(...) если друзья не докучают тебе, то у них все хорошо.
- Значит, приехала твоя мама?
- Конечно! Позавчера еще!
- А моя уехала... - сказал Славка. И пошел тише.
Динька негромко спросил:
- Ты из-за этого плакл?
- Да, - сказал Славка.
- Значит, надолго уехала?
- Может, насовсем...
- Ты что! - Динька негодующе дернулся на плечах у Славки. - Она приедет!
- Откуда ты знаешь?
- Знаю, - убежденно произнес Динька. - Раз она мама... Они всегда приезжают.
Дальнейшие исследования первоклассных шахматистов, танцоров, менеджеров по продажам и ученых подтвердили, что объем практики даже в большей степени, чем талант, определяет мастерство. Эриксон писал: «Профессионализм является результатом упорства, с которым они на протяжении всей своей жизни шли к успеху».
Знаете,какая красота, когда ранним вечером идешь по мосту Александра и видишь как начинают загораться фонари на набережных, и огни загораются в Сене, и небо становится лиловато-серым, лавандовым? Иногда я ненадолго останавливаюсь там, на мосту.
... какая сомнительная вещь - наука история: любой пересказ событий заведомо однобок.
«Если я на земле что-то знаю, так это крыс. И людей, — добавил он. — Так знаю людей, что рад проводить всю жизнь среди крыс. — Он встряхнул мешок. — Пусть даже дохлых».
Книжки пишут, чтобы читали и знаний набирались, а не били людей по лицу.
Захоти богобоязненный верующий знать, может ли он жениться на демоне, или почему большинство проклятых - женщины, или как оргазм во время зачатия повлияет на внешность будущего ребенка, хадис даст ответ.
Математика может предложить новый взгляд на очень многие явления — даже на такую загадочную и эфемерную вещь, как любовь.
Она прилипала и подражала. У нее внутри пусто. Знаешь, есть много людей бездарных или не на своем месте, но это не значит, что они совсем никто. Все равно у них есть характер, какие-то свои мысли, свои мечты и мнение. А у этой — ничего нет. Вообще. Она всегда повторяет чьи-то слова, копирует кого-то, и даже не потому, что человек ей нравится, а потому, что он в моде. Мода сменилась — и она копирует уже кого-то другого. Ей ничего не надо, она плывет по течению. Причем это не актерская пластичность. Актер, извини, создает живого человека из придуманного образа. А эта не создает ничего. Зеркало ходячее. Ты с ней говоришь — а она отвечает тебе твоими же словами. Причем это настолько заметно, что вызывает отвращение. Бывает так, что люди зеркалят тебя, и кажется, будто это от великого понимания, что вы родственные души. А тут видно, что души-то нет.
– Люди, признающие свои ошибки, стоят того, чтобы к ним проявили интерес.
Тьма не страшна сама по себе. Мы все носим её в той или иной степени. Но во всём должен быть баланс, — улыбнулась мадам Корби. — Свет выжигает, если его слишком много.
Счастье — штука иллюзорная, неуловимая, она похожа на лесного мотылька, который сливается с древесной корой, никогда не знаешь, здесь он или уже упорхнул...
– Чего тебе? – подозрительно спросила она.
– Ничего. Мне ничего не надо. Вообще ничего, – сказал Ричард и вдруг понял, что так оно и есть. Он действительно ничего не хочет – и это страшно. – С вами когда-нибудь бывало такое, чтобы вы получили все, что хотели, а потом оказалось, что на самом деле вы хотели совсем не того?
– Не-а, – ответила старуха и потерла глаза. – У меня никогда не было всего, что я хотела.
– Я думал, что мне все это нужно. Думал, что хочу нормальной жизни. Не знаю, может быть, я сошел с ума. Может быть. Но если нет ничего другого, тогда я не хочу быть нормальным.
Моя внутренняя бабуля оказалась не только умудренной жизнью, она была еще и удивительно молодой и энергичной. Эта старушка умела принимать роды, бинтовать раны и танцевать самбу, а могла сорваться на фестиваль рок-музыки. А если звезды выстраивались как надо, она растворялась во вспышках оргазмов.
Не многие могут удержать воду без плотины; и еще менее таких, которые могут удерживать уста невоздержные.
Женщина должна отдавать сердце только Господу. Люди умирают, а Господь бессмертен.
Нигде вообще нигде нет социальной справедливости если только сам не возьмешь все в свои руки.
Сначала ты крадешь моего парня. А потом и мою работу? Кто ты после этого?!
Красота - это лишь уловка, к которой прибегает природа, чтобы заманить в ловушку.
В самом общем смысле наши привязанности — это то, что лежит в основе наших несчастий и чувства скованности. Эти привязанности мы видим всюду. Мы привязаны к эмоциям, таким, как гнев и гордыня. Мы привязываемся к людям — к нашим супругам и детям. Мы упорно придерживаемся точки зрения, что я, дескать, прав, а он — нет, или защищаем свою социальную роль, например роль образцовой жены или роль знаменитого спортсмена. Мы привязываемся к ожиданиям типа «все мои дети получат хорошее образование» или к целям «я закончу этот проект к четырем часам». В наших ролях, таких как роль образцовой жены или знаменитого спортсмена, нет ничего плохого, и всем нам нужны цели и мечты. То, что вызывает у нас беспокойство, так это привязанность к ним.
Как мы реагируем, когда вдруг происходит что-то такое, что мешает исполнению наших ролей и ожиданий? Если спортсмен прямо перед важным матчем ломает руку, если творчески одаренный ребенок вдруг начинает плохо успевать по математике или если нам мешает закончить проект отключение электричества, способны ли мы быть достаточно гибкими, чтобы капитулировать? Сколько раз мы так крепко держались за свое мнение, что не оставалось пространства ни для какого творческого решения, которое могло бы помочь нам привести веские аргументы в споре с другим человеком? Мы знаем, что нам есть что ответить, а наш партнер, брат или друг не прав. Даже если мы, возможно, вначале были правы, мы привязываемся к своему эмоциональному состоянию с такой неистовостью, что не можем слышать мнение другого человека. В дальнейшем мы усложняем проблему лицемерием, упрямством, гордыней и усиливающимся гневом и таким образом в этих эмоциях забываем о первоначальной сути самого вопроса. В результате страдают обе стороны.
С годами человек все меньше обращает внимания на то, что раздражает других.
Никогда себя не стыдись. Злыдни всегда найдутся. А ты плюнь на них, другого они не стоят.
«Люди могли бы многому научиться у зверей, – размышлял Джахан. – Если бы они, подобно животным, не знали горьких воспоминаний о прошлом и изнуряющих тревог о будущем, если бы они отказались от хитрости и лжи, этот мир стал бы счастливым и безмятежным».
В наше время глупо всем все рассказывать.