Русская классическая проза, Биографии и Мемуары, Эссе, очерк, этюд, набросок, Классическая проза ХX века
«Мы подходили к Новороссийску. Громоздились невысокие, лесистые горы; море было спокойное, а из воды, неподалеку от мола, торчали мачты потопленного командами Черноморского флота. Влево, под горою, белели дачи Геленджика…»
Рассказы, вошедшие в настоящий сборник, принадлежат очень разным по интересам, стилю и степени известности канадским писателям. Круг тем — люди труда (рыбаки, рабочие, мелкие фермеры), покорение природы на благо человека, «маленький» человек, жизнь в деревне (духовно нищая жизнь, интеллектуальная отсталость, суеверия и страх), антиклерикализм, насмешка над служителями католической церкви, над ханжеством.
Так уж повелось испокон веков: всякий 12-летний житель Лонжеверна на дух не переносит обитателей Вельранса. А каждый вельранец, едва усвоив алфавит, ненавидит лонжевернцев. Кто на уроках не трясется от нетерпения – сбежать и проучить врагов хорошенько! – тот трус и предатель. Трясутся от нетерпения все, в обеих деревнях, и мчатся после занятий на очередной бой – ну как именно он станет решающим? Не бывает войны без трофеев: мальчишки отмечают триумф, срезая с одежды противника пуговицы и...
Виднейший представитель экспериментального направления в американской прозе XX века, дерзкий новатор, чьи лучшие произведения долгое время находились под запретом на его родине, Генри Миллер прославился не только исповедально-автобиографическими романами, но и мемуарно-публицистическими очерками, в которых продолжает рассказывать о множестве своих друзей и знакомых, без которых невозможно представить современное искусство и литературу. Вашему вниманию предлагается один из сборников его рассказов...
Роман «Зима тревоги нашей» – пожалуй, самое печальное из произведений Стейнбека – откровенно возмутил критиков, не принявших парадоксальную историю морального падения глубоко честного, совестливого интеллигента, продолжающего оставаться хорошим человеком, на какие бы сделки с совестью он ни шел и сколько бы зла ни причинил своим близким. Однако прошли годы, и стало ясно: «Зима тревоги нашей» – возможно, лучшее из всего, что было написано Стейнбеком. Напротив, книга путевых очерков...
В данный том вошли произведения Альбера Камю 1950-х годов – последний период его творчества, в котором, по мнению исследователей, бунтарские идеи писателя проявились наиболее ярко. Не важно, идет ли речь о программном философском эссе «Бунтующий человек», о последнем законченном художественном произведении «Падение» или о новеллах из цикла «Изгнание и царство», отражающих глубинные изменения, произошедшие в сознании писателя, – Альбер Камю неизменно говорит о борьбе с обстоятельствами как о...
«Следя голодным взором за варкою риса в котелке, косари фермы слушали дядю Корречола, коренастого старика с видневшеюся из под полурасстегнутой рубашки копною седых волос на груди.
Красные лица, загоревшие на солнце, светились отблеском пламени очага. Тела были влажны от пота после трудового дня, насыщая грубым запахом жизни горячую атмосферу кухни…»
Энергетический кризис, разразившийся в конце ХХ века вследствие климатических изменений, привел к тому, что Америка обезлюдела. Спустя столетие небольшая группа исследователей из Европы отправляется в экспедицию на заброшенный континент. Они обнаруживают, что большая часть страны превратилась в пустыню, населенную разрозненными сообществами, исполняющими причудливые ритуалы. Экспедиция следует из Манхэттена через сеть отелей «Холидей Инн» и тематические парки и в конце пути сталкивается с...
«Кавалер дон Миммо Ли'Нгуанти вернулся домой страшно раздосадованный в сопровождении трех или четырех верных сторонников, которые напрасно старались успокоить его. Партия кавалера, составлявшая оппозицию в городской думе, опять потерпела позорное поражение. Да это было вполне понятно. Регистратор, ревизор городских налогов, городской голова, гласные, все они действовали за одно…»
В этот сборник вошли два наиболее знаковых произведения Бротигана 1960-х гг. – «В арбузном сахаре» и «Рыбалка в Америке». Очаровательно безумный сюрреалистический роман «В арбузном сахаре», – странная сказка для взрослых, в которой действие происходит в причудливо-игрушечном «арбузном мире», где ставят памятники травам и тучам, обитают разумные и очень вежливые (но от того не менее плотоядные) тигры, а от цвета выращиваемых арбузов зависит очень и очень многое. «Рыбалка в Америке», которая...
