Книги Арсений Громов

Военврач Максим Корнев больше не чужак в этой войне. Позади — Вяземский котёл, оборона Москвы, Ржев. Чужая война давно стала своей. Впереди сорок третий — год коренного перелома. Огненная Курская дуга, где сходятся тысячи танков. Первый московский салют. Кровавая днепровская переправа и бой за плацдарм. Киев. И чужой котёл под Корсунью: теперь уже наши замыкают кольцо, в каком когда-то гибла его собственная армия. Корнев знает наперёд каждый поворот большой войны — и по-прежнему не может...

Подполковник запаса Дмитрий Волков — ветеран Чечни, военный историк, ночной сторож в музее — не просил второго шанса. Но получил его: удар молнии, казачья шашка, темнота — и вот он уже в теле штабс-капитана Порт-Артурского гарнизона. На дворе сентябрь 1903-го. До войны с Японией — полгода. Он знает всё: когда ударят, где прорвут, кто предаст. Знает, что генерал Кондратенко погибнет, что Стессель сдаст крепость, что эта война станет первым гвоздём в гроб империи. Вот только знать и изменить —...

Порт-Артур не пал. Подполковник Волков, бывший десантник из две тысячи пятого, который второй год живёт в чужом теле, сумел изменить то, что в учебниках считалось необратимым. Кондратенко жив. Десять тысяч человек, которым полагалось умереть в крепости или попасть в плен, идут на север, в Маньчжурию. Но Маньчжурия — другое. Куропаткин колеблется. Каульбарс ошибается. Ренненкампф блестящ и бесполезен. А японцы готовят последний удар — обход, окружение, разгром. В подчинении Волкова —...

Максим Корнев — врач-реаниматолог, бывший военный, поисковик. В наши дни он поднимает из вяземской земли тех, кто полёг в сорок первом. Но молния бьёт в раскоп — и Корнев проваливается на восемьдесят лет назад, в октябрь 1941-го, в самую горловину Вяземского котла. Вокруг — гибнущие армии, чёрные кресты в небе и люди, которых он привык видеть лишь косточками в раскопах. Теперь они живые. И он один знает, чем кончится эта война и какой страшной ценой. Большую историю одному не переписать....

Июль 1965-го. Выжженная напалмом деревня под Сайгоном. Инструктор спецназа из нашего времени приходит в себя в тощем теле двадцатилетнего парня из Вьетконга — и первым в нём просыпается не страх, а холодный военный глаз, что считает врага раньше, чем успеваешь испугаться. Он знает, чем кончится эта война. Но знание тает с каждым днём, а каратели с напалмом приходят по расписанию. Остаётся одно: ремесло, тоннели Кути и счёт, который он предъявит американской военной машине — до последнего. От...

1966 год. Зона выстояла — но на её крыше встала американская дивизия: завод войны в трёх километрах от устья, в которое призрак Кути спускается каждое утро. Бывший инструктор спецназа, запертый в теле вьетконговца, больше не воюет один — он открыл школу и раздаёт ремесло по хуторам: резать проволоку, ставить фугас, уходить живым. Заноза не валит зверя; валит то, чего у врага не выкопать, — сотня рук вместо одной. Но у школы две двери. За рекой человек со шрамом учит своих лезть в чёрные лазы,...