...иногда приходится лезть из кожи вон, просто чтобы изобразить улыбку...
Здравствуйте все, дорогие мои старики! О, я не могу остановиться и смеюсь, потому что мне совсем не смешно. Нет, я смеюсь, потому что мне чудовищно страшно, потому что я боюсь остановиться, чтобы не сойти с ума. Почему вы рассказывали мне такие добрые, веселые и интересные истории, но ни словом не обмолвились о самой главной?
Почему вы не сказали мне, что в этом мире есть силы, радикально противоположные вашим Врунгелям и Дюймовочкам? Почему не предупредили и не предостерегли?
Впрочем, я вас не виню. Вы могли и не знать ничего такого. Ведь то были лишь легенды и мифы даже для меня.
До сегодняшнего дня. Сегодня я узнал страшную правду. Американцы со своей «Базой-51» могут отправляться к черту на блины! Тайна, которую я узнал, гораздо страшнее лысых зеленокожих моллюсков в образе гуманоидов.
Я узнал, что мифы существуют в реальности. Что кошмары — это не плод воображения, а отражение реальности.
Я узнал, что существуют вампиры.
И что теперь я один из них.
– Меньшинство должно подчиняться большинству!
Смежная Королева рассмеялась:
– О дорогой мой, не во всем, не во всем… Большинству не приходят в голову гениальные идеи, но оно охотно пользуется гениальными идеями единиц. А ведь, по существу, любая гениальная идея – не что иное, как новая аналогия, новый тип смежности, когда два очень далеких явления вдруг оказываются рядом, в то время как о родстве их никто из живущих и не подозревал. Но вот человек указал на это родство – и оно тотчас же стало очевидным для всех.
Серийное убийство называется таковым, если насчитывает не менее трех жертв в определенный промежуток времени.
Храм – дом богов, а люди приходят сюда просить или благодарить, но они всего лишь гости величественных сил, правящих миром.
Если бы она повесилась и спросила: «А ты так можешь?» – я бы постаралась повеситься лучше нее.
— Вот что, майор. Хочу вас предупредить. Если я стану отвечать на ваши вопросы, касающиеся пространства и времени, то уверяю вас: ни удовольствия, ни удовлетворения вы не получите.
— Хорошо, я приму это к сведению, — терпеливо сказал Миша. — Так откуда вы прибыли?
— Да ниоткуда я не прибыл. Я был здесь всегда.
— Вот в этой самой комнате?
— Эта комната была здесь не всегда, майор. А я — всегда. В известном смысле. Причём и здесь, и не только здесь.
— Это любопытно. Насколько мне известно, человек такими возможностями не обладает. Прикажете мне сделать вывод, что вы всё-таки не человек?
— Человек такой способностью не обладает. Верно. Зато я обладаю способностью быть человеком. И не только человеком.
Только представьте, что человек тратит свою жизнь на то, чтобы защищать или осуждать других людей! Наше судопроизводство — бред сумасшедшего. От того, что мы имеем законы, никому не легче. Все это дурацкая игра, которой присвоили эффектное название. Возможно, я уже завтра буду восседать в кресле судьи. Улучшится ли мое мнение о себе из-за того, что теперь меня станут величать судьей? Разве изменюсь я хоть на малую толику? Ни в коем случае. Я опять включусь в спектакль… Только теперь буду играть роль судьи. Поэтому осмелюсь утверждать, что все мы изначально обмануты. Я хорошо понимаю, что у всех в этой жизни есть роли, и единственное, что мы можем, — это играть на пределе своих возможностей.
Иногда так в жизни происходит, что, к сожалению, мы теряем то, что безумно дорого и тогда же происходит то, что мы приобретаем то, что станет дороже всего на свете.
Счастье — это быть рядом с человеком, которого ты любишь. (И вовсе не обязательно обладать им.)
А разве счастье имеет право опаздывать к людям?
"Нам мило все то, с чем мы в разлуке" - Н.Гоголь
«... обновление жизни должно произойти не от опровержения догматов и не от разграбления князей, но путем просвещения умов»
Бедные люди капризны, — это уж так от природы устроено.
Ничто так не объединяет, как сходство переживаний.
...они разбивают себе голову о незыблемую скалу - основу нашего национального характера. Заключается она в педпосылке, что политика и политические институты не являются и никогда не являлись тем способом и средством, которым мы можем управлять своей страной мирно, достойно, честно и безопасно, но, наоборот, представляют собой национальное прибежище для тех бездарностей, которые провалились на всех других поприщах и нашли в политике занятие, обеспечивающее их и их семьи, в результате чего мы обязаны кормить, одевать и содержать этих политиканов на средства из своего собственного кошелька. Самый верный путь для того, чтобы попасть на выборную должность в Америке, - это завести человек семь-восемь детей и потом потерять руку или ногу в аварии на лесопилке; а ведь такой беспардонный оптимист, который завёл семь-восемь ребят, когда их нечем прокормить, кроме как работой на лесопилке, такой безмозглый растяпа, который подставляет руку или ногу прямо под движущуюся пилу, - такого человека уже в силу его характера надо было бы на веки веков лишить даже тени общественного доверия.
«Не слушай, сынку, матери! Она баба, она ничего не знает!»
Чудное это желание - не умирать после себя на земле!.. Часто целое потомство, целый народ, человечество пожинает на том поле, которое засеяло самолюбивое или возвышенное чувство одного человека.
друзей проще всего обмануть - они не ожидают подвоха.
— Давайте помочимся в знак совершения сделки, — сказал Торанага, поняв, что выигрывает все, что хотел и планировал.
Человек может быть всецело самим собою лишь пока он один; кто не любит одиночества - тот не любит свободы, ибо лишь в одиночестве можно быть свободным.
Время есть априорное формальное условие всех явлений вообще. Пространство как чистая форма всякого внешнего созерцания ограничено как априорное условие лишь внешними явлениями. Другое дело время. Так как все представления, все равно, имеют ли они своим предметом внешние вещи или нет, принадлежат сами по себе как определения вашей души к внутреннему состоянию, которое подчинено формальному условию внутреннего созерцания, а именно времени, то время есть априорное условие всех явлений вообще: оно есть непосредственное условие внутренних явлений (нашей души) и тем самым косвенно также условие внешних явлений
Двенадцать человек на сундук холодца – Йо-хо-хо! – И ботинки гнома.
Преодолеть высокомерие здорового и увидеть собственные недостатки, ограничивающие свою и чужую свободу, рассмотреть в другом, даже в психически нездоровом, «здоровое» и излечить «больные мысли» можно, обратившись к Достоевскому.
Все ценное в этом мире никогда не достается легко.