— Чей это ребенок? — холодно спрашивает бывший муж. — Мой, — отвечаю ровно. — И когда же ты успела залететь? — мрачнеет. — Сразу после нашего развода? — Не твое дело. — Быстро ты утешилась, — хмыкает. — И с кем? Кто этот подонок? Ты… ты этот подонок, Эмир. Но правду никогда не узнаешь. Два года назад я застала мужа за изменой с моей лучшей подругой. Развелась. Начала новую жизнь вдали от этого предателя. Скрыла от него свою беременность. Неверный. Тогда он почти сломал меня. А теперь...
Застать своего мужа с секретаршей. Так банально — в стиле дешевых женских романов, которые продают в газетных киосках. Только вот это не бульварный роман, а моя жизнь. Двадцать лет брака, две дочери, заботливый и любимый муж. И роковой вечер, разделивший мою жизнь на «до» и «после».
Я должна с этим справиться. В руке блокнот, план с кодовым названием «восстать из пепла» и непрошибаемая любовь к жизни. К чему я приду и что у меня получится?
Стефания любила Диму десять лет…Он был её миром, её вселенной…
А потом она увидела, как он выходил с другой из туалета. Гадина со змеиной улыбочкой, вешалась ему на шею, смачно целовала в щеку, шептала слова любви.
Дима грубо оттолкнул от себя помощницу своего заместителя, но уже было поздно. Стефания закрыла глаза, прислонилась спиной к стене и сползла вниз.
– Сегодня годовщина нашей свадьбы. Наш с тобой день…– она не узнала свой тихий голос, тонущий в мурлыкании любовницы мужа…
– Олеся, ты не должна сдаваться, да, это страшно, но не приговор! Его обнаружили не на последней стадии! Я сижу и смотрю в стену. Не верю ни ушам, ни глазам, ни диагнозу, который у меня на руках в этот момент. Господи, как мне страшно… У меня же дети. Двое детей… – Леська, ты это брось, все лечится, двадцать первый век, мать! Лучшая подруга, как сестра мне, Лена обнимает меня и подливает еще коньячку, а я смотрю на початую бутылку, понимаю, что мы выпили половину, а у меня ни в одном глазу....
- Ты мне изменил! Как долго ты собирался скрывать свою вторую семью? - упираюсь глазами в горящий взгляд Гурова. - Это просто ребенок. Ты моя жена, Мила. Между нами ничего не изменится. Глотаю воздух, бьюсь в бессильной истерике. От боли щемит в груди. Как он может?! - Ты врал мне столько лет, Гуров! Это не любовь! Я не буду терпеть твою измену и твою дочку от любовницы тоже. - Будешь. Я тебя не отпущу, - убивает словами муж. Тест на беременность с двумя яркими полосками горит огнем в...
— Ты никуда не пойдёшь Соня, я тебя не отпускаю! — он хватает меня за запястье, тянет к себе.
— Прошу, отпусти, Игнат, зачем я тебе? — говорю сквозь слёзы.
Суровый взгляд блуждает по моему лицу.
Если муж сейчас скажет что безумно любит меня, не может без меня жить — я останусь. Никуда не уйду.
— Я женился на тебе не для того, чтобы разводиться, — цедит Игнат сквозь зубы.
Я провожу в ванне почти полтора часа, но когда заканчиваются вторая серия сериала и коробка конфет, вытаскиваю пробку из слива ванной и ставлю вместо нее сетку-фильтр, чтобы в трубу не уплыли размокшие лепестки роз. Сама выбираюсь на кафельный пол и начинаю сушить волосы феном... Минут через десять понимаю, что вода уходит очень медленно. Зная, что муж и дочь вечно забывают про сетку и засоряют слив своими волосами, я решаю воспользоваться вантузом. Несколько активных движений – и на дно...
– Ася и Серёжа не твои дети! Они только мои. Не смей к нам приближаться! – отступаю, держа за руку своих двойняшек. – А я так не думаю, у них мои глаза, нос, губы и даже цвет волос, – не отрывая взгляда от детей, наступает бывший муж. – Это ни о чём не говорит, – отвечаю, заикаясь от страха. Ведь если он узнает правду, то мне ему не противостоять. – Это говорит о том, что ты немедленно переезжаешь ко мне. Мои дети будут жить со мной! *** Воронцов Глеб Владиславович – мой бывший муж....
— Девушка, вас подвезти? — бывший муж чуть не сбил меня с младенцем на руках. А столкнувшись лицом к лицу, не узнал. — Погода-дрянь, обещают сильный снегопад, и вон ребёнок у вас разрывается… У вас… У тебя, Золотов! Это у тебя дочь родная разрывается. Потому что ей холодно, и она хочет есть. Но откуда тебе всё это знать? Ведь никого не интересуют дети от нелюбимых жён. Моя дочь вовсе не тайный ребёнок — бывший муж про неё прекрасно знает. Всё намного хуже… она просто ему не нужна. В...
