Дверь номера распахивается, летит прямо на меня. Испуганно замираю, прижимаюсь к стене. Выбегает девушка в банном халате, а следом мой муж. — Пусти, ха-ха, не пойду, ха-ха… Это голос моей подружки. Но как? Почему? — Поймал! Иди ко мне, сладкая! Димка хватает ее за талию, забрасывает на плечо и скрывается в номере. Я судорожно втягиваю воздух, а вдоха нет, спазмом сжато горло. Сползаю по стене на пол, и с первым глотком кислорода из груди вырывается стон: — Сволочи! Предатели! Я вас ни...
- Мама! Артем! Что вы творите?!
Мой голос сорвался на крик. Отступив, я зажала рот ладонью, чтобы не орать во всю силу легких.
Шла к мужу сделать сюрприз посреди рабочего дня, а неожиданность, да еще и жутко грязная, ждала не его, а меня.
- Аня, ты какого хрена здесь делаешь? - обрушился на меня муж.
А я застыла, не веря своим глазам.
Мой любимый супруг занимался любовью прямо в кабинете своего босса…
И делал он это с моей
… мамой…
Кто такой Доберман? Все его знают. Эпатажный, наглый парень с вечно разбитыми костяшками пальцев, ухмылкой и со светящимися ледяными глазами. Это – Доберман. Цербер, перед которым в страхе весь Мельбурн. Он делает то, что хочет и как хочет. Временами его поступки безумны и жестоки. Он криминальный авторитет и хозяин улиц. Миру никто не знает. Но она – его цель. Она – его единственное желание. Его болезнь. Его наркотик. Им не дано быть вместе. Но Адриан чересчур своевольный, чтобы подчиниться...
— Срок около восьми недель. — сообщает мне Елена Андреевна, присаживаясь на своё место. — Ребёнок от мужа? Поднимаю на неё грустные глаза. К сожалению, Орлов был первым и единственным человеком с которым у меня был секс. Я была бы рада узнать, что беременна от другого, но не сложилось. Вот тебе и сюрприз перед самым разводом. — От него самого. — вздыхаю я. — А чего грустная такая? Орлов между прочим мечта многих женщин. — напоминает она. — А ты не только его на себе женить смогла, но ещё...
— О, Зоя Виталиевна… Какая встреча, — её голос звучит бархатно, с лёгкой ноткой превосходства. Мне становится дурно. Я сглатываю, но не отвожу взгляда. Марина скользит по мне оценивающим взглядом и чуть склоняет голову. — Вы к мужу? Я чувствую, как что-то внутри меня сжимается. Мне хочется ударить её. Стереть с её лица это довольное выражение. Но я не могу. Я прокурорская жена. Я научилась терпеть. Поэтому я лишь ровно смотрю ей в глаза и говорю: — Да. Она усмехается ещё шире. — Что...
Вхожу в кабинет мужа и дурацкое слово «Сюрприз!» — застывает комом в горле, когда я вижу, как мой любимый ритмично покачивает на своем столе фигуристую блондинку. — Герман, ты нам поесть заказал? — стонет сука. — Глупости, — даже не прекращает движений муж. — Девочка, ты ошиблась этажом, — усмехается потаскуха. — Видишь, мы заняты! Я вижу. Как он замирает. Как его голова слегка поворачивается вполоборота, и как дергается челюсть, будто он стискивает зубы, уже догадываясь, кто стоит за...
«Котя, почему не отвечаешь? Твоя курица рядом, и ты не можешь говорить? Очень жаль… Знал бы ты, в чём я сейчас, быстро бы примчался…» Котя, курица… Что за зверинец? Наверное, это какая-то ошибка, и Костя этот телефон просто нашёл. На автомате перелистываю сообщения… Мой муж даже завел второй телефон, чтобы переписываться с любовницей. Первым порывом было устроить скандал и развестись, но потом я вспомнила, что всё наше имущество оформлено на родственников. Если я хлопну дверью, то получу лишь...
— Я полюбил другую. — Что? — опешила я. — Мирон, мы много лет в браке… — Да, но если я останусь с тобой, я предам ее. Я чувствую, как подкашиваются ноги. За неделю до нового года муж заявляет, что уходит к другой. — Прости, я больше не могу лгать той, которую я полюбил. Я ухожу. Именно эта фраза ломает меня окончательно, и я чувствую, как мой привычный мир начинает качаться... — Ты ни в чем не виновата, Ева. Просто я встретил свой идеал, она хорошая… — А я кто? Плохая жена? — спрашиваю...
