Жизнь – штука сложная, никогда не знаешь, что в ней пригодится.
наличие ума еще не говорит о порядочности.
– Чего искать? – та самая женщина, от которой едко пахло чесноком, выступила вперед. – Вон она! Или вы, состоя с нею в противоестественной связи…
– Госпожа, – ладхемский посол подхватил женщину под локоть, но она с раздражением отбросила его руку.
– …выгородите её? Да нас всех тут собрали, чтобы ей скормить!
– Я жирное не ем, – отозвалась демоница из-за плеч легионеров.
– Стоп, Жора, – сказала я себе, сдерживая души не самый прекрасный порыв. Может, демоницы и гоняются за непонятными тенями, но я-то – цивилизованная женщина. И… и не полезу в непонятные кусты. – Надо возвращаться. Слышишь?
– Шишь, шишь… – насмешливо отозвалось эхо.
– Полный, – согласилась я с ним.
...принцесса коснулась головы. Поморщилась.
– Болит.
– Это просто мозг развивается. Как разовьется, так и пройдет, – уверила я…
помощь девице в беде – первый шаг навстречу счастью. Главное, не спугнуть перспективой. И потому пусть лучше о деле думают.
– А что прекрасного, извините, в анатомическом театре? – осторожно уточнил Ксандр, глядя на пальчики, что лежали на его руке. Верно, прикидывая, сколь прилично будет от этих пальчиков избавиться.
Если осторожно.
– Прогресс! – отозвалась Ариция Ладхемская. – Прогресс всегда прекрасен, как и путь к познанию.
Я понимаю, что красота – страшная сила, но иная чересчур уж страшна.
– Ваши жизненные процессы замедлились до крайности, что и позволило вам просуществовать столь длительное время. Конечно, вскрытие могло бы дать более точные ответы.
– Я не хочу, чтобы меня вскрывали.
– Наука требует жертв!
– Пожертвуйте ей кого-нибудь другого!
– Кого? – кажется, принцесса отнеслась к предложению весьма серьезно.
– Себя!
– Я живая.
– Это временно. Умрете, вот тогда пусть и исследуют.
…нельзя защитить человека от себя самого.
"Знаешь, нормальные люди не улыбаются, глядя на совершенно посторонний труп.
Труп лежал тихо и смирно, как трупу, собственно говоря, и полагалось.
– С другой стороны, – Ксандр вздохнул. – Где они существуют, эти условно нормальные люди…"
Артан силой воли попытался усмирить бьющееся сердце, но вышло плохо. Следовало признать, что до героев древности ему далековато. Те-то колебаний не знали. А он прямо весь какой-то исколебавшийся.
– Только не говорите, что не вскрывают! – Летиция и ножкой топнула. – Это… это в конце концов, обитель зла и порока!
– Да? – рябая девица начала оглядываться. – Тут?
– Нам так говорили, – поспешила сгладить неловкость Ариция. – Наверняка, преувеличивали… в отношении порока.
– Да, да, – закивала рябая. – Верю. Совершенно беспорочная обитель зла.
"Во-первых, она была выше Ричарда на голову.
Во-вторых, и шире.
В-третьих, как-то так оказалось, что взгляд Повелителя вперился совсем даже не в темное лицо островной девы, а… куда роста хватило."
...сватать кого-то кому-то – дело на редкость неблагодарное и вообще дурное.
– Доброго дня.
– Ночь на дворе, – меланхолично заметил Ксандр.
– Тогда доброй ночи.
– Ночь доброй не бывает.
Он что, издевается? Кажется, Ричард пришел к такому же выводу, вон, и уши покраснели.
– Тогда злой вам ночи, раз добрая не по вкусу, – не выдержала я.
- И как ты вообще собираешься со злом бороться, если тебя не то, что зло, таракан соплей зашибет?
– У тараканов соплей нет, – Артан слабо улыбнулся.
Начать думать, никогда не поздно...
Женщины, они как собаки, страх мужика чувствуют.
Человек, он ко всему привыкнуть может. Даже к жене.
– Он погиб довольно странной смертью.
То есть, тут еще что-то может странным считаться?
– Умер в своей постели.
Ну тогда да. Наверное, очень нетипично для того, кто жизнь посвятил борьбе со всякого рода тварями.
Порой и от злых польза быть может
А тоска-то, оказывается, заразна.
Миры разные, а причуды моды одинаковые.
«Скромность, несомненно, украшает девицу, но лучше все-таки добавить к этому украшению иные. Для утра лучше всего подойдут жемчуга, ибо они подчеркнут ровность кожи и цвет её».