Новая книга известного историка Наталии Лебиной состоит из исследований-этюдов, на микро- и макроуровне описывающих все стороны повседневности советского горожанина: от питания до развлечений, от выбора одежды до интимной жизни, от заключения брака до похоронных обрядов. Лейтмотив книги – специфическое развитие общецивилизационного процесса модернизации в советских условиях. Лебина пишет не только как исследователь, но и как свидетель эпохи: эпизоды из истории ее семьи выступают как примеры...
Велько Петрович (1884—1967) — крупный сербский писатель-реалист, много и плодотворно работавший в жанре рассказа. За более чем 60-летнюю работу в литературе он создал богатую панораму жизни своего народа на разных этапах его истории, начиная с первой мировой войны и кончая строительством социалистической Югославии.
«Татарская пустыня» – шедевр притчевой прозы, оказавший значительное влияние на последующую модернистскую литературу, – своеобразное житие молодого офицера, который всю жизнь провел на далеком форпосте на краю пустыни в ожидании нападения таинственных варварских орд, по смутным слухам, живущих по ту ее сторону. История жизни, растраченной в ожидании действия, в надежде и страхе того, что «что-то случится». Причудливая и изящная «Загадка старого леса», с ее легкой и печальной интонацией на...
Перл – молодая жена и мать – теряет в авиакатастрофе мужа и остается жить с его семьей на острове. Население острова невелико: брат мужа, его странная жена, опустившийся профессор и дюжина детей. Детей ли? Джой Уильямс – номинант Пулитцеровской премии, виртуозный мастер слова и гений-мыслитель, чей роман «Подменыш» вышел в 1978 году и сильно опередил своё время. Как пишет переводчик книги Дмитрий Шепелев: «Это роман о любви и отчаянии, о женщинах и мужчинах, о взрослых и детях, о людях и...
Русская классическая проза, Классическая проза, Классическая проза ХX века, Классическая русская поэзия
Кто такой Даниил Хармс? О себе он пишет так: «Я гений пламенных речей. Я господин свободных мыслей. Я царь бессмысленных красот». Его стихи, рассказы, пьесы не только способны удивлять, поражать, приводить в восторг и замешательство; они также способны обнаружить, по словам Маршака, «классическую основу» и гармонично вписаться в историю и культуру ХХ века. В любом случае бесспорным остается необыкновенный талант автора, а также его удивительная непохожесть – ничего подобного ни в России, ни за...
«Волны» считаются самой необычной и экспериментальной работой Вирджинии Вулф, стирающей грани между прозой и поэзией. В серии связанных между собой монологов рассказываются пронзительные личные истории шести друзей, перемежаемые захватывающими описаниями морского побережья. Богатый поэтический язык романа максимально точно отображает внутреннюю жизнь героев: их стремления, успехи, сожаления и разочарования. Каждый по отдельности и все вместе они задаются вопросом о важности прошлого и настоящего...
Мы, ниже подписавшиеся, инспектор Дресвинского дорожного отдела милиции старший лейтенант Кудинов В. А., путевой обходчик 7 дистанции Белозеров К. М., дорожные рабочие Селиверстов К. И. и Дорохин Е. В. составили настоящий акт в том, что 12 сентября 1963 года путевым обходчиком Белозеровым был обнаружен, а остальными осмотрен мужской труп, находящийся у километрового столба с отметкой «219». На трупе светлый костюм шерстяной, на ногах желтые туфли. На голове трупа видна рана, от которой,...
Повесть «Волшебник» Набоков назвал «первой маленькой пульсацией „Лолиты“». Эта повесть – предшественник знаменитого романа – была создана Набоковым в 1939 г. на русском языке, однако увидела свет значительно позднее. Автор вспомнил о ней лишь через 20 лет, когда разбирал архив: «Теперь, когда связь между мной и „Лолитой“ порвана, я перечитал „Волшебника“ с куда большим удовольствием, чем то, которое испытывал, припоминая его как отработанный материал во время написания „Лолиты“. Это прекрасный...