Книги Роман Тард
Очередной 193-й томик серии книг "Фантастика 2026", содержащий в себе законченные и полные циклы фантастических романов. В основе своей, романы включённые в эти сборники, есть эксклюзив, так как только написаны авторами и выложены на сайте "Автор сегодня". Приятного чтения, уважаемый читатель! Содержание: ДВОРЯНИН С ПОНЕДЕЛЬНИКА: 1. Андрей Федин: Дворянин с понедельника. Часть 1 2. Андрей Федин: Дворянин с понедельника. Часть 2 3. Андрей Федин: Дворянин с понедельника. Часть 3 ...
Январь 1944 года. Фронт движется на запад, и капитан Андрей Соколов впервые прибывает в полк не как лётчик и не как командир, а как инспектор. Ему предстоит проверить, выдержит ли созданный без него порядок настоящую войну: раскисшие полосы, постоянные перебазирования, неопытных пилотов и решения, цена которых — человеческая жизнь. До Берлина остаётся пятнадцать месяцев. Андрей знает, когда придёт Победа, но знание будущего больше не подсказывает, как поступить сегодня. Старые умолчания...
Второй том «Высоты памяти». Январь сорок второго — декабрь сорок третьего. У лётчика Соколова в голове знание чужого века, а в руках три чистых листа и карандаш. Его забирают из полка в штаб фронта, оттуда на авиазавод, оттуда обратно на фронт, — и каждый раз выясняется одно: правда, добытая в бою, не проходит в бумагу, а бумага, дошедшая до полка, не работает в бою. Он учится переносить опыт: не побеждать, а доказывать; не изобретать самолёт, а объяснять конструктору то, чего не видно с земли;...
Лето сорок второго. Капитану Сергею Рябову дают чистый лист и неделю срока: своей рукой написать, куда придётся главный немецкий удар на юге — направление, рубеж, дата. По этому слову двинут армии прежде, чем его можно будет проверить. Двадцать восьмого июня немцы пошли туда, куда он написал. Дальше была степь, кавказская нефть и город на Волге, где расстояние меряют этажами, а сведение стоит ровно столько, сколько стоит фамилия того, кто его добыл. Его подразделение ищет не подвига, а числа:...
Ноябрь сорок первого. Немец — под Москвой. А вчерашний окруженец Сергей Рябов уже не безымянный лейтенант: его, человека Судоплатова, слушает Лубянка. Зимний прогноз ложится на стол тому, кто решает, — и сходится день в день: угадал срок — поверят; не угадал — расстрел. Немца останавливают и гонят назад. Группа Рябова уходит в немецкий тыл — рвать связь и мосты, срывать контрудары. Но за «призраком», который слишком хорошо знает чужой почерк, уже идёт свой охотник: гауптман Венцель из Абвера...
Третий удар Тараса Лукича Гордеева пришёл из Петербурга: бумага из министерства, тридцать дней срока, статья о «возбуждении смуты». Павел Стрешнев — городской голова Бережанска, человек из другого века — встречает его так, как научился за два года: не подвигом, а работой. Спокойно. По бумаге. С понедельника.
Зима 1882 года. Алексей Ракитин — полтора года как заперт в теле покойного городского головы уездного Бережанска. Первый губернский удар Гордеева отбит бумагой, но в январе из Петербурга пойдёт второй — через Департамент полиции, а к лету — третий, политический, за подписью жандармского подполковника. Между двумя ударами Стрешнев запускает первую серийную партию кирпичного завода, провожает Николая к выпускным, читает петербургские письма Анны — и впервые за год садится к чайному столу на...
Алексей Ракитин, заместитель мэра из XXI века, просыпается в теле купца Павла Стрешнева — городского головы уездного Бережанска в 1881 году. Паводок пережит. Авторитет заработан. Враги отступили, но не сдались. Теперь начинается настоящая работа. Второй том — «Чужие долги» — охватывает полгода, за которые Ракитин должен: построить кирпичный завод с нуля, открыть воскресную школу для неграмотных рабочих, зажечь первые керосиновые фонари на улицах города, отправить дочь на Бестужевские курсы в...
