- Важко, панiйко, самiй, - не дивлячись на неї, таки зiбралася з силою вимовити Христя.
- Та то воно тiльки здається тобi так… А як дiла збереться багато, то й я тобi допоможу: уже ж i в мене двi руки.
Христя нiчого на те не одказала, тiльки подумала: двi-то руки в тебе, та чиїми прийдеться жар загрiбати?
В принципе, "Феррари" довольно безопасная машина. Высокая смертность обусловлена тем, что большой процент их обладателей - придурки.
Один и тот же корабль может значиться в Соединенных Системах честным наемником, а в Конфедерации - пиратом. Если отбросить всю юридическую мишуру, то градация была простой: нападаешь на чужие корабли - честный наемник, а на наши - наглый пират.
То, что было раньше, теперь не имело никакого смысла. Я стала другая. Всё стало другое. Люди стали другие. Я ушла в себя. Я убила человека.
Щекотка и учеба очень похожи. Когда ты сам себя щекочешь - это удовольствие; но когда это делает кто-то другой - мучение.
Судя по многочисленным каретам «Скорой помощи» – здесь был праздник
У человека только одна жизнь. И свою я собираюсь прожить по собственным правилам.
... В конце концов, жизнь - не книга.
у мужчины баб может быть навалом, сколько осилишь, а жена — одна-единственная. Человечество совершило два великих открытия: моногамный брак и гарем. Увы и ах, наша цивилизация не оценила удивительного изобретения чувственного, но мудрого Востока и теперь расплачивается кризисом семьи.
Потому что не существует и типоты, Уилл Генри. «Типота» в переводе с греческого означает «ничего».
– Правда?
– Нет, неправда; на самом деле это значит «тупой ребенок».
Каждая женщина имеет тот возраст, какого заслуживает.
Стивен стал более мягким, спокойным, восприимчивым и расслабленным. В какой-то момент даже оказался возможен беспрецедентно откровенный разговор между нами, произошедший поздно ночью. Щедро и кротко он признал, что всем нам нужна была помощь, и ему гораздо больше, чем всем остальным; он не возражал против появления человека, готового мне помочь, при условии, что я буду все так же любить его, Стивена.
Система ты – вы устроена так. Обращение на вы маркировано и указывает на определенное социальное соотношение между говорящими. Поэтому на ты обращаются не только к тому, с кем находятся в иных, более близких, отношениях, но и к тому, кто вообще вне социальной иерархии (Бог, Муза, душа, покойник, животное, вещь и т. д.)
Читатель проживает тысячу жизней, прежде чем умрет. Человек, который никогда не читает, переживает только одну.
– Какой он террорист? – смеюсь я. – Он придурок.
– Ты не представляешь, как сильно перекрываются сектора этих двух категорий на диаграмме Венна.
Такова природа человека. Глупцы ее насилуют, умные – используют.
... наблюдение всегда предшествует любой атаке.
– Овощ в помощь, – милостиво благословила я. – Что? – споткнулся Васька. – Хрен с тобой, говорю!
Подарок, сделанный от души, целиком на совести дарителя.
Сам того не ведая, он открыл великий закон, управляющий поступками людей, а именно: для того чтобы человек или мальчик страстно захотел обладать какой-нибудь вещью, пусть эта вещь достанется ему возможно труднее.
Вероятность того, что я приду сюда именно сегодня и именно в это время, была почти нулевой. А может, так и бывает в жизни? Вон сколько описано случаев, которые не просто невероятны, а вообще выбиваются из любых логических объяснений. А вдруг это мы как-то влияем на действительность, притягивая к себе маловероятные линии событий своими действиями и мыслями?
Безумие - это чисто человеческая болезнь, порождение переразвитого - или, напротив, недоразвитого - мозга, призванное облегчить ему непомерную тяжесть бытия.
Если женщина что и говорит, у ней это ничего не значит. Это мужчины принимают свои разговоры всерьез.
Несмотря на грязь и невзрачность обстановки, лица заключенных сияли радостью. А почему бы и нет? Антиобщественный поступок, который привел их за решетку, стал для них глотком свободы, позволив вырваться из общей массы. Проявление индивидуальной воли, видимо, воспринимается в России так же, как приступ запоя на Западе: это огонь, который очищает.
Нет тюрьмы страшнее, чем тюрьма разума.