"Ты спишь с моей лучшей подругой! Я всë знаю! Ненавижу тебя, тварь! Катитесь к чёрту вы оба!". Я смотрю на экран телефона и надеюсь лишь на то, что Света писала не за рулём, выехав на объездную и утопив педаль в пол. Вокруг гости, воздушные шары, шампанское, свадебные машины, а я понимаю, что моя жизнь разрушена. Я сам еë разрушил. Минутная слабость. Глупость. Мужская несдержанность и вот - я потерял самое дорогое, что у меня было. Но я не намерен сдаваться. Я добьюсь прощения чего бы это...
– Давно это у вас?
– Какая разница? Темирхан отворачивается.
– Я могу не разводится с тобой!
– Ну уж нет, у нас не гарем, и еще одной женой я не буду! Счастья вам!
Отворачиваюсь, а у самой слезы по щекам текут. Как же это низко… Как…
– Как ты мог так погано поступить… Ей же 18, вдумайся, 18 лет! Что ты с ней делать будешь?
– Знаешь, в постели лучше иметь молодую сочную, чем….
Он замолкает, а я разворачиваюсь и наотмашь бью его по щеке…
— Анют, ты пойми, что всё это игра, — он разводит руками. Я замираю, перестав мерить спальню шагами: — Игра? Ты о чём? — Ну…, - он чешет висок, — Ань! Понимаешь… Вот это… Ну, то, что ты видела. Я как бы к этому тяготею. ▪️▪️▪️ Однажды, вернувшись домой, застать своего мужа с домработницей? Узнать о том, что у него есть предпочтения, о которых он молчал? Понять, что они делают это уже не впервые? Осознать, что дети любят нянечку больше тебя? И найти у себя тягу к совершенно иной, чем у мужа,...
Моя жизнь похожа на идеальную картинку. Идеальный муж-генерал. Идеальный дом. Идеальный сад, в котором мне нравится возиться. Сказка. Но сказкам суждено рушиться. Это и происходит, когда я отвечаю на звонок в телефоне мужа. «Милый, тебя сегодня ждать? Я купила красное белье. Кружевное. Тебе должно понравиться.» Теперь у меня одно желание — уйти. Но что делать, если поймают?
— У меня важное объявление! — заявляет мой муж на празднике в честь тридцатой годовщины нашего брака. — Света, я собираюсь с тобой развестись! — У тебя кто-то есть? — Даже если есть, тебя это не касается, — обрывает меня муж. — Это никак не связано с тем фактом, что я хочу разойтись. Во мне как будто что-то перещелкивается. Теряю самообладание напрочь. — Я имею право знать, если ты кого-то себе нашел! — где-то глубоко внутри себя понимаю, что Паша вряд ли просто так решился бы на развод. —...
- Демид, прекрати этот спектакль… Хватит! Я не хочу больше слушать твою ложь!.. Между нами всё кончено!.. Только скажи… Чего тебе не хватало? Ты же говорил, что тебе нужна только я!.. Что с тобой не так?! Муж, в бешенстве, с криком раненого зверя, начинает швырять всё вокруг. Он хватает кресло, бросает его в светящийся логотип нашей компании и тот разбивается на сотни мелких осколков. - Я только тебя хотел. Тебя любил. Тобой дышал… Готов был в лепёшку расшибиться, лишь бы ты была счастлива! А...
— Что ты всё время лезешь со своей заботой! — вскричал муж и навис надо мной. Я испуганно смотрела на него снизу вверх, за все три года совместной жизни он ни разу не повысил на меня голос, а тут… А Руслан опустился на своё место и проговорил сдавленным голосом: — Надя, нам нужно поговорить. Смысла нет откладывать. Это только сильнее тяготит меня… — Да, конечно, — с готовностью согласилась я, предчувствуя беду, — чтобы это ни было, мы со всем справимся. — Я полюбил другую, — пригвоздил меня...
Интересуетесь, как попасть в сексуальное рабство? Очень просто. Приезжаете из захолустья, поступаете в какой-нибудь вуз, желательно не самый престижный, приходите на медкомиссию… И вуаля! Попадаете на торги… Готовы? Тогда поехали! (P.S. Только не рассчитывайте, что будет легко…)
Аманда очень любит своего мужа, хоть ее и вынудили выйти за него. А вот любит ли он ее? Что даже завел себе любовницу и взял ее в семейный отпуск...
Существует много правил, которые нельзя нарушать католическому священнику.
Священник не может жениться. Священник не может покинуть свою паству. Священник не может оставить своего Бога.
Я всегда умел следовать правилам.
Пока не встретил ее.
Меня зовут Тайлер Ансельм Белл. Мне двадцать девять лет. Шесть месяцев назад я нарушил обет безбрачия и, да поможет мне Бог, сделал бы это снова.
Я священник, и это моя исповедь.