Я никогда никого не любил. Я думал, что это хорошо, что это делает меня свободным, но, на самом деле, это делало меня пустым.
Собственно говоря, борьба за звони́т – это типичнейший пример попытки остановить время. Многие другие глаголы проделали аналогичный путь почти незаметно, не вызывая бурного общественного возмущения. В XIX в. говорили кури́т (Он сладко ест, и пьет, и спит, / Кури́т и весь свой век зевает у Державина), вари́т (Увы, никто в моей родне / Не шьет мне даром фраков модных / И не вари́т обеда мне у Пушкина), подари́т (Посмотрит – рублем подари́т! у Некрасова). Сейчас так не произносит уже никто (разве что выражение кури́т фимиам сохранило старое ударение, да и вулкан кури́тся, а не ку́рится), а вот против такого же изменения в глаголе звонит почему-то восстали ревнители чистоты языка. Именно эта форма стала маркером, отличающим людей, владеющих нормой, от тех, кто ею не владеет, хотя ясно, что если бы позволить русскому языку развиваться естественно, то мы давно уже говорили бы зво́нит.
«Права была моя мама, ни одно доброе дело не остается безнаказанным».
Довольно трудно изобрести, наладить производство товара и найти для него рынок сбыта, но существует еще логистика, механика, гидравлика того, как доставить этот товар тем, кто его ждет и когда его ждет, – вот от чего умирают компании и как возникают язвы желудка.
Плохо ты о нашей вере мыслишь, я погляжу, ежели боишься, что её вот так просто можно чужими обычаями свалить.
Я больно прикусила губу, настолько больно, что во рту почувствовался солоноватый привкус. Отвратительное ощущение, как будто мне подписывают смертный приговор.
Ночью Анфиса ворочалась с боку на бок и никак не могла заснуть. В голову лезли самые разные мысли. Наконец, забывшись неверным сном, она все же задремала и во сне увидела, будто провалилась в какую-то яму или колодец. Где-то высоко над головой светила полная луна, но света ее едва хватало, чтобы рассмотреть земляной пол, неровные стены с торчащими из них корнями.
Здесь было очень холодно, Анфиса поежилась, обхватив себя руками. Перед глазами стояла прозрачная дымка, сквозь которую все кругом виделось в слегка искаженном виде. Вдруг свет от луны стал ярче, и в круге света появилась фигурка. Деревянная лошадка на полозьях. Такая была у нее в детстве. Лошадка раскачивалась с едва слышным скрипом. Анфиса подошла ближе, дотронулась до игрушки, останавливая ее, а в следующую секунду вместо нее увидела мальчугана – того самого, что привиделся ей в такси – и проснулась, захлебнувшись собственным криком.
Так смотрят зубы у лошадей те, кто считает себя знатоком. Именно считает, настоящим знатокам на чужие зубы смотреть не требуется, они больше о безопасности собственных заботятся, а возраст лошади и без того видят сразу.
Ты удивишься, сколько всего может понять женщина. Главное — подыскать правильные слова.
Личный пример – штука незамысловатая. Вся суть ее, собственно, проста, как эмалированный тазик: старайся делать так, чтобы твои слова не расходились с делом.
Национальность — не достоинство человека и не его недостаток. Она вообще от него не зависит. Гордиться своим народом человек вправе, но гордиться собой за принадлежность к тому или иному народу — просто глупо. Ведь любой народ представляют гении и бездари, рыцари и подонки… Сама по себе национальность полностью ничего не определяет!
Они возомнили себя богами, руша чужие судьбы.... А ты будь лучше. Не падай так же низко. Не верши чужую судьбу. На то она и чужая. Не отвечай злостью на злость. Ответь добром, ладно? Что вложишь в этот мир, то к тебе и вернется. Запомни это, сынок.
Нельзя жить в скорлупе, и нельзя вечно держать внутри боль, гнев, ярость. Говорят, лучшее средство выплеснуть это из себя - крик, правда, есть риск, что окружающие сочтут тебя за психа.
Как говорил мой папенька, лучшая защита – это мордобой.