Он не герой. Не военный. Не гений-изобретатель. Он — чиновник. Алексей Ракитин, заместитель мэра современного города, привык решать проблемы цифрами, бумагами и чужими руками. После аварии он приходит в себя в 1881 году — в теле городского головы уездного Бережанска. Грязь на улицах. Воровство в управе. Купцы, которые считают себя хозяевами города. И он — человек, который знает, как устроена власть. Он не будет строить танки и изобретать паровозы. Он будет делать то, что умеет...
Июль 1965-го. Выжженная напалмом деревня под Сайгоном. Инструктор спецназа из нашего времени приходит в себя в тощем теле двадцатилетнего парня из Вьетконга — и первым в нём просыпается не страх, а холодный военный глаз, что считает врага раньше, чем успеваешь испугаться. Он знает, чем кончится эта война. Но знание тает с каждым днём, а каратели с напалмом приходят по расписанию. Остаётся одно: ремесло, тоннели Кути и счёт, который он предъявит американской военной машине — до последнего. От...
Март сорок первого. Подполковник ГРУ Илья Воронин умирает на полигоне в своём времени — и приходит в себя в госпитале под Минском, в чужом молодом теле лейтенанта-разведчика Сергея Рябова. Памяти прежнего хозяина нет, лицо в отражении — не его, а до большой войны остаётся сто дней. Воронин знает, как пойдёт сорок первый: где ударят, где покатится фронт, кто не доживёт до зимы. Это знание — его единственное оружие. Но кто послушает безымянного лейтенанта? Чтобы поверили наверху, нужно, чтобы...
1986 год. Перестройка уже началась, но ещё не стала лавиной. Пока это только слова в газетах, осторожные постановления, новые разрешения — и старые люди, которые не собираются отдавать власть. Павел Дорохов слишком хорошо знает, чем всё закончится. Кооперативы, гласность, выборы, громкие речи о новой жизни — через несколько лет всё это обернётся хаосом, делами, разорением и распадом страны. Но сейчас у него есть «Рассвет», люди, семья и несколько месяцев форы. Чтобы сохранить построенное,...
Декабрь 1914-го. Прапорщик Мезенцев, в котором месяц назад очнулся историк-медиевист из XXI века, принят в «круг своих» штабс-капитана Ржевского через средневековый обряд verwundene Aufnahme — раскрытие через рассказ о себе.Полк идёт в Карпаты. Впереди — зимняя операция, к которой русская армия не готова: снег, перевалы, австро-венгерские части, переброшенные из Тироля. Глеб ведёт в себе два слоя памяти: один — прапорщика Мезенцева, другой — свой, ненужный здесь и потому полезный: немецкий язык,...
Глеб Бирюков, медиевист и реконструктор, всю жизнь готовился к Грюнвальду и Ледовому побоищу. К любой войне, кроме той, в которой очнулся. Октябрь 1914 года. Галиция. Полковой лазарет. Чужое тело: прапорщик Сергей Мезенцев, 129-й Бессарабский пехотный полк. Впереди окопы по колено в грязи, трёхлинейка вместо полуторного меча, шрапнель вместо арбалетных болтов, и война, о которой он помнит три даты из школьного учебника. У него нет чертежей автомата Калашникова. Нет знаний тактики Первой...
Тренер по баскетболу из России, Алексей Волков, который всю жизнь мечтал стать профессиональным игроком, но из-за травмы колена был вынужден оставить карьеру после аварии приходит в себя в теле 15-летнего китайского подростка по имени Ли Вэй, живущего в небольшом городке в Китае начала 1990-х годов. Он понимает, что оказался в прошлом, в теле юноши, который никогда не играл в баскетбол, но обладает невероятным физическим потенциалом