— Дети выросли. Нам пора расстаться! — заявляет муж.
— Ты лучше шутки не придумал?
— Я не шучу. Не хотел портить праздник, а теперь. Вот… — показывает фото юной девицы, которая позирует у окна. — Моя последняя любовь.
Я все еще думаю, что он шутит так…
Последняя любовь? Да он же… дедом стал!
Какая… еще… любовь?!
— А я?
— А ты, Нина… За эти годы жизни стала мне как друг, бесполое существо… Так, что, одобряешь мой выбор?
- У вас будет ребенок? – вопрос повис в воздухе, а я все еще пялюсь на выпирающий живот брюнетки. - Ты ведь говорил, что пока не готов к детям?
- Это другое. Это по любви.
Сюрприз для мужа, обернулся кошмаром для меня. Его любовница ждет ребенка, планирует свадьбу. От меня он получил все, что ему было нужно. Деньги. Семейный бизнес.
Он думает, что может теперь от меня избавиться? Как бы не так...
– Ты всё, Антон? – произношу громко. А вот и букет, от которого аромат по всей квартире. Стоит в вазе у кровати. Не мне букет. Конечно, не мне. Антон резко замирает. Как будто даже дышать перестает. Поворачивает голову и я вижу его круглые глаза и открытый от удивления рот. – Ллллена? – заикается он. Он буквально спрыгивает с кровати и судорожно хватает свои трусы с прикроватной тумбочки. А меня ждет еще одно потрясение, которое окончательно добивает меня. Этого я уже стерпеть не смогу. Не...
Даша: Он — отец моего парня. Тот, кого мне нельзя было хотеть. Запретный, аморальный, сводящий с ума. Каждый его взгляд пробивал меня насквозь, выжигая последние остатки разума. Он был огнём, а я — мотыльком, который сам летел на смерть. Я знала, что эта игра — путь в никуда, что это табу нельзя переступить. Но я уже зашла слишком далеко. Его безумие стало и моим. Я ненавидела его. Ненавидела себя. Но, чёрт возьми, я не могла остановиться. Я сгорала, и мне это нравилось. *** Северов: Она...
– Вот, Полина, познакомься. – Муж отходит чуть в сторону, и я вижу стоящего около двери маленького мальчика. Ему, наверное, годик или чуть больше. – Это Миша. – Здравствуй, Мишенька, – ласково произношу я, боясь напугать ребёнка ещё больше, а потом поворачиваюсь к мужу. – Это сын кого-то из твоих друзей? Тебя попросили за ним присмотреть? Во сколько его заберут? – Нет, – отрицательно качает головой муж. – Мишу никто не заберёт, он теперь будет у нас жить. – Как это? Что это за ребёнок? –...
Толкаю дверь и застываю в шоке. Захар сидит в своем кресле, а на его коленях извивается... она! Бокал выскальзывает из моих рук. Вино разливается по полу — кроваво-красное на белом мраморе. Как символично! — Аня! Его голос. Холодный. Раздраженный. И... без тени раскаяния! — Твою мать! Как ты посмела войти?! Звук пощечины эхом разносится по кабинету. Его глаза вспыхивают: — Не смей! Ты забываешься, дорогая женушка! — шипит он, хватаясь за скулу. — Твое место — рядом, молча, поддерживать, а...
— Ну и зачем ты пришла? — его голос звучит спокойно, но в этой спокойной интонации скрыта жесткость, от которой по спине пробегает холод. — Зачем ты издеваешься надо мной? Ты прекрасно знаешь… — Твоя мать совершила преступление. И сядет в тюрьму. Таков закон. — Не тебе говорить про закон! Его глаза вспыхивают чем-то опасным, будто ему нравится мой вызов. — Я и есть закон, — он делает шаг ближе, и комната сразу становится меньше, воздух — тяжелее. Я плотно прижата к краю стола. — Хочешь...
– Давно это у вас?
– Какая разница? Темирхан отворачивается.
– Я могу не разводится с тобой!
– Ну уж нет, у нас не гарем, и еще одной женой я не буду! Счастья вам!
Отворачиваюсь, а у самой слезы по щекам текут. Как же это низко… Как…
– Как ты мог так погано поступить… Ей же 18, вдумайся, 18 лет! Что ты с ней делать будешь?
– Знаешь, в постели лучше иметь молодую сочную, чем….
Он замолкает, а я разворачиваюсь и наотмашь бью его по щеке…
– ЭКО опять без результата, – в слезах протягиваю мужу тест с одной полоской. Его лицо облегченно разглаживается: – Да? Ну и хорошо. Так будет проще. – Проще? Проще что? – Развестись. Ведь моя любимая женщина беременна. *** Муж с легкостью растоптал годы нашего брака и заявил, что я никчемная раз никак не могу родить ему ребенка. А потом велел собирать вещи и уходить из дома – ведь он планирует жить здесь со своей любовницей. Он разрушил все своими руками, но я знаю – впереди у меня новая...