Сама не знаю, откуда взялся этот жуткий, животный страх, пробирающий до самых костей. Никогда такого не испытывала. Но одна только мысль о том, что придется шагнуть в эту чернильную пустоту, заставляла цепенеть от ужаса
Если жизнь выдергивает у тебя из-под ног коврик, получается танцпол.
Он всегда отлично умел бегать, особенно от реальности.
Я не хочу заглядывать в свое сердце и видеть там бездонный черный омут пустоты. Я хочу жить в счастливом неведении.
Но сейчас я говорю «прости меня». Кричу это по тысяче раз в день, в этом месте, откуда он не может услышать меня. Повторяю «спасибо тебе» и «прости меня», снова и снова выкрикиваю эти слова среди деревьев, над горами, заполняю своей любовью озера и посылаю по ветру поцелуи, надеясь, что они долетят до него.
Искусство и искусность исполнения - разные, хотя и связанные понятия, которые помогут обозначить, что можно и что нельзя отнести к сфере высокого творчества. Искусность исполнения может украсить коммерческое телевидение, рекламу и так далее, но само по себе мастерство не является определяющим признаком искусства. Искусство сосредоточено в намерении художника: создать или постигнуть что-либо, не связывая себя иными мотивами.
Вера и истина жили у каждого в сердце.
Алкоголь — универсальный проводник. Он подключает вас к людям, миру, и все кажется невероятно простым и легким. В голове, конечно, появляется безумная карусель, раскручивающая ваши мозги, но к этому быстро привыкаешь.
Цитировать стихи — кратчайший путь встретить в ответ пустой взгляд...
Любое зло, каким бы великим оно ни было, потеряет всю свою тёмную силу, если к нему подойдут и обнимут. Зло никогда не победит зло.
Читать набранные на клавиатуре слова — это совсем не то, что слышать страдание в голосе человека. Мне нужно было впитывать их горечь, их беспокойство, отчаяние, смятение.
Никогда нельзя что-то обещать, когда ты счастлив, и принимать решение, когда ты зол.
Там было так здорово, что прошли почти сутки, прежде чем я осознал, как мне там хреново.
Но если тебе постоянно мерещится только корзина для мусора и ничего больше, это как-то уже совсем странно. Я моргаю или пытаюсь к ней прикоснуться, и она исчезает. На самом деле все это уныло и безотрадно. Если уж ты сподобился узреть галлюцинации, то почему не космические корабли или жирафов на парашютах?
Что же до времени, рассвет только брезжил, а про историю я что-то понимал – историю нескольких наций и государств, и везде одно лекало. Сначала – ранний архаический период, когда общество растет, развивается и процветает, затем – классический, когда общество достигает зрелости, а после – период расслабухи, когда декаденство все разваливает на куски.
Ты – странный и страшный довод в пользу того, что, сознательно игнорируя законы и правила вселенной, можно избежать ее влияния.
Легко говорить о сочувствии к неимущим и обездоленным, до тех пор пока они не пришли и не стоят толпой у тебя на крыльце.
Здесь, в Афганистане, где людскому горю и жестокости нет конца, Росс начал думать, что у Бога на редкость извращенное воображение. Похоже, Он создал вселенную лишь для того, чтобы было кого мучить. Или чтобы посмотреть, до каких зияющих пропастей бесчеловечности смогут дойти созданные им люди
Бывая несколько раз в России, еще в двадцатые годы, в составе миссии генерала Лютца, он себе не составил впечатления, что русские смогут так вырваться вперед. Они охотно показывали свои заводы и полигоны, он присутствовал на маневрах в Казани, бывал и в Туле, по этому шоссе, что в двух километрах отсюда, неслись тогда кавалькадой машины, и майор Гудериан с командиром механизированного полка П. так мило, откровенно беседовали — оба, конечно, не предвидя, что когда-нибудь генерал-полковник Гудериан встретит и обнимет генерал-лейтенанта П., угодившего к нему в плен под Киевом. У вынужденного гостя за дружеским ужином он и спросил напрямую, как создавался русский танк и почему немцы о нем не знали. «Все очень просто, Гейнц. Его делали враги народа — значит, делали на совесть и, конечно, подпольно». «То есть?» — «Заключенные. В особом цехе паровозного завода в Харькове. Ваши агенты искали небось на Тракторном?.. А имя русского Кристи — Кошкин. Кажется, ему пришили троцкизм, а может быть, даже покушение на Сталина. Это, в данном случае, не важно. А важно, что у него были идеи и три хороших помощника. Многое приходилось делать впервые — и, конечно, не обошлось без русской смекалки. Когда имеешь крупповскую сталь, не задумываешься о формах; у них такой стали не было, а требовалось обеспечить непробиваемость — вот откуда наклонные плиты. Алюминиевый дизель — тоже от нужды: ты себе представляешь, сколько бы весил чугунный — при мощности в пятьсот сил, да еще проблема охлаждения!.. Пришлось изобрести новый сплав. Тут главное стимул: как-никак дополнительное питание и каждый месяц свидание с женой, сутки в отдельной камере. В случае успеха обещали освобождение». — «И они его получили?» — «Кроме Кошкина. Он освободился сам. Слишком волновался на испытаниях, сердце не выдержало…»Так этот безвестный Кошкин из своего заточения, теперь уже — из могилы, достал-таки его, известного всей Европе, с Рыцарским его крестом и дубовыми листьями. Так четверо узников, вдохновляемых мечтой о свободе и о второй миске похлебки, сотворили настоящее танковое чудо и заставили сжаться в тревоге сердце Гудериана! «Истинно говорится, — сказал он П., - не камнем и не железом крепка тюрьма. Она крепка арестантами. Пожалуй, рухнет она — без одного хотя бы узника-патриота». — «Не сомневайся, Гейнц, — ответил П., усмехаясь. — Кошкин у нас не один. У нас таких патриотов — сколько понадобится».
Прежде всего рабочий план должен выполнить такие задачи: • Помочь вам продумать сюжет с начала и до конца (для меня это означает прописать все эпизоды). Таким образом закладывается добротная основа будущей книги. • Выявить потенциальные слабые места еще до того, как начнется работа над текстом. Если заранее расписать каждую главу, становится видно, какие моменты пока недостаточно продуманы, над чем надо посидеть еще. Лучше, если вы поймете это сразу, а не на середине книги. • Помочь вам сосредоточиться на главном и не отвлекаться на детали. Все, что нужно для работы, постоянно будет у вас перед глазами. Не придется ничего искать и придумывать, отрываясь от процесса, – ведь сюжет уже будет готов.
Свобода — не такая вещь, которую можно навязать.
Вы не выбирали себе родителей, время и место рождения. Не выбирали пол и среду. От вас не зависело качество генов и развитие мозга. Теперь же ваш мозг делает выбор и исходит при этом из установок, вбитых в него на протяжении жизни – генами, физическим развитием с момента зачатия, контактами с людьми, идеями и событиями. Где здесь свобода?
Доверие завоевывается годами. И не словами.
- Никогда не доверяй человеку без видимых недостатков.
Ради правильного человека иногда стоит пойти на риск.