Любой индивидуум в здравом уме и без психологических проблем откажется от участи быть чьей-то половинкой и частью одного целого. Потому что половинки сами знаете у какого места. А любовь и семья – это про двух самостоятельных людей, которые хотят быть вместе не для того, чтобы заткнуть у себя прорехи, а потому что им хорошо вдвоём.
От Будды до Шопенгауера, существует продолжительная философская традиция, позиционирующая, причём обоснованно, что жизнь не стоит того, чтобы жить. Я не буду здесь повторять аргументы пессимистов, но позвольте мне указать на тот факт, что для нового взгляда на физическую вселенную и эволюцию сознания характерен образ распространяющегося океана страдания и растерянности там, где раньше их не было. Также становится очевидно, что психологическая эволюция никогда не оптимизировала нас для непреходящего счастья; напротив, она поставила нас на гедонистическую беговую дорожку. Мы вынуждены искать удовольствие и радость для того, чтобы избежать боли и депрессии. Гедонистическая беговая дорожка это мотор, изобретенный природой для того, чтобы заставлять организм продолжать бег. Мы можем распознать эту структуру в нас самих, но мы никогда не будем способны убежать от неё. Мы и есть эта структура.
Подростковый возраст - это время, когда молодой человек приобретает последний набор навыков и способностей, необходимых ему для самостоятельной жизни и, что более важно, для достаточно долгого выживания, чтобы успеть оставить потомство.
Взяли мы снеди, за столом устроились, и принялась я тихомолком озираться. Пусть в королевы и не метила, а все ж таки поглядеть на принца хотелось. Потом хоть тетке обскажу.
Если вы думали, что наука достоверна, вы ошибались.
И прекратите вздыхать над этой вашей чахлой розой, лучше обнимите меня! И живите, живите назло всем...
Проблема, конечно, в том, что уходящие сотрудники редко говорят всю правду. К моменту, когда человек решил покинуть организацию, у него остается мало причин делиться с почти бывшим работодателем истинной причиной ухода: начальник по-настоящему им не руководил, а без хорошего менеджера работа в конце концов стала невыносимой.
- Я могу использовать хотя бы первые двадцать тысяч?
- Нет, кузен. Они давно потрачены.
- Кем? На что?
В этом Роберт был силен. Улыбка озарила суровое лицо кайра.
- Две тысячи двести пошли на устройство свадьбы Ионы. Тысячу пятьсот Иона забрала с собой в Шейланд, чтобы пожертвовать тамошним беднякам и больницам. Тысячу двести герцогиня София потратила на открытие театра в Лиллидее и шестьсот отдала епископу для новых фресок в Скальную Часовню…
Герцог вновь расхохотался:
- Ну и семейка! Хоть кто-нибудь здесь тратит деньги на что-то полезное?
- Оставшиеся четырнадцать тысяч пятьсот и еще двенадцать тысяч из нашей казны герцог Десмонд уплатил мастеровым цехам задатком за сооружение подземной усыпальницы.
Смех Эрвина тут же оборвался.
- Мой отец зарыл в землю половину стоимости войны?!
- Неуместный сарказм, кузен. Подземная усыпальница - важное и дорогое строение. Она…
- …очень скоро пригодится мне, если я не найду денег на содержание войска!
- Бывает, - развел руками Роберт.
В ее голове сиял образ, настолько яркий, что затмевал все остальное. Маленькая детская комната. На пушистом белом ковре лежит бумажный шкаф с распахнутыми дверцами, а внутри таится сказка. Придуманные герои, краски ее фантазий. Тогда было так просто мечтать, так просто идти вперед. Тогда все было — просто. Девочка в той комнате знала, что она — рыжая принцесса на роликах. И верила в своего рыцаря в сияющих доспехах. Может быть, именно потому она была так счастлива.
"Мы сильны там, где уверенны, мы добры там, где спокойны, и изысканны там, где равнодушны".
Влад Цепеш, заметки на стенах замка
Древние были неглупы. И они знали, сколько смысла и силы несет имя. Ты знаешь имя того места, где живешь,—и у тебя есть надежда найти его снова, вернуться. А если имя неправильное, люди только разведут руками и скажут: мы не знаем, где это. И куда идти?