На мой взгляд, это первая книга, которая мне попалась, написанная с использованием ИИ, но которую можно с интересом читать. Да, заметно, что нейросети использовали при написании книги, но "голимой мути", как в других произведениях с ИИ, нет. Ведь можно же проработать текст, отредактировать его, стоит только автору захотеть это сделать. О чем я и писала неоднократно в отзывах на книги, которые как "грибы после дождя растут", их просто читать невозможно.
Автор большой молодец. Интересный сюжет, динамика развития. Книга зацепила, прочитала за один день.
Отзывы о книгах
не оторваться
Тридцать лет я вытаскивал людей с того света, а потом не успели вытащить меня. Очнулся я в Москве осенью 1979 года, в теле фельдшера скорой Лёшки Малинина — прогульщика, растяпы и главного посмешища подстанции. И первое, что сообщила мне странная Система в углу глаза: в крови нового тела яд, и жить мне осталось шесть часов. Кто-то очень хотел, чтобы безобидный неудачник умер. Не вышло. Теперь у меня есть старый РАФ с мигалкой, чемоданчик с лекарствами образца семьдесят девятого года,...
Тридцать лет я вытаскивал людей с того света, а потом не успели вытащить меня. Очнулся я в Москве осенью 1979 года, в теле фельдшера скорой Лёшки Малинина — прогульщика, растяпы и главного посмешища подстанции. И первое, что сообщила мне странная Система в углу глаза: в крови нового тела яд, и жить мне осталось шесть часов. Кто-то очень хотел, чтобы безобидный неудачник умер. Не вышло. Теперь у меня есть старый РАФ с мигалкой, чемоданчик с лекарствами образца семьдесят девятого года,...
не оторваться
полезно
познавательно
мудроОчень тепло и волнительно.
Ждем продолжение.
Ждем продолжение.
Больницу не закрыли — и больных повезли со всего района. В августе он теряет человека: не оттого, что плохо оперировал, а оттого, что нет крови и нет второй пары рук.
С этой ночи он перестаёт лечить и начинает строить — донорский список, фельдшерский пункт, учеников. А из области уже едут закрывать районную хирургию: девяносто шесть вёрст до межрайонного центра.
Потом приходит паводок — и у него остаётся только голос в радиоэфире.
До сих пор, что-то подобное творится, только лошадей не сыщешь в деревнях. В скорой, 250км от Питера, на Псковщине лет 8 назад сказали бензина нет, везите сами, соседям в деревне. Укрупняли тогда, окончательно укрупнили сейчас, ближайшая больница от нас 85 км в одну сторону - Областная , и 78 км в другую, районная из Другой области. Или Питер 5 часов на машине. Я когда с пятью детьми в деревню еду, собираюсь как на войну, даже в походы меньше брала всегда, куча кровоостанавливающего, обезболов, от живота, кашля, глаз, горла, давления, мази от боли в суставах , спине , при ушибах, бинты видев пять обычные , когнизивные и эластичные. Перед сезоном, каждый год оставляю в аптеке нн-ую сумму. Ибо ближайшая аптека к деревне в 35км. И машину мужу не отдавала летом, мало ли экстренно что случится, и что я с одна с пятью детьми делать буду? Так и ездила в травму (85 км) пару раз , один раз в ночь, другой под утро бессонной ночи у ребенка, детей или с собой или с соседкой. Но сейчас это 1,5 часа на машине. А раньше?
Больницу не закрыли — и больных повезли со всего района. В августе он теряет человека: не оттого, что плохо оперировал, а оттого, что нет крови и нет второй пары рук.
С этой ночи он перестаёт лечить и начинает строить — донорский список, фельдшерский пункт, учеников. А из области уже едут закрывать районную хирургию: девяносто шесть вёрст до межрайонного центра.
Потом приходит паводок — и у него остаётся только голос в радиоэфире.
милоне оторватьсяполезноМне понравилось! Читала не отрываясь...
Тридцать лет я вытаскивал людей с того света, а потом не успели вытащить меня. Очнулся я в Москве осенью 1979 года, в теле фельдшера скорой Лёшки Малинина — прогульщика, растяпы и главного посмешища подстанции. И первое, что сообщила мне странная Система в углу глаза: в крови нового тела яд, и жить мне осталось шесть часов. Кто-то очень хотел, чтобы безобидный неудачник умер. Не вышло. Теперь у меня есть старый РАФ с мигалкой, чемоданчик с лекарствами образца семьдесят девятого года,...
не оторватьсяполезнопознавательноНе люблю книги с системой... Но эта зашла, интересно. Буду читать продолжение
Тридцать лет я вытаскивал людей с того света, а потом не успели вытащить меня. Очнулся я в Москве осенью 1979 года, в теле фельдшера скорой Лёшки Малинина — прогульщика, растяпы и главного посмешища подстанции. И первое, что сообщила мне странная Система в углу глаза: в крови нового тела яд, и жить мне осталось шесть часов. Кто-то очень хотел, чтобы безобидный неудачник умер. Не вышло. Теперь у меня есть старый РАФ с мигалкой, чемоданчик с лекарствами образца семьдесят девятого года,...
не оторваться
Больницу не закрыли — и больных повезли со всего района. В августе он теряет человека: не оттого, что плохо оперировал, а оттого, что нет крови и нет второй пары рук.
С этой ночи он перестаёт лечить и начинает строить — донорский список, фельдшерский пункт, учеников. А из области уже едут закрывать районную хирургию: девяносто шесть вёрст до межрайонного центра.
Потом приходит паводок — и у него остаётся только голос в радиоэфире.
Так страшно читать о состоянии врачебной помощи в деревнях, не хотелось верить. Но есть интернет, гугл в помощь. Ничего не приукрашенно, все правда и даже хуже. В романе люди человечные, без зависти и стремлении что-то урвать только для сЭбЭ. Да о чем говорить и сейчас в сельской местности нет дорог, есть только направление. Роман вызывает эмоции, на мой взгляд, это главное для произведения.
Больницу не закрыли — и больных повезли со всего района. В августе он теряет человека: не оттого, что плохо оперировал, а оттого, что нет крови и нет второй пары рук.
С этой ночи он перестаёт лечить и начинает строить — донорский список, фельдшерский пункт, учеников. А из области уже едут закрывать районную хирургию: девяносто шесть вёрст до межрайонного центра.
Потом приходит паводок — и у него остаётся только голос в радиоэфире.