Тренировки даже в условиях мягких стрессов могут предотвратить психологический срыв тогда, когда придется столкнуться с действительно сильным стрессом.
Эйнштейн писал: "Самый красивый и глубокий опыт, который может получить человек, - это ощущение загадочного. Это базовый принцип религии, а также любых серьезных начинаний в искусстве и науке". И в заключение: "Если во мне есть что-то, что можно назвать религиозностью, то это безграничное восхищение устройством мира, насколько наука в состоянии его постичь".
В Англии сифилис называли "французской болезнью", во Франции - "английской". В числе других недугов, за границей причисляемых к "английским", были мазохизм, самоубийство и бронхит.
Так Алина начала понимать суть официальной медицины. Главное - не вылечить. Главное - не навредить!
Ни одному человеку не дано знать до поры до времени, какие в нем таятся бездны.
Оказывается, Том, быть богатым вовсе не такое весёлое дело. Богатство — тоска и забота, тоска и забота…
Хозяйка дома - тот же главнокомандующий армией или директор предприятия.
Я принимал его совет близко к сердцу – по крайней мере, сначала, а потом мое сердце предало меня, как это обычно случается с сердцами
До чего ложной оказывается самая глубокая книга, если ее приложить к жизни.
Одной из распространенных универсалий является представление о том, что рабочие должности, преимущественно занимаемые мужчинами, более социально престижны. По мере того как процент женщин, занимающих эти должности, возрастает, их статус снижается.
- Боль, - прошипела она.- Единственное, с чем я живу все это время. Я ради тебя терпела эту боль, надеясь ,что однажды ты придешь и освободишь меня от нее, и когда я уйду на покой, род и дело Роу будут продолжены!
У страстного читателя хорошо развит хватательный рефлекс
Рояль — это умный и добрый комнатный зверь с волокнистым деревянным мясом, золотыми жилами и всегда воспаленной костью. Мы берегли его от простуды, кормили легкими, как спаржа, сонатинами…Книги тают, как льдышки, принесенные в комнату. Все уменьшается. Всякая вещь мне кажется книгой. Где различие между книгой и вещью? Я не знаю жизни: мне подменили ее еще тогда, когда я узнал хруст мышьяка на зубах у черноволосой французской любовницы, младшей сестры нашей гордой Анны.Лиpический поэт, по пpиpоде своей, — двуполое существо, способное к бесчисленным pасщеплениям во имя внутpеннего диалога. Hи в ком так яpко не сказался этот «лиpический геpмафpодитизм», как в Виллоне. Какой pазнообpазный подбоp очаpовательных дуэтов: огоpченный и утешитель, мать и дитя, судья и подсудимый, собственник и нищий...
Когда-то в детстве меня привела в восторг цитата Марка Твена. Он сказал: "Через двадцать лет вы будете больше сожалеть о том, чего не сделали, чем о том, что вы сделали. Поэтому отбросьте сомнения. Уплывайте прочь от безопасной гавани. Поймайте попутный ветер своими парусами. Исследуйте. Мечтайте. Открывайте."
Я умная, красивая и сильная. И не нуждаюсь в том, чтобы меня спасали.
"Запах человека - это и есть его душа"
Подожди, Катя.
— Да, Тима. Что, Тима?
Как сказать то, что звенит, летит, неуловимо носится вокруг? Как объяснить, какая музыка играет в сердце? Разве есть такие слова? Разве могут слова выражать это?
— Катя, что нам задали по русскому?
— Шестнадцатый параграф, Тимка. До свидания.
Если народ и правители говорят на разных языках, одной из сторон рано или поздно придется уступить.
Образец следовал за образцом, и Сторм чувствовал себя все лучше, не понимая, зачем нужно принимать какие-то препараты.
Орсо тоже был в порядке, однако он имел достаточный навык, поэтому мог позволить себе пока не притрагиваться к лекарствам. Он бы, конечно, притормозил, но его новый агент не проявлял признаков беспокойства, поэтому тестирование образцов продолжалось.
– Внимание – кальвадос! Очень рекомендую. К нему в качестве закусок подходит: для женщин – практически все, что идет к коньяку, а для мужчин – все, что к водке.
– Какое неожиданное качество, – заметил Сторм.
– Да, кальвадос, он такой. Будем!
После кальвадоса они немного прошлись по закускам, и затем Орсо торжественно объявил:
– Следующий тост!.. Прошу прощения – следующий образец. Виски!
Орсо поднял над головой маленькую бутылочку и зачем-то встряхнул. Потом свернул пробку и стал разливать.
– И с чем его потребляют, какие там закуски, господин инструктор?
– Тут такое дело… Закусок для него не положено.
– Как это не положено?
– А так – не положено, и все. Виски – это артефакт в мире цивилизованного пития. Из закуски только арктические льды, блин.
– Я бы хотел разъяснений, господин инструктор.
– Изволь, приятель. Для этого напитка практикуется только добавление льда.
– А закуски? Мне больше нравились образцы с закусками.
– Всем больше нравятся образцы с закусками, поэтому приравниваем виски к водке и стремительно закусываем.
– Но у нас нет горячего! – напомнил осведомленный Сторм.
– Да, блин, – кивнул Орсо, чувствуя, что уже теряет концентрацию… – Так, чего же я еще хотел сказать? В том плане, что – аншлюсс! Хотя нет – абсент! И в этом случае разговоры о закусках совершенно бессмысленны. Просто нужен сахар.
– Сахар?
– Жженый сахар. Ну, я тебе сейчас все продемонстрирую…
Если знать заранее, что будешь чувствовать себя ужасно, то событие пережить обычно проще.
Это был странный момент в жизни капитана дальнего плавания. Двадцатью минутами ранее Тернер стоял на мостике, командовал одним из величайших за всю историю океанских лайнеров. Теперь он, все еще одетый в форму, плавал там, где прежде был корабль, в спокойном море под ярко-голубым небом, а от палубы, каюты, корпуса и даже высоких мачт корабля не осталось и следа
Нужно забывать себя. Нужно каждый день ставить на карту всё. Нужно переживать экстаз!
Джонатан ответил, что в экстаз его приводит работа на кухне.
Придя в политику с лучшими намерениями, ты все равно замараешься в грязи, вынужденный идти на компромиссы с подонками ради сиюминутной пользы.
… Но Грач только посмеивался в ответ. В принцип бумеранга он не верил. Потому как нелогичный какой-то этот самый принцип. Если б за каждое дурное дело человека от высших сил ожидало наказание, тогда б и дурных дел никто творить бы не стал. Повывелось бы зло на земле. Кто ж будет другим гадить, если точно знает, что гадость к нему вернется?..
-Ты принцесса, а не королева.
Она с удивлением посмотрела на него:
-Я и не хочу быть королевой.
-Тогда не нужно надевать корону.