? — И всё? — спрашивает снова муж. — Даже слезу не пустишь? — От стыда? — Не понял, — Валя хмурится, складывая руки перед собой. Да, муж у меня стал очень хорош. Хотя теперь он вряд ли мой. Внешность он свою проработал идеально. Но внешность не душа. — Слезу мне от стыда пустить? — переспрашиваю. — Какая же ты сука! — выкрикивает Валя, а...