Вся проблема заключается в том, что мы бедны и мало значим, – сказал Фазыл со странной страстью в голосе. – Нашим жалким жизням нет никакого места в истории человечества. И в конце концов все мы, кто живет в этом жалком городе Карсе, в один прекрасный день сдохнем и исчезнем. Никто о нас не вспомнит, никто нами не заинтересуется. Мы останемся не имеющими никакого значения людьми, которые режут друг другу горло, споря о том, чем женщинам нужно покрывать голову, людьми, которые погрязли в своих маленьких и ерундовых ссорах. Все забудут о нас. Когда я вижу, что мы уйдем из этого мира, прожив такую глупую жизнь и не оставив никакого следа, я отчетливо понимаю, что в жизни нет ничего, кроме любви."
Есть связи, которые невозможно разорвать.
Все мятежи и перевороты похожи в одном: в разгар событий никто не знает толком, что происходит. Один древний стратег писал о «тумане войны». Ничуть не менее густ и «туман восстания». Лишь когда всё затихнет, можно будет составить из отрывочных, противоречивых свидетельств что-то вроде связной истории — и «связная» совсем не обязательно будет значить «сколько-нибудь близкая к истине».
Жизнь не может быть справедливой или нет. Жизнь — это просто жизнь: то, что с нами происходит, и то, что мы делаем сами.
Люди редко осознают реальные причины своих поступков. Человек может быть уверен, что в выборе автомобиля руководствовался результатами тщательного изучения технических характеристик всех имеющихся на рынке моделей и в результате своей работы выбрал наилучший вариант. Можно сказать почти наверняка, что этот человек обманывает себя. Он купил этот автомобиль потому, что точно такой же купил на прошлой неделе его приятель, отличающийся финансовой сметкой; или потому, что соседи считают, будто такой автомобиль ему не по карману; или же потому, что машина имеет те же цвета, что и флаг его клуба в колледже.
Не обожествлять, а очеловечивать – вот высший закон творческой психологии; не обвинять, пользуясь искусственными аргументами, а объяснять – вот её задача.
«Ничего, мы очень злые, и память у нас хорошая…»
В соотвествии с генеральной установкой на новизну, оригинальность и кидалтов стены украшали огромные фотографии персонажей "Звездных войн". Марселина чувствовала, как на нее давит Боба Фетт.
Люди, они во всем мире разные, но у всех них, есть нечто одинаковое. Не упирайтесь в различия, но ищите общее. Это общее, и станет отправной точкой для развития общения.
- Он не показывал ей своё истинное лицо, - сказал Матвей. - Он прикидывался тем, кого она желала видеть рядом с собой. Разве не так, отчасти, поступает каждый из нас?
Я не последовала первому закону воина, самого опасного противника обезвреживать первым
Моментами, вопреки всему, я пыталась взглянуть на свою жизнь другими глазами. Посмотреть на себя со стороны, ведь об этом твердят многие журналы по психологии. Следуя советам психологов, я прокручивала перед глазами весь спектр человеческого горя. Люди под бомбами. Люди, вынужденные бороться с неизлечимыми заболеваниями. Бездомные, безработные… а ведь есть и те, кто всю жизнь прожил без любви. По сравнению со всеми этими несчастьями мои проблемы казались надуманными. Но нельзя сравнивать несравнимое. Градус счастья или несчастья у каждого свой.
Кто знает, может быть, жить - это значит умереть, а умереть - жить.
– Преподобный, вам следует понять одно: все, что мне известно о матери, я знаю со слов других людей. Главным образом о ее поступках, которые, как легко понять, эти люди не одобряли.
– Не могла бы ты рассказать мне, что именно тебе говорили?
Агнес покачала головой.
– Знать, какие поступки человек совершил, – одно, знать, каков он был на самом деле, – совершенно другое.
Тоути не желал отступать.
– Но, Агнес, дела порой красноречивей слов.
– И лживей! – тут же огрызнулась она. – Порой человеку с самого начала так не везет, что хочешь не хочешь, а поступишь опрометчиво. И когда кто-то твердит, будто она наверняка была плохой матерью именно из-за того опрометчивого поступка…
Тоути ничего не сказал на эти слова, и Агнес продолжала:
– Это нечестно. Люди утверждают, будто знают тебя как облупленную по твоим делам, а не потому, что сели рядом и выслушали то, что ты высказала начистоту. И хоть в лепешку разбейся, стараясь жить праведно, но если в этой долине ты хоть раз оступилась, тебе этого не забудут. Не важно, что ты хотела как лучше. Не важно, что внутренний голос шепчет: «Я не такая, как вы говорите!» – лишь чужое мнение решает, какова ты есть на самом деле.
Как бы то ни было, в самой сути экономики важно то, что люди стихийно, или просто по своему вкусу, приписывают численные показатели неисчесляемым вещам. А потом делают вид, будто цифры у них просто не сошлись, хотя на самом деле все верно. В этом отношении экономика похожа на астрологию, только она служит для оправдания текущей структуры власти, а потом имеет много ярых сторонников среди влиятельных господ.
Оберегай свою радость, и тогда никто не сможет ее похитить.
Ежели к чужому горю глух - больной, значит, ты.
А все запертое кто-нибудь обязательно отопрет.
хриплый выдох облекается в мое имя…
There’s a disappointment in the banality of what makes people tick, but at the same time, there’s a kind of fascination at seeing the inner coils and cogs.
Он улыбнулся нам, мы улыбнулись ему. Думаю, даже три сидящих в прибрежной грязи крокодила не могли бы улыбаться так выразительно, так красноречиво поблескивая зубами.
– Ты сказал, что не разговариваешь сам с собой.
– Так, – кивнул зомби. – О чем разговаривать с самим собой? Если я задаю себе вопрос, то уже знаю на него ответ.
Фобию и стресс можно побороть стрессом другого типа. Наложить один шок на другой, избавив человека от предыдущих переживаний, заменив их новыми. Более приятными.
Думать можно что угодно, но вслух свои мысли произносить нужно выборочно.
Один из аспектов безумия – отказ признавать себя сумасшедшим.