– А как они собрались следовать, если для этого нужна темная ведьма или темный маг? – поинтересовалась я, запивая приторное лекарство чаем. – Причем сильные. Слабый ничего не увидит
Положив руку на рукоять ножа, Джек посмотрела наверх, на провода под высоким потолком Свободной лаборатории. Они создавали тот же типичный узор, похожий на тот, что много лет назад навсегда впечатался в ее память. Узор на потолке тюремной камеры.
— Мaмa, онa умом тронулaсь! — всхлипывaлa девицa, поспешно отступaя и продолжaя прижимaть лaдонь к своей щеке
- Ваш толстый слой пудры - настоящее чудо. Никогда не видела, чтобы с помощью такой малости удалось исправить столь безнадёжное положение!
Кто создал эти миры? В чьих руках нити судеб? Вселенная – колыбель для всего сущего. Ее законы и правила, ее причуды и желания – крепкий фундамент мироздания. Нам может только казаться, что мы – вершители собственной доли. Но механизм Вселенной крутит свое колесико, медленно отматывая каждую нить, возможно, обрывая, возможно, соединяя с другой нитью.
Мы желаем строить свое будущее сами, своими руками и своей головой. Мы стремимся к поставленным целям и достигаем их. Сквозь пот и боль, сквозь кровь и смерть, теряя и приобретая. Мы, сломленные или воспрянувшие духом, ищем себя. Какой должна быть наша дорога? Куда приведет она и получим ли мы то, чего жаждет сердце? Ответ на этот вопрос мы и ищем всю жизнь.
И Вселенная помогает нам: направляет безмолвной рукой, предлагает пути, тормозит, когда сворачиваем не в ту сторону, отбирает то, что убивает нас и меняет нас и наше сознание, чтобы в итоге мы сумели обрести истинное счастье.
Не бывает случайностей, не бывает спонтанных препятствий: все предопределено свыше. Нам не дадут ношу, которую мы не потянем. Каждая ситуация – проверка, а достойны ли мы большего?
Кажется, будто мы не просто куклы в руках умелого кукловода, мы – песчинки, сложившиеся однажды в одну картину. В чьих руках наши судьбы? Ответ один – в руках Вечности.
«Жить – скверная привычка». А не отвыкается…
Одна моя наставница как-то говорила, дескать, если я почувствую, что вот-вот выйду из себя, стоит взамен заняться полезным делом – например, нарисовать на планшете виселицу и человечка из палочек так, чтобы никто не видел, или придумать какую-нибудь смертельную ловушку из офисных кресел и кусачек для ногтей. Раньше я думала, что она шутит, но теперь понимаю – это был хороший совет.
Любить надо легко, окунаться в чувство с головой, купаться в счастье и не думать о драмах.
Вселенная есть выражение неизвестной воли
"Питер вдруг ощутил, насколько реален сказочный мир,и комната тот же час - укутанная пляшущими тенями, с тёплым огоньком ночника - стала частью этой сказки. Часы на стене зевнули и улыбнулись стрелочками, прокашлялся очаг, и даже голландский городок на гобелене зашумел деловито".
— Что? — закричал я. — Они запекают единорога? Живьем?
— Эти люди буддисты, а буддистам запрещается охотиться и убивать диких животных. Но их религия не может запретить им считать, что животное задохнулось и затем приготовилось само по себе. Следовательно, они могут есть единорога, не совершая при этом святотатства.
Как любила говорить мама, мусор останется мусором, даже если его сложить в сумку от «Тиффани».
И если в городе меня ждала операция под названием «правосудие», я была готова взять в руки скальпель. Пусть даже мне придется оперировать в темноте, не зная, кто на столе — палач или жертва.
"Результаты опроса общественного мнения показывают, что всего 13% трудящихся всего мира можно считать "заинтересованными" (actively engaged) в рабочем процессе, при этом в США и Европе 20% работников остаются "безучастными" (actively disangaged) к своем труду.""Дела на фабрике плохи? Вы увольняете работников. Дела пошли в гору? Инвестируете в автоматизацию и увольняете работников. Эта ситуация безнадежна для всех, кроме начальников-профессионалов и хозяев.""Многие безработные счастливы, что они больше не живут в постоянном напряжении. Но они постоянно сталкиваются с бюрократической травлей и унижением, непрерывным вмешательством профессионалов в их личную жизнь. Нужно постоянно доказывать, что ты активно ищешь работу, бессмысленную работу, которая никому не нужна, по которой никто не будет скучать, которая длится долго, а оплачивается плохо."
Зенон даже не понял, что подстрелил, пока не подъехал к павшему животному. Н’Зуи перевернул львицу на спину. Это оказалась не львица, из загривка зверя вырастал желтый мясистый клубень осиного гнезда — насекомые тотчас вылетели и напали на негра и ксевру.
В детстве мы с ним мечтали стать летчиками и водить пассажирские самолеты. На его кровати лежал бумажный самолетик, на крыльях которого было написано: «Взлетели мы вместе, но приземлились на разные посадочные полосы». Внизу он пририсовал смайлик. И, хотя жутковатая параллель с тем, как именно умер брат, напрашивалась сама собой, я понял, что он имел в виду совсем другое – выбор жизненного пути.
В страхе нет никакой морали. Правда ценнее.
— Но, Папа! Ведь мы едем всего на одну ночь. — Когда я собираюсь в дорогу, то собираюсь на всю вечность.
Это такая роскошь - валяться весь день в постели и читать.
— У тебя есть мечта, которую я могу исполнить?
— Я плохая женщина. У меня нет таких желаний, какие я не могла бы исполнить сама.
Нравственность – опора общества. Все процветание, все технологические достижения в мире не устоят без основания. Мы поняли это в конце двадцатого века, когда немодно было учить подобным вещам.
Я не мог взять в толк, зачем лезть из кожи вон, чтобы превратить его в кого‑то другого. Что плохого в том, что Бруно всю жизнь будет пасти коров? Я не осознавал, что рассуждаю как последний эгоист: дело было не в Бруно, не в его желаниях и не в его будущем, я просто хотел, чтобы он не менялся — он был моим другом, моим летом, моими горами. Мне хотелось, чтобы в горах все оставалось как есть, даже обгорелые развалины и навозные кучи на дороге. Чтобы Бруно, развалины и навозные кучи не менялись, а застыли и ждали меня.
Люби люди себя хоть чуточку больше, сфера обслуживания не была бы такой выгребной ямой.
Господи, помоги мне хорошо переварить то, чем я так славно угостился
— Эээ, Саня, а у тебя папа-то не дровосек вроде. Ты куда так с плеча рубишь?