Если обычные люди признали тебя героем, ты теряешь право на одиночество и частную жизнь.
Просмотрев переданные мне листы, я увидела две тысячи сто семьдесят два пункта «мелочей».
Если каждый день имеешь дело с подонками, старишься быстрее, чем от солнца.
Чтобы сравниться с термитами, - говорил он, - людям нужно было бы построить по меньшей мере гору Эверест, одну из высочайших вершин Гималаев.
мальчишки остаются мальчишками, в любом возрасте.
Мне противны люди, которые презирают деньги. Это либо лицемеры, либо дураки. Деньги - это шестой чувство, без него вы не можете как следует пользоваться остальными пятью. Не имея приличного заработка, вы лишены половины того, что дает жизнь.
Если ваша собака размером с пони, посмотрев на свою наряженную хозяйку, писается, то это она определенно совершает от полнейшего восторга.
Флаг в руки, барабан на шею, три пера в энное место и электричку навстречу! Дорогу показать?
Вещь ведь эпическая : одна блондинка на семь влюблённых самцов, такая "мужиконеделька".
- Есть ли разговоры, которые мною не подслушиваются... не знаю, поскольку их не слышал.
Они думают, все самое интимное происходит в койке и жаждут этого. Но, на самом деле, все самое интимное происходит не там. Это случается там, где они не способны увидеть.
Первую четверть жизни человеку мешает то, что он для многого еще не созрел, а последняя четверть обычно омрачена сознанием, что многое уже не для него. И как коротки безоблачные годы человеческой жизни между этими двумя крайностями.
осень - это всегда красиво, но безумно грустно.
Жестокость также стара, как сама жизнь
Ни одна реальность не способна долго оставаться таковой, если ты в неё не веришь.
Вообще, жизнь любопытно устроена. Любое событие порождает другое, и чаще всего не одно, а целую цепь. И чем громче крик, тем дольше звучит эхо.
- Нам действительно пора официально познакомиться с твоим отцом.
[...]
- Ты сначала познакомишься, - безрадостно прокомментировала я, вытирая неприятно влажные ладони о юбку, - и тут же захочешь раззнакомиться обратно. Поверь, я в этой семье четверть века прожила.
Карма – штука упрямая и неподконтрольная, а я лишь инструмента.
"Порой неведение лучше правды."
Цирюльник поведал ему самые простые секреты белой магии:— Ты не должен знать ни робости, ни смущения; что бы ты ни делал, на лице всегда должна быть написана полная уверенность в себе. Нужны проворные пальцы, четкие движения, умение прикрывать все болтовней, вставляя в нее необычные словечки, чтобы они служили достойной оправой твоим действиям. А последнее правило — самое-самое важное. У тебя должны быть приспособления, позы, жесты, любые отвлекающие маневры, которые заставят зрителей смотреть куда угодно, только не на то, что ты в это время действительно делаешь.
Хортим не успел ответить — вежливо и достойно. Из горла Фасольда вырвался нечеловеческий, звериный рык. Прежде чем всполошилась Соколья дюжина и двинулись княжеские кмети, воевода выхватил топор и со страшным треском вогнал его в ближайший стол. Под лезвием разошлась древесина, и в дубовой столешнице появился раскол, короткий и зияющий.
— Вот тебе, а не гости и пиры, волчий выродок. — С лица Фасольда еще не сошла багровая пелена. — Ты всего лишь трус, Мстивой Войлич, который трясется за свою шкуру.
«Предлагаешь поторопиться?»
«Нет. Предлагаю не тянуть».
«Разве это не одно и то же?» — усмехнулся я.
«Нет, конечно, — оскалился в ответ Песец. — Когда человек торопится, он может упустить что-то очень важное. А если он будет тянуть, откладывать на завтра, то завтра может для него не наступить. Все должно быть сделано в свое время».
Кряхтим по жизни покорно, как бараны, а нас учат находить смысл и благолепие в страдании и покорности.
«Я сейчас скажу тебе кое-что важное. Взрослые тоже изнутри не такие уж взрослые. Снаружи они большие и безрассудные, и всегда знают, что делают. А изнутри они нисколько не поменялись. Остались такими же, как ты сейчас. А вся правда в том, что и нет никаких взрослых. Ни единого в целом огромном свете. <...>»
Если и была в этой жизни хоть какая-то справедливость, то она заключалась в том, что сильный всегда найдёт способ подняться, а слабый — упадёт, как бы высоко ни начинал.