Я совершил множество поступков, о которых сожалею, и меня измучило чувство вины. Но самое худшее я совершил вчера.
Я оставил любимую девушку – обнаженную, одну в постели. Словно какой-то самодовольный мачо, который использует девчонку для секса, а затем бросает: так вот – это я. Я превратился в такого парня.
Но на самом деле я – не тот парень. Я люблю эту девушку, которую оставил обнаженной в постели. Просто я не заслуживаю ее.
И я знаю это.
Есть что-то в нас такое, отчего мы забываем боль и начинаем все сызнова; делаем все то же самое - снова и снова.
Война войной, а работу в поле никто не отменял.
" - Ради тебя мне хочеться жить, Рован. Не выживать, не существовать. Жить."
– До этого система была веерная. Неудобная и неточная, но только наша имперская, чем очень гордились.
Оставалось только два варианта развития событий: либо партиалов убьет Предохранитель в ходе геноцида, сравнимого с Холокостом, либо вспыхнет кровавая революция, в которой партиалы, во всем превосходящие человека, победят, уничтожив человечество в том виде, каким мы его знали. Как ни крути, один вид обрекался на смерть, и смерть одного стоила души другому.
…об одной его старой теории. Называлась она «теория дворовой относительности». Дюпри считал, что преступника можно определить по степени ухоженности его двора. <…> Дюпри подметил, что полицию почти никогда не вызывают в дома с ухоженными дворами. Дело не в материальном достатке или национальности хозяев, а в занудном ручном труде. Согласно теории Дюпри, у преступников не хватало терпения на работу во дворе. Преступление, считал он, это и есть нехватка терпения. Хочешь быстро разбогатеть? Хочешь трахнуть бабу без всяких ухаживаний? Хочешь избавиться от делового партнера без судебной мороки и откупных? В этом и разница между преступниками и нормальными людьми. В терпении.
Назойливость, с которой всем новоприбывшим режиссерам из Гонконга сватали на главную роль Ван Дамма, действительно наводит на мысль о своеобразной проверке на вшивость: тому, кто сможет снять хорошее кино с Ван Даммом, уже ничего в этой жизни не страшно.
Коллективные проблемы требуют решения с помощью чего-либо более действенного, чем личное нравственное чувство, – с помощью инстанций, располагающих серьезными инструментами воздействия.
Всего их шестеро. Надеюсь, что я выживу и буду седьмой.
- А статуя, вон там, похожая на статую свободы. Что она там делает? Почему она так подняла руку?
- Ловит сеть для своего мобильника...
Всем уже давно известно большое значение слизи, покрывающей тела почти всех водных организмов, особенно таких, которые не сидят на месте, а активно и быстро двигаются. И действительно, слизь сильно уменьшает трение и сопротивление воды во время движения в ней. Крепина увлекла мысль увеличить быстроту движения «Пионера», покрыв его корпус чем-нибудь вроде слизи. Однако, если бы и удалось покрыть поверхность «Пионера» искусственной слизью, все равно она непрерывно смывалась бы водой. После долгих поисков Крепин нашел совершенно неожиданный выход. В тех случаях, когда необходимо было достичь особенно больших скоростей, он окружал корпус «Пионера» вместо слизи слоем горячего пара. Пользуясь своими неиссякаемыми запасами электроэнергии, «Пионер» с ее помощью нагревал весь наружный корпус подлодки до температуры в две тысячи градусов. При такой температуре небольшой слой окружающей воды мгновенно превращался в пар. Вследствие быстрого движения подлодки все новые и новые слои воды приходили в соприкосновение с ее накаленной поверхностью, непрерывно создавая вокруг нее сплошную газообразную оболочку. Этим устранялось трение воды и возникало трение в газообразной среде, плотность которой, правда, была более значительной, чем плотность атмосферного воздуха, но во много раз ниже плотности воды. Образующийся вокруг подлодки пар, как только она удалялась из данной точки, немедленно охлаждался под влиянием окружающей низкой температуры и превращался опять в воду, не достигая поверхности, в виде пузырей.
Но он знал, что Она продолжает жить в самой глубине его души, Она будет там жить всегда. Он отчетливо видел ее мир – замерший, заснеженный пейзаж, где на небе всегда горят серебряные звезды и светит луна, где непрерывно падает снег. Там тихо шуршат снежинки, оседая на землю гладким слоем белого сахара. Посреди снегов стоит причудливо изукрашенный домик. В домике Ева, которую Ло Цзи создал из ребра собственного разума, сидит перед старинным камином и молча смотрит на пляшущий огонь.
Когда женщина не может плакать, это страшно.
Правда не вгоняет в депрессию. В отличие от лжи, с которой заставляешь себя мириться.
Когда я слушаю твои похвалы разуму, то думаю вот о чем. Из благ, сущих в мире, это едва ли не единственное, которое не рождает зависти, ибо каждый доволен собственным, а предложи ему заимствоваться чем-нибудь у соседа, при условии, что тот не заметит пропажи, разум, я полагаю, будет последним, чего ему захочется.
Все всегда упирается в деньги и власть.
Не спрашивайте, как выглядела моя мама. Разве можно описать солнце?
... даже смерть человеку не так страшна, если он знает о продолжении своего рода. Смерть становится окончательной в тот момент, когда с ней пропадаешь не только ты, но и все, что привязывало тебя к жизни.
- Сэр! - взмолился Пит. - Таваришч. - Тамбовский волк тебе товарищ! - рявкнул Олег. - Пиндос гребаный!
— Брось, не надо. Знаешь, Люси, нет ничего легче, чем читать твои мысли. Однако будь осторожнее, они могут не понравиться Локвуду.
Мы с Джорджем дружно переступили через канавку с проточной водой — такие канавки в мостовой защищали от призраков магазины модной одежды на Риджент-стрит. Это был один из самых безопасных районов города, и здесь стало гораздо оживленнее.
— Мне очень жаль, — сказала я, — но я не думаю, что у него есть какое-то право быть недовольным. Он сам виноват. Я об этом не просила.
— Так и Локвуд не просил.
— Но это же он взял ее на работу, не я.
Джордж посмотрел на меня, но за стеклами очков я не могла понять выражение его глаз.
— Вообще-то я имел в виду то, как ты увлеклась призраком того мальчика, Малыша Тома. А ты о чем?
— О, да. Да. И я о том же, — неловко попыталась выкрутиться я. — Из-за этого призрака я и решила пойти с тобой, очень уж мне хочется раскопать эту историю до конца.
Бескорыстие – это добродетель, требующая награды.
Карты сданы, как сданы, и не всегда удается вытянуть короля. Другие карты тоже имеют ценность.
Люди не должны умирать - вот моя мораль.
Он покосился на меня.
– Как твоя?
Почему-то я сразу понял, о чём он. Мы давно уже понимали друг друга с полуслова. Иногда мне приходило в голову, что именно это и может оказаться для меня самым опасным.