Рассказывая о своём впечатлении, человек не формулирует смысл книги и не рассуждает о многозначности сюжета, пока не услышит того, что о книге скажут его друзья. Другими словами, смысл произведения возникает уже в диалоге и не является предлогом этот разговор начать. В формальной академической дискуссии все происходит как раз наоборот.
Комплименты действовали на меня хуже, чем оскорбления. На оскорбления я хотя бы знала, как реагировать.
Каждый человек, каждый предмет имеет предназначение, цель в жизни. Ты, я и даже этот маленький вьюнок. Все в мире взаимосвязано.
Все мое существо было объято чувством безысходности, растерянности и нереальности происходящего, которое охватывает душу человека, находящегося перед сверхъестественно красивой женщиной.
Чудовища существуют, но… Они ведь не виноваты, что стали такими.
Excusez-moi, – сказал Бернар курице, прежде чем взять из-под нее яйцо. – Merci.
Слова Вершинина про Юльку не просто расстроили Алису – они заставили её задуматься. Ведь ясно же, что самый популярный мальчик в школе не обратит внимания на какую-нибудь замухрышку. «Озарёнок не замухрышка», – тут же одёрнула себя Алиса. Надо оставаться честной хотя бы с собой. Юлька её всегда интересовала.
Её, а не глупую Марфушину или равнодушную ко всему Софию хотела бы видеть Алиса в своей свите. Почему? Алиса сама толком не понимала. Юлька не красавица. Симпатичная, глаза выразительные, улыбка прикольная, но до Софии Герберг или самой Алисы ей далеко. Пожалуй, её можно назвать обаятельной, но и только.
Модных шмоток у неё тоже нет. Ей тётка всё шьёт, она у неё в ателье работает. Все в школу в юбочках до колен, а Озарёнок в платье по щиколотку, с воротничком и манжетами, как из прошлого века. А на дискотеку в каком-нибудь свитерочке самовязаном. Раньше Алиса думала, что это от бедности, но, видимо, дело не в этом…
...
Почему же она такая… интересная? Да! Вот именно!
Нас формирует семья. Мы получаем гены своих родителей, как они получили гены своих. Точно так же и большинство языков являются членами своих семей и определенные свойства получают в наследство. Конечно, зарождение новых языков не происходит в результате союза двух родительских языков, так что от биологической параллели придется отказаться. Вообще говоря, языки размножаются делением, как амебы, или дают отростки, как клубника.
– Если будет тяжелый день, то пусть уж тяжелый по-настоящему.
Стивен Кови, автор «Семи навыков высокоэффективных людей», рассказывает в своей книге историю Виктора Франкла, одного из узников нацистских концлагерей, а впоследствии – выдающегося психолога и психотерапевта XX века:
«Однажды, сидя нагишом в одиночной камере, Франкл открыл для себя то, что позже назвал «последней человеческой свободой», той свободой, которую никто из его мучителей-нацистов отнять у него не мог. Они могли иметь власть над всем, что его окружало, могли причинить какую угодно боль его телу, однако сам Виктор Франкл, будучи существом, наделенным самосознанием, волен был смотреть отстраненно на все, что с ним происходило. Его внутренняя сущность оставалась неуязвима. Он сам волен решать, какое влияние на него окажет то, что его окружает. Между тем, что воздействовало на него, и его реакцией на происходящее была свобода выбора этой реакции».
Именно там, где господствует ужасная смерть, в людях как противодействие непроизвольно растет человечность.
Когда Господь сколотил Дикки Роупера, ... он перевёл дух, на миг ужаснулся и тут же создал нашего Джонатана, чтобы восстановить экологическое равновесие.
-Прежде чем нападать, обязательно посмотрите в глаза противнику и убедитесь, что ваша воля сильнее.
Из динамика мобильника, который витязи предусмотрительно потребовали поставить на громкую связь, громыхнуло одно-единственное непечатное слово, созвучное с вариативным названием арктической лисицы.
— Кресс?
Она затрясла головой, краем глаза заметив маленькие шарики на кончиках антенн, о которых успела забыть. Оставалось надеяться, что ей удалось скрыть свою боль, когда Кресс подняла на Торна глаза.
— Все в порядке. Я не хочу это обсуждать.
Тот стоял, прислонившись к закрытой двери, сунув руки в карманы. И был взбудоражен. Пристыжен, возможно; смущен, на взводе, и сквозило в нем что-то еще — темное и пьянящее, от чего у Кресс задрожали пальцы.
Какое-то время он просто глядел на нее.
— Хорошо, — сказал Торн наконец. — Я тоже не в настроении что-либо обсуждать.
Она хотела было кивнуть, но тут он резко оттолкнулся от двери, и Кресс, моргнув, отпрянула, оступившись. Три шага назад. Четыре. Ноги уперлись в столешницу.
— Чт…
Одним движение Торн поднял ее и усадил на стол, прижимая спиной к огромному горшку с папоротником. А затем… ох.
Поцелуй на крыше стал источником стольких фантазий Кресс, но о таком она и не мечтала.
Тот раз был бережным, нежным, а этот — страстным. Уверенным. Тело Кресс растворилось в ощущениях. Ладони Торна обжигали ее талию сквозь тонкую ткань юбки. Ее колени вжимались в его бедра, а он привлекал ее ближе и ближе, словно та была по-прежнему далека. С губ Кресс сорвался жалобный всхлип, заглушенный губами Торна. Послышался стон — он мог принадлежать как ей, так и ему.
Тот поцелуй на крыше прервался, едва начавшись, а этот длился, длился и длился…
Родители тут (во Франции) считают, что дети, конечно, могут предпочитать определенные продукты, но все овощи обладают по-своему богатым и интересным вкусом. Задача родителей — научить ребенка ценить это многообразие вкусов. Французы верят, что должны научить ребенка есть — так же, как учат его спать, ждать и говорить bonjour.
...если человек (или другое живое существо) готов увидеть связь между предметами или явлениями, он, скорее всего, ее увидит, даже если ее нет. Если же вы настроены не видеть эту связь, вы ее, скорее всего, не увидите, даже если она есть.
-Как это я не могу войти в эту комнату? Призрак я или нет?
-Шерра , вы очень неправильный призрак,- с досадой отозвался Раон.- Вам положено ночами пугать народ, а на дворе уже утро.
Некоторым из нас приходится совершать массу ошибок, прежде чем мы станем такими, какими должны быть.
Парфюмерами уже давно примечено, что самое тончайшее благовонье ближе всего соприкасается с настоящим зловонием.
- А вы высокий.
- Это вы низкая.
- В следующей жизни я буду пять футов семь дюймов.
- Вам бы еще добавить несколько фунтов к вашей фантазии. Сколько вы весите?
- Ровно сотню.
- А когда вынимаете шарикоподшипник из кармана?
Права была мать, когда говорила, что труд и заботы – лучшее лекарство от душевной боли.
Вождение как караоке: когда за рулем или микрофоном ты сам, все круто, а когда кто-нибудь другой – либо жуть, либо стыдоба.
Он просто промолчал, и с того момента лжи становилось все больше, и в итоге она стала похожа на правду.
Главное в мире что? Информация!